Читать онлайн «Адепты стужи». Страница 182

В последний раз Феттерляйн огляделся.

— Вперед!

Восьмая особая войсковая группа, совершенно новое по штату и по вооружению соединение, располагалось на самой окраине Бухары, в казармах бывшей шахской гвардии. В семьдесят седьмом, шахская гвардия предприняла попытку государственного переворота против бухарского эмираа, вассала русского императора, за что была разоружена при помощи русских войск и поголовно казнена. Конечно же и тут, подготовке мятежа не обошлось без Великобритании, начатое еще в конце пятидесятых создание заговорщических группировок в армии под общим названием «молодые офицеры» дало свои страшные плоды — первые, потом будет намного хуже. Как бы то ни было — наученный горьким опытом бухарский эмир гвардию воссоздавать не стал, предпочтя охранение, состоящее из русских солдат. Поэтому, когда министерство обороны обратилось к нему с просьбой выделить место для воинской части нового штата — эмир, не колеблясь, отдал в бесплатное вечное пользование казармы бывшей эмирской гвардии рядом с Бухарой. На Востоке тем спокойнее живется правителю, чем ближе от его дворца казармы русской армии.

Особая войсковая группа и впрямь была войсковым соединением совершенно нового типа, универсальным, как нельзя лучше пригодным для использования в конфликтах нового типа — в урбанизированной местности, вялотекущих, без четко выраженной линии фронта. Минимальной единицей особой общевойсковой группы было не десять человек как отделение в обычной армии, а четыре — экипаж. Десять экипажей образовывали отряд, десять отрядов — войсковую группу. Вооружение было тоже необычным — поскольку экипаж должен был при необходимости иметь возможность сражаться в отрыве от основных сил, выполняя самостоятельную задачу, без командования — в каждом экипаже был командир, вооруженный обычным автоматом, секция маневра — два бойца с автоматом и пулеметом и один человек с оружием поддержки — это либо еще один пулемет, снайперская винтовка, либо крупнокалиберная снайперская винтовка, либо гранатомет, либо переносной зенитно-ракетный комплекс. В отличие от обычной армии за каждым бойцов было закреплено не по одному, а по несколько стволов, а солдат всячески поощряли получать сразу по несколько военно-учетных специальностей. Поэтому, новое соединение обладало намного большей мощью, чем любое другое, сравнимое по численности личного состава.

Поскольку новое соединение должно было обладать повышенной мобильностью — в нем по штату не было гусеничной техники, а вся колесная была авиатранспортабельной. В войсковой группе было два отряда разведки, четыре штурмовых отряда, четыре отряда поддержки, в каждом из них было свое вооружение. Отряды разведки пользовались рейдовыми машинами — переделанными внедорожниками «Егерь», иногда бронированными иногда, наоборот, со снятым верхом, похожими на багги. Каждая такая машина оснащалась автоматическим гранатометом, двумя-тремя пулеметами, легким разведывательным беспилотным летательным аппаратом, противотанковым гранатометом с запасом выстрелов к нему. Задачей разведывательных экипажей были дерзкие рейды за линией фронта, обнаружение позиций противника и наведение на них артиллерийских и авиационных ударов, нападение на тыловые конвои, ликвидация командного состава противника, нападение на должные блокпосты и отряды военной полиции — в общем, дестабилизация тыла всеми способами. Разведывательные отряды почти ничем не отличались от таких же в командовании специальных операций.

Штурмовые отряды были вооружены колесными бронетранспортерами последнего поколения. Легкие, но мощные боевые машины, вооруженные стомиллиметровыми пушками и противотанковыми управляемыми ракетами способны были за счет маневренности и отличного управления в бою нанести поражение даже дивизии с тяжелой бронетехникой противника, включая группы с универсальными гаубицами [прим автора — в этом мире нет танков как таковых, поскольку современный танк — это нонсенс, машина, предназначенная для уничтожения только себе подобных машин, таких же танков. В этом мире роль танков частично исполняют самоходные шестидюймовые гаубицы с тяжелым бронированием]. Были в штурмовых отрядах и машины зенитного прикрытия — на тех же четырехосных шасси, со спаренными тридцатимиллиметровыми пушками, радарными системами обнаружения и легкими зенитно-ракетными комплексами.

Отряды огневой поддержки были вооружены боевыми машинами на тех же бронетранспортерных шасси — только на них были установлены автоматические минометы, пяти и даже шестидюймовые гаубицы. Их целью было уничтожать противника без непосредственного соприкосновения с ним по целеуказаниям выданными разведчиками. И по собственным — беспилотные разведывательные аппараты были и у них самих…

Новому войсковому соединению от роду было без малого два года — по армейским меркам это ничто — и поэтому настоящее боевое задание все восприняли с радостью. Пришло время доказать верность теоретических построений аналитиков Генерального штаба пробивавших создание новых частей вопреки мнению большинства генералов. Пришло время проверить теорию практикой…

В отличие от обычного полка, особая общевойсковая группа при выступлении в поход перекрыла обычные армейские нормативы чуть ли не в три раза. Ведь полк — не слишком маневренная единица, полк универсален, предназначен для самых разных видов боевых действий и пока скомплектуешь сводную группу, пока разберешься — кого с собой брать, кого в городке и в мехпарке оставить — время то и проходит. Безвозвратно! Здесь же: команда — и менее чем через час исходящая тяжелым солярным дымом стальная колонна покидала пункт постоянной дислокации части.

Командовал восьмой особой войсковой группой полковник Балуев — в Бейруте он был еще майором. Он единственный остался в живых из числа старших офицеров, погибших при штурме госпиталя Святого Петра, захваченного террористами. Выжил он случайно — когда начали выводить заложников, он остался в десантном транспортере дежурить на связи — только поэтому остался жив. От взрыва фугаса транспортер перевернуло набок и наполовину засыпало рухнувшей на него стеной, его самого контузило. Поэтому то боевики не обратили внимание на перевернутый транспортер с распахнутыми люками, решили, что там одни мертвецы. Но майор Балуев сумел дожить до того, как подошли отряды морской пехоты и поведать, что же все-таки произошло в тот страшный день…

В армии он оказался одним из немногих сторонников создания таких вот групп. Все-таки у офицера, попавшего в горящий город, где стреляют из-за каждого угла, взгляды на войну меняются кардинально. Генералов старой школы тянет покомандовать, с важным видом отдавать приказы стоя над штабной картой — в то время как современная война требует совершенно другого. Надо предоставлять инициативу подчиненным, надо снабжать их ресурсами и развединформацией, приказа же достаточно самого общего. И, если ты хорошо их подготовил — они его выполнят. Как — на переднем краю, при нормальном снабжении развединформацией всегда лучше видно, что происходит и как надо действовать, это непререкаемая аксиома…

Сейчас полковник, глотая дорожную пыль, сидел, свесив ноги в люк одного из головных бронетранспортеров, идущих с приличной скоростью по шоссе. Шоссе здесь были хорошими что есть, то есть, это тебе не слякотная Россия, где как дорогу не положи — через лет пять ремонтировать придется. Головной дозор на пронырливых Егерях ушел далеко вперед, гражданские машины жались к обочинам, пропуская колонну. А полковник смотрел на проносящуюся мимо пыльную, прерываемую иногда зеленой стеной деревьев обочину и думал, что же будет дальше.

А дальше ничего хорошего не ожидалось… Афганистан как-никак — там спокойно никогда не было. Но и они не пацаны — дороги есть, на карту они нанесены, караванщики уже давно все пути в Афганистане знают, а проводников из караванщиков они найдут на границе, благо многие — из отставных военных, с ними общий язык проще найти. Выйдем по дороге, займем позиции, организуем лагерь. Дальше — либо те архаровцы, что там застряли сами к месторасположению бронегруппы выйдут, либо придется посылать маневренную группу из разведчиков, чтобы вытащить их из дерьма и доставить к временному лагерю. И — сразу назад…

— Северный ветер вызывает Геолога-Четыре! — забубнила рация.

— На приеме.

— Геолог-четыре, сообщите свой статус.

— Нахожусь на марше, квадрат… — полковник посмотрел на часы, вспомнил последний мелькнувший по обочине указатель населенного пункта, карту местности он помнил наизусть — сорок один-семнадцать. Иду к нитке.