Читать онлайн «Французский связной». Страница 53

27 января они вместе отправились туда, положившись на интуицию. Не имея никакого официального повода, кроме того факта, что один из арестованных патронировал этот автомагазин. Их наглая атака привела к тому, что перепуганный хозяин и главный механик этого заведения Энтони Феола признался – Пэтси заплатил ему 50 долларов за то, чтобы заменить подкрылки под передними крыльями у "бьюика" и намазать болты из банки, которую дал. Затем Феола отогнал машину на Восточном Бродвее и оставил её там. Эта информация не дала детективам ничего, кроме морального удовлетворения, да мелких деталей в общую картину.

Тщательная проверка гаража у дома 45 на Ист Энд Авеню не прибавила ясности, разве что подтвердила – "бьюик" Анжельвена проходил здесь осмотр в течение двух дней. Его поместил сюда во вторник 16 января иностранец (Анжельвен) и забрал 18 января он же. В промежутке Пэтси Фуке пригнал туда "кадиллак" Травато, оставил его и уехал куда-то на "бьюике". "Бьюик" отсутствовал одну ночь (со вторника на среду) и был возвращен Пэтси к вечеру на другой день. Куда Пэтси ездил, неизвестно.

Полиция считала маловероятным, чтобы владелец гаража Сол Фридман непосредственно участвовал в передаче наркотиков: его знали как умного и осторожного человека, который вряд ли станет рисковать своим бизнесом. Тем более, что у него уже были неприятности с полицией. Однако полицейские почти не сомневались, что Фридман знал о происходящем – хотя вряд ли это можно доказать и посадить его в тюрьму. Во всяком случае, они поняли, что дом 45 по Ист Энд Авеню был только промежуточным пунктом в операции передачи. Для разгрузки Пэтси перегонял "бьюик" куда-то еще.

Потом, просматривая архивы, обнаружили, что у Фридмана был практически немой партнер, Арни Шульман. Полиция знала, что этот хулиганистый тип связан с наркодельцами. Шульман имел долю в бизнесе Фридмана на Ист Энд Авеню 45, а также владел другим коммерческим гаражом в Бронксе на Тремонт Авеню, где у Фридмана не было интересов. И этот гараж находился всего в шести кварталах от дома, где жил брат Пэтси Тони.

Игэн и Гроссо поехали в Бронкс. С фотографией автомобиля Анжельвена они как бы случайно зашли в гараж Шульмана. Старый механик копался с чем-то в глубине. Показав ему фотографию, детективы поинтересовались, не появлялась ли эта машина в его гараже. Механик взглянул на карточку, и у Игэна создалось впечатление, что он узнал машину. Сначала механик не признавался, но Игэн проявил настойчивость и после нескольких минут трудного разговора механик вспомнил, что "бьюик" неделю назад пригнали три мужчины, один, как ему показалось, живет неподалеку. Эти люди долго возились с "бьюиком", а потом его куда-то отогнали.

Игэн успокаивающе похлопал старого механика по плечу, похвалил за сознательность и вместе с Гроссо покинул гараж, многозначительно переглянувшись.

Детективы отправились к дому Тони Фуке. Они никогда не считали Тони важной фигурой в организации Анджело Туминаро. Подобно другу Пэтси Ники Травато, портовый грузчик Тони был грубым, малообразованным и, по мнению полиции, не очень умным человеком. В прошлом к нему не было серьезных претензий. Он всегда был рядом с братом и, очевидно, помогал тому. Например, присматривал за бруклинской закусочной. Даже после обыска у него на квартире, когда обнаружили заряженный пистолет и три с половиной унции героина, полиция рассматривала его всего лишь как боевика-марионетку, но не того, кому мафия могла вручить на сохранение свои богатства.

Но теперь Игэн и Гроссо взглянули на него другими глазами. Они вспомнили подслушанный телефонный разговор между Пэтси и "дядей Гарри" в ночь перед арестом. Говоря про одежду, которую Пэтси нужно было захватить, "дядя Гарри" сказал, что Пэтси может "использовать только несколько костюмов сразу, а остальные должен положить на хранение". Под "несколькими костюмами" могли подразумеваться те одиннадцать килограммов, конфискованные в подвале Пэтси Фуке, которые должны были быть проданы местной организацией, руководимой Малышом Энджи через Пэтси. Ну а "остальные костюмы" спрятаны в надежном месте, чтобы появляться на улицах города по мере надобности.

Убрать остальное посоветовал "дядя Гарри", и Пэтси заверил, что он так и сделал. Однако, кроме нескольких случайных унций, наркотиков не нашли ни в доме Пэтси, ни в его закусочной, ни у Ники Травато, ни в квартире Тони Фуке. Когда вернулся из краткосрочного отпуска один из детективов, принимавших участие в аресте Тони, он сообщил, что в ночь ареста обыскивали только квартиру Тони, а остальную часть здания не осматривали. Это дало толчок новому направлению хода мыслей Игэна и Гроссо. Дом Тони был недалеко от гаража Шульмана, где разгружали "бьюик" Анжельвена.

Тони Фуке жил с женой Пегги и двумя маленькими дочерьми в доме 1171 по Брайэнт Авеню в нижнем Бронксе. Дом представлял собой настоящую ловушку в случае пожара. Это была унылая пятиэтажка без лифта, из грязно-бурого кирпича, ничем не отличавшаяся от соседних домов, или, точнее, от тысяч других пятиэтажек в кварталах бедноты Нью-Йорка, где улицы и тротуары завалены мусором и нечистотами. Дом располагался в мрачном жилом массиве, примыкавшем к таким оживленным магистралям, как Вестчестер Авеню и Саузерн Булвар. Было время, когда его заселяли главным образом, итальянцы и евреи, эмигрировавшие из Восточной Европы, но теперь он подвергся наплыву пуэрториканцев. Тони был одним из немногих оставшихся итальянцев. Он занимал трехкомнатную квартиру на последнем этаже.

Пока Игэн осматривал здание, Гроссо отправился на поиски дворника. От соседнего дом Тони отделяло узкое пространство. Сбоку здания номер 1171 Сонни обнаружил неплотно закрытую деревянную дверь со стеклянным окошком, ведущую в подвал. За дверью коридора в бойлерную он увидел дворника, шурующего возле топки. Худой мужчина лет пятидесяти с проницательным взглядом ничем не выдал удивления, когда детектив представился. Сонни объяснил, что поблизости произошла серия краж со взломом, и полиция потихоньку проверяет все жилые дома в поисках тайников с краденым.

– Мы не утверждаем, что это обязательно в вашем доме, – сказал он, – но, может быть, вы знаете здесь какое-нибудь место, где можно спрятать вещи?

Дворник указал за спину Сонни вглубь коридора.

– Там есть чуланчик для краски и кладовка, в которой люди оставляют старые чемоданы и прочие вещи, – у него слабо чувствовался немецкий или славянский акцент, – и комната для колясок, я имею в виду детские коляски. Но я не думаю, что...

– Не беспокойтесь, – улыбнулся Сонни. – Шума не будет, мы сделаем все аккуратно и тихо. Вы только помогите нам, и все пройдет нормально. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь знал, что мы сюда приходили – договорились?

Изможденный мужчина кивнул.

Часом позже в так называемой комнате для колясок – узком, затянутом паутиной помещении возле входа в подвал – на забитой всяким барахлом полке Гроссо и Игэн наткнулись на тяжелый, большой чемодан. На нем было мелом нацарапано "Фуке". Вдвоем они стащили его на пол и взломали запор. Внутри находились два потрепанных чемоданчика. Открыв их, детективы не смогли сдержать возгласов изумления. Чемоданчики были плотно набиты пластиковыми пакетами с белым порошком. Они насчитали восемьдесят восемь пакетов, каждый весом около фунта. Если это был такой же героин, как конфискованный у Джо Фуке, то стоил он в двадцать раз больше такого же количества золота.

Пока Гроссо ходил к машине сообщить новости в Бюро, Игэн вновь запаковал чемоданы. Через час в подвал подъехал лейтенант Хоукс вместе с агентом Уотерсом, и после короткого совещания они решили оставить наркотики там, где нашли, и в том же виде, установив наблюдение. Кто-то должен был прийти за таким крупным грузом.

В тот же день в далекой Италии, в Неаполе, потерял сознание и скончался от внезапного сердечного приступа шестидесятипятилетний Чарльз (Лаки) Лучиано, италоамериканский король преступного мира, главный босс мафии Соединенных Штатов, высланный из США, который, как все считали, продолжал отдавать распоряжения из своего итальянского палаццо.

Возможно, в день своей смерти Лучиано даже не знал, что американские и итальянские агенты из подразделений по борьбе с наркотиками в содружестве с французскими коллегами готовились арестовать его по обвинению в организации контрабанды наркотиков в Соединенные Штаты на сумму в сто пятьдесят миллионов долларов за последние десять лет.

Во всяком случае, вряд ли Пэтси и Тони Фуке, сидевшие порознь в нью-йоркской тюрьме в ожидании приговора, смогли сразу осознать, что именно провал их собственной операции, вызвал начало международной операции против преступной организации Лучиано и, возможно, привел самого капо, как его называли, в могилу.