Читать онлайн «Отпущение грехов». Страница 48

Рядом с отцом Василием торопились по своим делам озабоченные горожане, зазывали в тепло своих отмытых машин таксисты, по-детски радостно улыбаясь, продефилировали мимо наглаженные омоновцы.

Отец Василий запрыгнул в идущий до центра автобус и поехал искать редакцию «Ведомостей». Судя по адресу, указанному в выходных данных, она находилась неподалеку от правительства области.

Автобус даже не выбрался из привокзального района, когда бывший священник заметил прямо перед собой знакомую фигуру. Он не помнил, откуда знает этого человека, но опущенные вниз плечи и обвисшие щеки расплачивающегося с кондуктором пассажира определенно были ему знакомы.

– А мельче нет? – спросила кондуктор, вздохнула и начала рыться в сумочке. – Подождите немного. Должно хватить.

Пассажир немного повернулся, и отец Василий чуть не свалился с сиденья. Это был Махмуд!

«Не может быть! Его же к Иващенко повезли сдавать!» Он ни секунды не сомневался, что Купон выполнит задуманное и устранит конкурента, пусть и самым непопулярным в криминальных кругах способом – сдаст ментам. Но факт был налицо, а Махмуд стоял прямо перед ним.

Священник приподнялся с сиденья и, расталкивая пассажиров, устремился вперед.

– Махмуд! – позвал он. – Эй, Махмуд!

Торговец оружием вздрогнул, полуобернулся и кинулся к закрытым дверям.

– Куда вы, гражданин?! – взвизгнула кондукторша. – Да что вы делаете?! Прекратите ломать двери!

Но Махмуд не слушал. Он ухватился за створку дверцы и одним рывком оттянул ее в сторону.

– Что ты делаешь?! – встревожился священник. – Подожди!

Мужик явно не соображал, что автобус идет на полном ходу, а значит, можно запросто разбиться.

Священник рванулся вперед, надеясь остановить этого придурка, но Махмуд уже протиснулся в дверь, выбросился наружу и покатился по асфальту под колеса идущей параллельно автобусу легковушки.

Отчаянно завизжали тормоза…

– Остановите! Человек разбился! Водитель! Тормози, братан! Мужика потерял! – вразнобой закричали пассажиры.

Автобус затормозил так резко, что визжащий от ужаса и неожиданности народ потащило вперед по салону. Двери открылись. Отец Василий протиснулся мимо так и застывшей с деньгами в руке кондукторши и спрыгнул на асфальт.

Махмуд уже поднялся и, хромая, бежал прочь.

Позже отец Василий так и не сможет ответить себе на вопрос, зачем он за ним помчался. Может, включился полузабытый спецназовский инстинкт. Но факт остается фактом – он кинулся вслед. Махмуд затравленно оглянулся и, не разбирая дороги, помчался через газоны, ограждения и тротуары.

– Да стой же ты, Махмуд! – кричал отец Василий. – Подожди! Я тебе ничего не сделаю!

Все было бесполезно. И тогда отец Василий перестал беречь свою новую рясу и помчался вслед по лужам и непросыхающей грязи.

– Стоять, я сказал! Посторонитесь, дамочка!

Они промчались через квартал, потом второй, затем пересекли одну из самых оживленных трасс города, но результат по-прежнему был нулевой – дистанция не сокращалась. Хотя и не увеличивалась.

Отец Василий уже покрылся грязными брызгами с головы до ног и теперь мечтал только об одном: поймать придурка, повалить на асфальт, придавить его коленом, да так, чтоб и дернуться не мог, и в высшей степени невежливым тоном потребовать объяснений.

Махмуд нырнул в очередной двор, и это стало его ошибкой – мужик не знал, что этот дом загибается углом. Священник этот двор помнил, гуляли они здесь по молодости с друзьями, а потому торжествующе выдохнул, срезая путь, рванул вдоль другой стороны и буквально через минуту врезался в Махмуда.

Они покатились по мокрому асфальту, собирая на себя бычки, плевки и ошметки грязи, и, только кувырнувшись вокруг себя полных три раза, остановились. Отец Василий, само собой, был сверху.

– И чего ты от меня бегаешь? – задыхаясь от возбуждения и скорости, поинтересовался он.

– Пусти, – потребовал подмятый Махмуд.

Его голос был тверд и самоуверен.

«А ведь если он связан с Кузьменко, то моя судьба зависит и от него, – осенило вдруг бывшего священника. – Возьмешь одного, выйдешь и на второго…» Острая надежда пронзила его. Если Иващенко и впрямь тухлый, то есть честный мент, да еще обстрелянный в Чечне, он может это дело и раскрутить! В конце концов, уже то, что начальник отдела областного УВД Иващенко никак не подчинен усть-кудеярским властям, давало основание рассчитывать на восстановление справедливости.

Это не была такая уж безумная мысль. Он огляделся. Рядом уже начали становиться в рядок любопытные местные пацаны от шести до двенадцати лет.

– Так тебя отвозили к Иващенко или все-таки нет? – поинтересовался отец Василий и уже примерился, как получше завернуть его руку за спину.

– Пусти, поп, – буквально приказным тоном распорядился Махмуд. – Пусти, пока жалеть не пришлось.

– С какой это радости? – весело поинтересовался священник и, едва заметив какую-то тень сбоку, получил страшный удар ногой в грудь.

– А вот с какой, – веско сказал ему ударивший. Он уже нависал сверху, прикидывая, куда бы заехать ботинком во второй раз.

Отец Василий стремительно откатился и встал на колени. В груди сильно саднило.

– Вставай! – распорядился человек, но руки Махмуду подавать не стал.

Священник огляделся. К месту схватки быстро направлялись еще двое мужчин, а из серой «Мазды» внимательно смотрел еще один, с пристальными начальственными глазами. Махмуд уже начал подниматься.

– Вы кто такие? – спросил отец Василий и встал.

– Меньше знаешь, дольше живешь, – даже не оборачиваясь, проронил тот, что его ударил.

Священник вгляделся. Это не был бандит. Но это не был и мент. Такую уверенность в своих действиях он встречал только у Кузьменко. Формально все правильно – свой своего покрывает, но отец Василий никогда не мог предположить, что майорская власть достает даже до области. Впрочем, ничего еще не закончилось.

– Я требую объяснений, – сказал он, старательно обшаривая подошедших «спасителей» глазами и запоминая мельчайшие приметы.

– На том свете объяснят, – спокойно пообещал тот, что его бил. «Светловолосый, рост метр восемьдесят, физически крепкий…» – запоминал священник.

Молодой человек повернулся. «Лицо квадратное, лоб широкий, брови дугообразные, глаза серые, нос прямой, подбородок с ямочкой…»

– Все в порядке, Макс? – подошли наконец остальные.

– Небольшое недоразумение, – кивнул в сторону попа Макс.

– Понятно, – кивнула подмога и решительно двинулась на отца Василия.

Махмуд уже поднялся и, не обращая внимания ни на своих спасителей, ни на священника, похромал к машине. «Уйдет!» – испугался отец Василий.

– Никаких недоразумений! – выставил он ладони перед собой и бочком-бочком двинулся в сторону уходящего Махмуда. В принципе, если его быстро обездвижить, то…

– Куд-да?! – встал у него на пути один из «спасителей». – Здесь стоять!

– Вы не понимаете, – мягко попытался обойти его священник и едва упел поставить блок. Эти ребята били без предупреждения.

Пацанва отбежала подальше, но за схваткой следила с неослабевающим интересом.

Махмуд уже садился в машину. Отец Василий попытался-таки прорваться вслед, но подлетел второй «спаситель», и ему стало не до шуток.

Парни наносили и наносили удары, и если бы не крепкая конституция священника, он давно бы уже валялся на асфальте. Машина с Махмудом внутри тронулась, оставив их всех разбираться самих.

– Да хватит же наконец! – озверел от своей патологической неудачливости отец Василий, перехватил ближайшего за руку и насадил его носом на свой крепкий, словно крышка канализационного люка лоб. Что-то хрустнуло, боец жалобно вякнул и осел вниз.

Второй попытался ударить, но отец Василий почти на автомате сделал парнишке подсечку и аккуратно уложил его личиком в асфальт. Теперь на ногах оставался только Макс.

– Кто вы такие? – спросил его отец Василий, глядя прямо в немигающие глаза последнего противника.

– Я же тебе говорил, – холодно ответил Макс и сунул руку в карман. – Меньше знаешь, дольше…

Окончание присказки отец Василий дослушивать не стал, а просто подхватил полы рясы и метнулся в сторону. Здесь, за гаражами, он помнил это, хоть и был здесь восемь лет назад, есть щель, ведущая в соседний двор.

«Ну вот кто они такие? – твердил он, протискиваясь в словно ставшую в два раза уже дыру. – Зачем им этот Махмуд?! Ведь русские же все! Славяне! А может быть, и православные даже».

Только минут через десять, когда убедился, что никто за ним не гонится, поп остановился и критически осмотрел рясу. Видок был еще тот. «А я ведь в "Губернские ведомости" собирался зайти! – тоскливо подумал он. – Хорошее впечатление хотел произвести…» Отец Василий печально вздохнул и присел на врытую в землю покрышку.