Читать онлайн «Уже мертва». Страница 79

– Сначала я сделаю тест на определение человеческой крови.

Достав из холодильника малюсенькую бутылочку, она открыла ее и опустила вовнутрь трубку пипетки. Как кровь, всасывающаяся в комара, антисыворотка быстро взбежала вверх, заполняя трубку. Франсуаз подняла ее и быстро заткнула большим пальцем.

– Кровь прекрасно знает собственные белки или антигены. Когда в нее добавляешь чужие антигены, она стремится разрушить их при помощи антител. Некоторые антитела уничтожают чужие антигены, некоторые вынуждают их сблизиться друг с другом. Это сближение называется реакцией агглютинации. Антисыворотку получают в животных, чаще всего в кроликах или курицах путем введения в них крови животного другого вида. Кровь кролика распознает чужаков и, желая защититься, вырабатывает антитела. Если к ней добавить человеческую кровь, образуется человеческая антисыворотка, козью – козья, лошадиную – лошадиная. Когда человеческую антисыворотку смешиваешь с человеческой кровью, происходит реакция агглютинации. Взгляните. Если коричневые пятна на перчатке следы человеческой крови, значит, в пробирке, в которой я сейчас смешаю ее с антисывороткой, появится осадок.

Она взяла пузырек, набрала в другую пипетку растворенный в нем соскоб с перчатки Тэнгуэя, выдавила жидкость в чистую пробирку и добавила к ней антисыворотку.

– А сколько времени уходит на подобную процедуру? – поинтересовалась я.

– От трех до пятнадцати минут. Все зависит от интенсивности антисыворотки.

Мы подождали пять минут и рассмотрели содержимое пробирки под люкс-лампой. Никакого осадка не появилось. Прошло еще пять, десять минут. Жидкость оставалась прозрачной.

– Значит, это не человеческая кровь. Давайте проверим, может, это кровь животного, – сказала Франсуаз, направляясь к холодильнику.

– А вы можете определить, какому конкретно виду принадлежит та или иная кровь? – спросила я.

– Нет. Обычно удается установить только семейство: кошачьи, полорогие жвачные.

Она достала из холодильника подставку с пробирками и поставила ее на стол.

На каждой тонкостенной емкости я увидела название какого-нибудь животного. Коза. Крыса. Лошадь. У меня перед глазами возникли лапы из кухни Тэнгуэя.

– Давайте попробуем собачью антисыворотку, – сказала Франсуаз.

Опять тот же результат.

– Может, беличью или крысиную? – предложила я.

Франсуаз задумалась.

– Да, пожалуй. Возьмем крысиную.

Менее чем через четыре минуты в пробирке, в которой она смешала антисыворотку с жидкостью из пузырька, выпал осадок: желтоватый сверху, прозрачный внизу, туманно белый посередине.

– Ну вот, – произнесла Франсуаз. – Это кровь какого-то мелкого грызуна: крысы или суслика. Не знаю, поможет ли вам эта информация, но другой я не смогу вам предоставить.

– Поможет, – ответила я. – Могу я воспользоваться вашим телефоном?

– Конечно.

Я набрала внутренний номер кабинета, расположенного на этом же этаже.

– Лакруа, – послышалось из трубки.

Я назвала свое имя и объяснила, что мне нужно.

– Конечно. Подходите через двадцать минут, я как раз освобожусь.

Я под роспись взяла перчатки, проследовала в свой кабинет и занялась проверкой и подписанием документов, скопившихся на столе. А спустя двадцать минут вернулась в отделение биологии и вошла в кабинет с табличкой: "Incendie et Explosifs". "Воспламеняющиеся и взрывчатые вещества".

В кабинете перед огромной машиной, называемой рентгеновским дифрактометром, стоял человек в лабораторном халате. Он повернулся и взглянул на меня своими добрыми, как у диснеевского оленя, глазами – с нависшими веками и загибающимися кверху ресницами.

– Bonjour, мсье Лакруа. Comment ca va?

– Bien. Bien. Принесли?

Я показала ему два полиэтиленовых пакетика.

– Давайте начнем.

Я прошла за ним в небольшую прилежащую комнату с машиной размером с фотокопировальный аппарат, двумя мониторами и принтером. На одной из стен здесь висела периодическая таблица Менделеева.

Лакруа натянул хирургические перчатки, положил пакетики для сбора вещественных доказательств на стол, извлек из каждого по перчатке, которые полчаса назад обследовала Франсуаз, и осмотрел их. Они выглядели идентично тем, которые были у него на руках.

– Перво-наперво определим основные характеристики. Вес. Плотность. Цвет. Отделку краев. – Произнося эти слова, он крутил перчатки в руках, изучая их. – Похоже, они одинаковые. Взгляните: края и на той и на другой закручиваются наверх.

Я приблизилась.

– А разве не все перчатки именно такие?

– Нет. Некоторые закручиваются вовнутрь. Так. Теперь выясним их состав.

Он поднес перчатку Гэбби к машине, положил ее на лоток под поднятой крышкой и нажал на кнопку. Аппарат загудел, приступая к работе. В углу загорелась небольшая коробочка: белым на красном фоне высветилась надпись "рентгеновское излучение". На панели с кнопками зажглись огоньки. Красный – рентгеновское излучение. Белый – питание. Оранжевый – крышка открыта.

Лакруа задал параметры, закрыл крышку и сел на стул перед мониторами.

– Присаживайтесь.

Он махнул рукой, указывая на второй стул.

На первом мониторе появилось изображение пустынного ландшафта: зернистые впадины и выпуклости, покрытые тут и там валунами и затенениями. На эту картинку накладывался ряд концентрических кругов. С правой стороны их пересекали две прерывающиеся в нескольких местах линии.

При помощи джойстика Лакруа сдвинул круги, поднимая их над валунами.

– Это наша перчатка, увеличенная в восемьдесят раз. Необходимо выбрать на ней наиболее подходящий для анализа участок и направить лучи именно на него. – На протяжении нескольких мгновений я наблюдала за перемещающимися на экране изображениями. – Вот. Пожалуй, вот этот.

Лакруа нажал на аппарате на какую-то кнопку. Тот загудел как-то по-иному.

– Начался процесс разрежения. Он продлится пару минут. Потом будет произведено сканирование. Очень быстро.

– И мы узнаем, из чего состоит перчатка?

– Qui. Рентгеновское излучение определит, какие элементы присутствуют в перчатке.

Шум стих, и в нижней части правого монитора на голубом фоне повырастали небольшие красные холмики. Спустя мгновение они немного увеличились, а из их верхушек вытянулись тонкие желтые полоски. В нижнем левом углу появилось изображение клавиатуры с названиями химических элементов на каждой клавише.

Лакруа ввел какую-то команду, и на экране высветились буквы. Некоторые из холмиков остались небольшими, некоторые растянулись, превратившись в длинные остроконечные полосы, похожие на гигантские термитники.

– Вот. – Лакруа кивнул на полосу справа.

Она выросла аж до верхнего края экрана, ее макушка срезалась. Соседняя полоска была вдвое короче. На обеих темнели знаки Zn.

– Цинк. Соответствует стандарту. Он присутствует во всех подобных перчатках.

Он указал на две полосы слева, одну – приземистую, другую – поднявшуюся на три четверти экрана.

– Короткая – это магний. Длинная, обозначенная буквами Si, – кремний.

Правее этих полос располагались две одинаковые, со знаками S.

– Сера.

Полоса с буквами Са достигала в высоту середины экрана.

– Кальция довольно много.

За кальцием следовал пробел, затем ряд небольших холмиков, соседей высоченной полосы цинка. Fe.

– А железа мало.

Лакруа откинулся на спинку стула и что-то прикинул в голове.

– Типичный коктейль. Сейчас я сделаю распечатку данных и произведу ряд других проверок.

Еще девять тестов выдали ту же самую информацию.

– Что ж, с этой перчаткой все ясно. Давайте проверим вторую.

Перчатка из кухни Тэнгуэя содержала больше кальция, и в ней вообще не было железа, кремния и магния, но присутствовало небольшое количество калия.

– Что это означает? – спросила я, хотя уже знала, какой получу ответ.

– Каждый производитель латекса использует свой рецепт, несколько отличающийся от рецептов других предприятий. Конечно, и перчатки, изготовленные одной и той же фирмой, могут отличаться друг от друга количеством того или иного содержащегося в них элемента. Но эта разница довольно незначительна.

– Значит, эти перчатки – не пара?

– Они даже произведены разными компаниями.

Лакруа поднялся со стула и пошел к машине, чтобы извлечь из нее перчатку.

– Может, какой-то другой тест выдаст нам иную информацию?

– Уверяю вас, мы сделали все, что требовалось.

– А что, если они просто из разных коробок?

Лакруа посмотрел на меня.

– Сейчас я кое-что вам покажу.

Он прошел в главную лабораторию, о чем-то переговорил с ассистентом, вернулся с пачкой распечаток с изображением вытянутых полосок и холмиков и разложил их на столе.

– Посмотрите, какими незначительными были бы различия изображений, если бы эти перчатки изготовил один и тот же производитель.