Читать онлайн «Радуга Шесть». Страница 150

Однако они посещали разные церкви и говорили с различными акцентами, которых не замечали посторонние, но для них они казались совершенно различными. Различие в звучании оставалось важной частью каждодневной жизни, но глобальное телевидение постепенно меняло это. Человек, приехавший из жизни, проходившей на пятьдесят лет раньше, заметил бы, что много американизмов вошло в общий язык, но такой процесс происходил так постепенно, что живущие в это время почти не замечали его. Такова была ситуация, общая для стран с революционными движениями. Расхождения были незначительны для посторонних наблюдателей, но тем более увеличивались для тех, кто защищал перемены. Это доходило до такой степени, что Грэди и его люди рассматривали сходство в английском языке просто как камуфляж, который облегчал проведение их операций, а не сходство, способное сблизить их страны. Люди, с которыми они могли бы выпить пинту и вступить в обсуждение особенно хорошего футбольного матча, были для них такими же чужими, как марсиане, и потому убивать их казалось так просто. Они были неодушевленными вещами, а не «приятелями». Хотя это может показаться безумием для объективного постороннего наблюдателя, такое представление было внушено им настолько глубоко, что они обращали на него не больше внимания, чем на воздух в это ясное, чистое утро, когда они направились к своим грузовикам и автомобилям, готовясь к проведению сегодняшней операции.

В 10.30 утра Чавез и его группа подошли к внутреннему стрельбищу для тренировки в меткости стрельбы. Дейв Вудс был уже здесь и разложил коробки с патронами для членов Группы-2 по соответствующим местам. Как и накануне, Чавез решил сосредоточиться на стрельбе из пистолета, не затрагивая более простого в использовании «МР-10», из которого мог хорошо стрелять любой человек с двумя здоровыми глазами и действующим указательным пальцем, нажимавшим на спусковой крючок. В результате он вернул инструктору коробки с десятимиллиметровыми патронами, обменяв их на две коробки федеральных пистолетных патронов калибра 0,45 «хайдро-шок», изготовленных в Америке, с огромным углублением в головной части пули, в котором, казалось, можно смешивать коктейли или что-то вроде этого, по крайней мере создавалось такое впечатление.

Подполковник Мэллой и его летный экипаж, состоящий из лейтенанта Гаррисона и сержанта Нэнса, вошли в помещение, когда Группа-2 взялась за работу. Они были вооружены стандартными пистолетами «беретта-М9», которые выдавались летчикам.

Для этих пистолетов использовались патроны калибра девять миллиметров с пулями, полностью заключенными в металлическую оболочку, как это предписано Гаагской конвенцией. Америка так и не подписала конвенцию, оговаривающую, что следует использовать на поле боя и что запрещается. Тем не менее она соблюдала эти правила.

Солдаты групп специальных операций «Радуги» пользовались другими, более эффективными патронами, исходя из того, что они применяют их не на поле боя, а скорее борются с преступниками, не заслуживающими того снисхождения, на которое имеют право другие враги, хорошо организованные и одетые в военную форму.

Все, кто задумывался над этим вопросом, находили его немного безумным, но они знали, что в мире не существует твердых правил и что события, происходящие в нем, вообще лишены здравого смысла, и поэтому стреляли патронами, выданными им. В случае стрелков «Радуги» им полагалось тратить не менее сотни в день. Мэллой и его экипаж расстреливали примерно по пятьдесят патронов в неделю, но они не были стрелками, и их присутствие на стрельбище являлось просто проявлением вежливости. Между прочим, сам Мэллой был отличным стрелком, хотя и стрелял, держа пистолет в одной руке, как этому когда-то учили американских военнослужащих. Гаррисон и Нэнс пользовались более современной «стойкой Вивера», при которой рукоятку пистолета сжимают обеими руками. Помимо прочего, Мэллой испытывал ностальгию по пистолету с патронами калибра 0,45, из которого стрелял в молодости. Но американские вооруженные силы перешли на оружие с пулями меньшего калибра, чтобы не расстраивать вооруженные силы стран, входящих в НАТО, хотя такие пули проделывали значительно меньшие отверстия в людях, в которых им полагалось стрелять.

Девочку звали Фиона. Ей скоро должно было исполниться пять лет, и она упала с качелей в своем детском саду. Деревянные щепки оцарапали ей кожу, но было также опасение, что при падении она могла сломать лучевую кость в левой кисти. Сэнди Кларк держала руку плачущей девочки. Очень бережно и осторожно она манипулировала маленькой рукой, но интенсивность ребячьих слез не уменьшалась. Кисть не была сломана, ну может быть, совсем крохотная трещинка, но, скорее всего, не было даже этого.

— Пошли, сделаем рентгеновский снимок, — сказала Пэтси, передавая ребенку виноградный леденец. Этот прием действовал одинаково эффективно в Англии и в Америке. Слезы прекратились, девочка воспользовалась здоровой правой рукой и зубами, чтобы содрать пластмассовую обертку с леденца, и сунула его в свой маленький прелестный ротик. С помощью влажной марли Сэнди очистила руку. Необходимости в швах не было, на руке всего лишь несколько неприятных царапин, которые она покроет сейчас антисептиком и наклеит две больших полоски лейкопластыря. Отделение скорой помощи не было таким занятым, как аналогичные отделения в Америке. Во-первых, оно находилось в сельской местности, и потому здесь было меньше возможностей получить серьезную травму. На прошлой неделе сюда привезли фермера, которому едва не оторвало руку, попавшую в какую-то сельскохозяйственную машину, но в тот день у Сэнди и Пэтси был выходной. Здесь происходило меньше тяжелых автомобильных катастроф, чем в таком же американском районе, это объяснялось тем, что британцы, несмотря на более узкие дороги и не столь строгие ограничения скорости, ездили, казалось, гораздо осторожнее. Это был факт, из-за которого обе американские медички недоумевали. В общем, их работа была относительно цивилизованной.

По сравнению с американскими стандартами в больнице работало больше обслуживающего персонала, и благодаря этому рабочая нагрузка каждой была меньше, что немало удивляло обеих американок. Через десять минут Пэтси посмотрела на рентгеновский снимок и убедилась, что кости в крохотной кисти девочки были целыми. Через тридцать минут Фиона отправилась обратно в свой садик, где подошло время ленча. Пэтси села за стол и принялась читать последний номер медицинского журнала «Ланцет», а ее мать вернулась к своему рабочему месту, где приходилось стоять, и начала беседовать с коллегой. Сэнди Кларк обратила внимание на то, что ее английская подруга не видела огнестрельного ранения за все время работы в больнице. В больнице Виллиамсбурга, штат Виргиния, где она работала раньше, пострадавшие от огнестрельных ран появлялись почти ежедневно. Это обстоятельство привело в ужас англичанку, но являлось частью обычной работы для американской медсестры.

Герефорд не был, строго говоря, сонным городом, однако автомобильный транспорт все-таки не превращал его в крупный город, полный мчащихся автомобилей. Грэди сидел в своей арендованной машине, следуя за грузовиками к месту назначения, причем ехал медленнее, чем обычно, по крайней левой полосе движения, потому что он рассчитывал на более густой транспортный поток, и, соответственно, план предусматривал больше времени на поездку. Он мог ехать быстрее и потому начать операцию раньше, но Грэди был методичным человеком, и после того, как план составили, он придерживался его почти буквально. При этом каждый знал, что должно случиться и когда. Для непредвиденных случаев у каждого боевика был сотовый телефон с системой быстрого набора, мгновенно соединяющий его с другими членами группы. По мнению Шона, это мало отличалось от тактических радио, находившихся у солдат.

Вот показалась больница. Она располагалась в нижней части небольшого склона.

Площадка для парковки автомобилей рядом с больницей почти не занята. Может быть, в ней было не слишком много пациентов, занимавших больничные койки, или, возможно, посетители ушли на ленч, перед тем как вернуться в больницу и повидаться со своими родственниками.

Дмитрий остановил свой арендованный автомобиль на обочине шоссе. Сейчас он находился примерно в половине километра от больницы и с вершины холма видел две ее стороны, главный и боковой входы, последний для пациентов отделения скорой помощи. Он выключил двигатель, нажал на кнопку, опускающую боковые стекла, и стал ждать, надеясь увидеть, что произойдет дальше. На заднем сиденье лежал недорогой бинокль 7x35, купленный в аэропорте. Попов решил воспользоваться им. Рядом с ним на соседнем кресле находился сотовый телефон, который он мог использовать в случае необходимости. Он увидел, как к больнице подъехали и остановились три тяжелых грузовика, гораздо ближе к ней, чем его автомобиль, но, как и он, способные перекрыть оба входа — главный и боковой.