Читать онлайн «Охота на волков (Живым не брать)». Страница 65

Снайперские упражнения заняли довольно много времени. Причем условия работы и позиции, лимит времени, не говоря уж о требованиях к меткости при поражении мишеней, — все в сумме дало стрелкам обильную пищу для размышлений.

Все три ствола, с которыми они работали, не имели никаких видимых изъянов. Вначале на стометровом рубеже Дольникова опробовала винторез, используя боеприпасы «СП-5». Затем они поочередно с Бушминым пристреляли обе «эсвэдэшки», израсходовав по половине обоймы, снаряженной 7,62-миллиметровыми снайперскими патронами «7Н1». Причем занятия эти периодически прерывались, одна из «масок» рысцой бегала с мишенями туда-обратно, поскольку мощную стереотрубу захватить с собой они почему-то не догадались, а фиксировать результат стрельбы как-то надо. Так что атмосфера на стрельбище была довольно нервозной.

Как и накануне, когда их таскали на собеседование, Бушмин и Дольникова заранее уговорились не форсировать события. Ну и что из того, что в руках у них на какое-то время окажется боевое оружие? Во-первых, воспользоваться им для отстрела «масок» вряд ли представится возможность — не дураки же они в самом деле? События на полигоне, кстати, показали, что у стрелков в этом плане и впрямь не было никаких шансов, поскольку охранники проявляли предельную осторожность. А во-вторых, там, откуда их привезли, остались два заложника — «Иван-большой» и «Иван-маленький», с которыми в случае малейшей попытки мятежа разделаются самым беспощадным образом.

К тому же Бушмин не мог не понимать: угрозы этих людей в отношении его беременной жены отнюдь не пустой звук.

Поэтому снайперы сосредоточились сугубо на стрелковых упражнениях, хотя работать в условиях, когда твое малейшее движение отслеживает автоматный ствол, крайне непросто. Сама ситуация подталкивала их к тому, что кровь из носу, но они просто обязаны зарекомендовать себя меткими стрелками, стрелками со стальными нервами вдобавок. Причем с первой попытки, потому как второй может и не быть: если их работодателей по какой-то причине не удовлетворят результаты этой поездки, могут «зачистить» всю компанию.

Инструктор, по-видимому, остался удовлетворен первыми результатами, потому что вскоре вся команда с вещичками переместилась на полигон. А Бушмину один из охранников по его просьбе сунул в зубы сигарету, чтобы тот мог перекурить в промежутке между стрельбами.

На полигоне расстреливали неподвижные «ростовые» мишени, всего сделали три серии выстрелов по пять патронов. Мишеней же на всех рубежах также было по пять; установленные вплотную, они напоминали группки людей.

На рубеже «340» Дольникова вначале била по мишеням из малошумного винтореза, а затем, действуя синхронно со «вторым номером», — максимально возможной скорострельностью из «СВД». Анна косила цели слева направо, «косила», условно говоря, поскольку мишени при поражении оставались на своих местах. Андрей же начинал с крайней правой и затем расстреливал остальные силуэты. А чтобы не путались попадания стрелков, их попросили метить в различные места: Дольникову — в грудь, а «Васильева» — в голову.

Затем то же упражнение их попросили повторить на рубежах «510» и «730». Здесь стреляли из «эсвэдэшек», поскольку винторез для работы на таких расстояниях не годится. Точную дистанцию им каждый раз объявлял инструктор, но все поправки приходилось делать самим стрелкам — им оставалось лишь полагаться на собственные опыт и мастерство.

Всего они провозились на полигоне часа четыре, возможно, чуть дольше. Вместо благодарности или приза за меткую стрельбу им вновь нахлобучили на головы мешки и заковали в браслеты. После чего вся компания отправилась в обратный путь.

На основании этой поездки на заброшенный армейский полигон Бушмин сделал для себя два вывода.

Первое: неизвестные лица — о том, кто они, он пока мог лишь догадываться — готовятся провернуть в ближайшее время какую-то крупную акцию, причем готовят ее тщательно, выверяя все до мелочей.

И второе: если судить по тому, что стрельба велась с трех различных дистанций, можно предположить, что «маски» пока еще не определились с точными координатами для организации снайперской засады.

Дольникову сразу же по возвращении посадили «на цепь», поставив перед ней миски с едой. Что касается Бушмина, то одним испытанием на меткость дело не ограничилось — его поволокли на очередное собеседование.

Опять надели хомут на шею, приковав цепью к трубе. Когда убрали с головы мешок, Бушмин увидел перед собой две «маски»: один тип восседал за столом, другой устроился на стуле с торца.

И еще он заметил черный «кубик», которого здесь раньше не было, а также уже состыкованную с телевизором портативную видеокамеру.

Хотя Андрей никогда не страдал малодушием, а его самообладанию мог бы позавидовать любой, сейчас его почему-то охватила паника — в голове проносились самые мрачные мысли...

В последний раз он звонил жене из Гудермеса числа двадцатого... Лена, как они и договаривались, дожидалась его возвращения в Балашихе, где у Бушминых служебная жилплощадь. В их распоряжении находилась еще одна квартира, в районе Тушина, на северо-западе столицы. Парковая зона, Химкинское водохранилище, в плане экологии — очень удачный выбор... И, что немаловажно, — поликлиника, к которой удалось приписать Лену, находится рядышком, а роддом даже виден из окон квартиры. Время от времени ей приходится посещать эту поликлинику, общаться с медиками, которые наблюдают, как протекает беременность. В таких случаях бывает, что Лена остается на ночь в Тушине. А весь ноябрь и начало декабря, когда в столицу из Калининграда приезжала мама Елены, они вдвоем жили именно там, на московской квартире.

Лена, когда он с грустью объявил о небольшой задержке ротации, сказала, что она в полном порядке, находится практически безвылазно в Балашихе, никого из родственников пока на подмогу вызывать не собирается, потому что ждет «своего мужика», и что Андрюша может о ней не тревожиться.

Как же ему, спрашивается, «не тревожиться» теперь, если он не только сам попался по-глупому, но еще и позволяет каким-то сволочам шантажировать себя?!

Бушмину кое-как удалось совладать с эмоциями. Он ведь пока толком даже не знает, что за мерзость придумали «маски». Единственный плюс в его положении — это то, что они явно не врубаются, кого именно им подфартило повязать в Слепцовской. Даже если и просекли, что «капитан Андреев» и «старший опер Васильев» одно и то же лицо, то вряд ли им что-то известно о такой личности, как Кондор. О том, какие друзья имеются у Кондора и какими он связями располагает.

Не может быть, чтобы после ЧП в Слепцовской жену Буш-мина оставили без надлежащей охраны. Не только Шувалов обязан за этим проследить, но наверняка и Рейндж не останется в стороне — на своего давнего приятеля, кстати, Кондор крепко надеялся.

Одна из «масок» наконец соизволила оторвать седалище от стула. Бросив многозначительный взгляд на прикованного к трубе субъекта, она включила аппаратуру на воспроизведение.

Вскоре Бушмина отвели в камеру. Согласно сценарию, придуманному и реализованному кем-то из работодателей, за лояльность «второго номера» после просмотра «кино» можно было не беспокоиться. Андрей сыграл именно те эмоции, которых от него ожидали: тревогу, страх, подавленность и т.д. В действительности же все обстояло с точностью до наоборот — всего несколько минут назад он испытал колоссальное облегчение.

Видеосюжет, по замыслу «масок», должен был именоваться примерно так: «Визит одной молодой дамы в интересном положении в женскую консультацию поликлиники в Тушине». Съемка — это сразу заметно — производилась скрытой камерой из салона легкового автомобиля, припаркованного в числе других авто неподалеку от входа в указанное медучреждение.

В кадре — бушминский джип «Тойота», не новый, но еще в приличном состоянии. За рулем сама будущая мать. Вот она медленно, как и полагается даме в ее положении, выбирается из салона. Затем неторопливо, чуть переваливаясь, как уточка, идет в своей длинной, до пят, дубленке к торцу здания, где, собственно, и находится вход в женскую консультацию.

Но в сюжете, заснятом скрытой камерой, была запечатлена не Елена Прекрасная, а довольно убедительно загримированная под жену Андрея Бушмина некая Ольга Яковлева, сотрудница «П-ЗР», более известная в узких кругах под именем «Горгона».

«Маски» с этим роликом прокололись, притом сами об этом пока не догадываются. Но ясно также и другое: они пока решили ограничиться тайной видеосъемкой. В противном случае, если бы их люди попытались явно обнаружить себя, войти в более плотный контакт с будущей мамой, этих субъектов неминуемо повязали бы, и тогда вместо оператора с отснятым материалом сюда наведалась бы целая компания суровых мужиков.

Так что теперь у Кондора руки были развязаны, в переносном, конечно, смысле, и он мог целиком сосредоточиться на выполнении своих профессиональных обязанностей.