Читать онлайн «Агент зарубежного центра». Страница 57

Впрочем, все-таки какая-то надежда была?.. Во имя чего же он боролся — пакостил как мог, организовывал заброску в Эстонию клеветнических и подстрекательских листовок, брошюр, оргтехники, создавал антисоветские группы, не брезговал шпионажем?

Выло Антсу Киппару семь лет, когда произошла Октябрьская революция и в Эстонии начались бурные события: менялись власти, через города и села шли колонны военных — то красные, то белые, потом страну оккупировали немцы. В двадцатом году наступил мир — эстонская буржуазия пошла на заключение договора с Советской Россией, впервые в истории маленькая страна у Балтийского моря стала независимым государством. Антс в 1936 году окончил экономический факультет Тартуского университета, а после восстановления Советской власти в 1940—1941 годах даже заведовал конторой сбыта в наркомате местной промышленности Эстонской ССР, за что в сорок первом допрашивался в гестапо, но легко отделался и до изгнания фашистских оккупантов с территории Эстонии приспосабливался к гитлеровскому «новому порядку».

В тридцатидвухлетнем возрасте бежал от наступавшей Советской Армии, Видимо, чувствовал за собой грешки. В общем, сорок четвертый год стал рубежным в биографии Антса Киппара — он включился в активные действия против нашей страны. Устроившись в нейтральной Швеции, сразу взялся за организацию тайных рейдов на моторных лодках в советские территориальные воды, забрасывая к родным эстонским берегам шпионов и диверсантов. Он был полон сил, иногда выходил в море сам. Но участившиеся неудачи и провалы заставили лихого морского пирата поискать другое ремесло. Стал сборщиком объявлений в газетенке «Ээсти пост», выходившей тиражом всего в 200 экземпляров. Понял, что тут не разживешься, пошел искать место поприбыльнее. И ему повезло. Впрочем, повезло потому, что умел расталкивать других локтями, заявить о себе, строча жалобы на своих противников во все шведские инстанции. В середине пятидесятых стал заведующим бюро «Эстонского национального совета», получил доступ к дележу денег, сыпавшихся от разных спецслужб, правительственных и неправительственных организаций на содержание эмигрантских «контор» и «комитетов». Правда, вскоре окружающие заметили, что немалая доля подачек прилипает к рукам ретивого организатора антисоветских акций. Чтобы отвлечь внимание своих соотечественников в Швеции от нечистых финансовых дел, ударился в политику — в 1976 году даже стал кандидатом в ландстинг в избирательном округе от умеренной коалиционной партии, участвовал в работе группы по национальным меньшинствам, стал заместителем председателя Представительства эстонцев в Швеции по вопросам родины и внешней политики.

Но главное, чему отдал остаток своей жизни Антс Киппар, началось в 1979 году. Созданный двумя годами раньше «Центр помощи политзаключенным Эстонии» под его председательством отделился от ПЭШа.

Над Скандинавией, над всей Европой зазвучал голос Киппара, воспроизведенный передатчиками радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа», «Немецкая волна» и «Голос Америки»:

— Мы должны действовать решительно, мы должны использовать любую возможность, чтобы помочь истинным борцам за свободу на нашей оккупированной родине! — заклинал он с трибун в Стокгольме, собраний и симпозиумов эмигрантской братии.

На первых порах Антс Киппар действовал в тесной дружбе с другим антисоветчиком — Алексом Милитсом, являвшимся представителем белогвардейского Народно-трудового союза (НТС) в Скандинавии. Это Милитс и предложил Киппару организовать «Центр помощи политзаключенным Эстонии».

— Нам с тобой просто так не посыплются денежки неизвестно подо что, — говорил Алекс партнеру в минуты откровения. — А вот для помощи борцам за свободу — другое дело.

Алекс до выхода на энтээсовскую орбиту перебрал немало профессий — был кельнером в захудалом ресторанчике, кочегаром, санитаром в психбольнице, футболистом, боксером, переводчиком, журналистом, потом «прибился» к НТС и стал фактическим руководителем шведской конторы этой не очень-то популярной среди эстонских эмигрантов организации, хотя и называлась она Стокгольмским эстонским обществом. Алекс довольно скоро стал тут главным идеологом и пропагандистом, а Киппар представлял всех оставшихся на родине недовольных советским строем. Набравший силу «Центр помощи политзаключенным Эстонии» становится «крышей» для единомышленников из эстонских эмигрантских формирований. Но действует он под постоянным «присмотром» заокеанских хозяев. Это с их щедрой помощью и НТС, и другие эмигрантские «советы», «комитеты», «центры» могли (и по сей день могут) снабжать свою агентуру в СССР современными техническими средствами, деньгами, всем необходимым для пропагандистской и шпионской деятельности.

Алекс Милитс был прав, говоря Киппару, что деньги в их «Центр» потекут только на «достойное дело», а что может быть «достойнее», чем помощь истинным борцам за свободу на оккупированной коммунистами родине!..

Связь с Эстонией — главное, к чему стремились оба партнера.

— Нам нужна всякая информация с родины для того, чтобы правильно анализировать происходящее там, — говорил на одном из собраний эмигрантов Алекс Милитс. — Любая мелочь может стать тем, чего не хватало. Если вы не знаете, что делать с информацией — передайте ее мне лично!

Милитса и Киппара не смущали провалы их агентуры. Провалившихся немедленно объявляли «борцами за свободу», «мучениками» и заносили в список «нуждающихся в помощи». И пришел момент, когда Антс Киппар с большой помпой объявил свой «Центр» главной эмигрантской организацией эстонцев, ведущей действенную борьбу за освобождение родины.

— Существование нашей организации, — заявил он, — делает всякие действовавшие до нас объединения излишними.

Он не только говорил, этот новоявленный претендент на лидерство среди эстонской эмиграции. Он сумел подмять многих ее старых деятелей, растолкать их локтями, выйти вперед. Даже бывшего партнера Алекса Милитса — пришел день! — без стеснения отодвинул в сторону, чтоб не путался под ногами со своими энтээсовскими бреднями.

Сейчас он достиг успеха, занял подобающее его способностям положение в эстонской эмигрантской иерархии. Западные «голоса» и спецслужбы ждут от него информации о состоянии экономики, о политических настроениях людей в Советской Эстонии, о расположении там военных баз, строительстве стратегических объектов и т. д., и т. п. Но до сего времени передача свежей информации была сложной и длительной — через случайных туристов, через Москву, куда вынуждены были выезжать его тайные помощники в Эстонии, а «свой человек» на судне, совершающем регулярные рейсы из Таллинна в Швецию, позволял сделать оборот информации более надежным и быстрым.