Читать онлайн «Инквизиция: Омнибус». Страница 638

Игра теней

Инквизитор Бронислав Чевак вышел из специфического полумрака Паутины в абсолютную тьму леса на мире смерти. Не имея источника света, чтобы ориентироваться, инквизитор закрыл бронированную обложку своей карты — «Атласа Преисподней» — и позволил ему повиснуть сбоку на кожаном ремне, переброшенном через плечо. Статика от перехода между измерениями угасла за спиной, и Чевак остался один в густой теплой темноте Умбра-Эпсилон V. Все вокруг было черным. Единственное, что отличало небо от земли — усыпанная звездами дымка, размытое пятно, которое как будто расползалось в длину и ширину, словно масло на воде — ибо Умбра-Эпсилон находилась в ужасном космосе Ока.

Чевак ничего вокруг не видел, но это была хищная, наполненная звуками пустота. В ночном лесу слышался не только скрип ходячих растений и мегафлоры, здесь шла гонка вооружений среди животных. Многослойная какофония рева говорила о том, что в полночных джунглях скрывается множество различных видов убийц — обитателей мира смерти. Это были крики агрессии, территориальности, мучительной трансмутации чудовищ, что эволюционировали ради превосходства друг над другом под искажающим влиянием Ока Ужаса.

Поворачивая массивный фонарь, инквизитор наблюдал, как все живое вокруг отступает. И растения, и животные отпрянули, словно щупальца слизня, в страхе перед ярким светом. Чевак увидел, что все — и листья на деревьях ночного леса, и длинноногие насекомые, гудящие между ними, клыкастые охотники и звери, служившие им пищей — выглядело как разные оттенки темноты. Когда крошечное холодное солнце мира смерти взмыло в небо, Чевак стал свидетелем дальнейшего, вошедшего в привычку отступления ночной флоры и фауны. Он увидел, что все живые существа на Умбра-Эпсилон V не обладают сколько-то значительной пигментацией. Каждое существо обладало той полупрозрачностью, которую эволюция обычно приберегает для обитателей глубин. Инквизитор наблюдал, как солнце быстро, будто комета, пробирается по болезненному небосводу, а потом исчезает за противоположным горизонтом так же стремительно, как появилось. Из-за какой-то странности Ока гигантский неподвижный мир смерти Умбра-Эпсилон V не вращался вокруг солнца, но, напротив, его тусклая звезда вращалась вокруг него.

Подняв фонарь повыше и повернувшись, Чевак увидел, что варп-портал, через который он только что переместился, был частью большей структуры из стоячих камней. Сунув свободную руку в разноцветный плащ, он достал связку взрывчатки. Словно праздничные фонарики, с длинного мотка кабеля свисали мельта-бомбы, а снизу болтался заводной атомный таймер, с помощью которого инквизитор намеревался все это подорвать. Перебросив моток через плечо, Чевак начал было изучать узлы переноса и бесконечные линии портала, но вскоре осознал, что он не единственный, кого заинтересовали врата.

Чевак обнаружил, что стоячие камни и портал, возвышающийся в середине структуры, находились посреди раскопа. Это место было усыпано инструментами и землеройным оборудованием, брошенным на черной земле. Рядом с ними лежали тела. Свежие. Человеческие. Повсюду. Шагая по этой бойне, инквизитор высветил фонарем тусклый металлический блеск машинного корпуса и пошел вдоль него. Это был массивный транспорт — корабль для перевозки грузов — который, как понял Чевак, бригада копателей приспособила для своей вылазки в космос Ужаса. Открытый грузовой отсек был набит ксеноархеологическим снаряжением и точно так же украшен трупами. Экспедиция обладала серьезной огневой мощью, как и следовало ожидать от тех, кто высадился на поверхность мира смерти, но, быстро обследовав оружие — в том числе понюхав стволы и отверстия для выброса гильз — Чевак понял, что многие ни разу не успели выстрелить.

Какой бы интересной не была эта загадка, у Чевака на Умбра-Эпсилон V было важное дело. Он повернул обратно к варп-порталу, который собирался подорвать, но замер вполоборота, когда любопытство все-таки взяло над ним верх.

— Нет, — произнес он вслух, подняв палец в знак возражения. — Резня. Мир смерти. Резня. Мир смерти, — повторил инквизитор, пытаясь убедить себя в излишней рискованности дальнейшего расследования. Кивнув, он медленно повернулся обратно, к безопасности, ждущей за стоячими камнями и порталом. И это было к лучшему, потому что, двигаясь быстрее, инквизитор наверняка бы наткнулся горлом прямо на острый клинок, ожидающий его сзади. Оружие небрежно держал в руке воин в покрытых шипами одеяниях и доспехах чужака-налетчика. Чевак сразу понял, к какому виду тот принадлежит. Пираты. Наемники. Убийцы и садисты, наслаждающиеся болью и ужасом своих жертв. Темные эльдары были всем этим одновременно.

Это тонкое и гибкое существо, незаметно, будто тень, подкравшееся к инквизитору, держало свободной рукой шлем и источало одновременно ненависть и удовлетворение. Мертвенно-бледное лицо кабалита выражало отвращение ко всей человеческой расе, а кровожадный блеск в глазах говорил о намерении причинять ему бесконечную боль. Инквизитор попытался вспомнить подходящие слова, но не на своем языке. Время, проведенное в Черной Библиотеке, открыло ему много мрачных текстов о темных эльдарах, и некоторые из них были написаны на их собственном гнусном наречии.

— Я твой, — сказал Чевак, моля Императора, чтобы его грубый перевод не означал для чужака нечто более двусмысленное. На миг его сердце замерло, а потом злобное создание ухмыльнулось. Теперь, когда инквизитор опоганил его прекрасное ядовитое наречие своим неуклюжим человеческим языком, оно явно возненавидело Чевака еще больше. Воин кивнул и дернул острием клинка к себе, требуя, чтоб инквизитор следовал за ним. Чевак почувствовал, что должен подчиниться.

Темные эльдары также пользовались дурной славой рабовладельцев. Они посвятили себя жестокому порабощению, и вся галактика знала и страшилась этого. Те, у кого оказался Чевак, полностью соответствовали ожиданиям. Угрожая ножом, воин провел инквизитора через ночной лес к временному лагерю. Комплекс охранялся воинами-кабалитами, а шатры были сделаны из содранной кожи. Здесь находились большие сферические клетки, где содержалась добыча, захваченная налетчиками на мире смерти — всевозможные, странные, удивительные и смертоносные чуждые существа, сломленные и подчиненные темными эльдарами-укротителями. Над зверинцами, на покрытых шипами наблюдательных столбах, балансировали вооруженные винтовками снайперы, похожие на рыбаков, сидящих на сваях. В поле зрения их зорких прицелов также находилась большая сложная клетка с рабами-иномирянами, захваченными налетчиками.

В числе этих несчастных были и имперцы, и чужаки, и мутанты. Все они содержались постоянно прикованными к черным решеткам из призрачной кости. Когда пленители не мучили их непосильным трудом или своими извращенными развлечениями, бедняги были вынуждены таскать на себе куски собственной клетки и возводить для себя новые темницы под надзором чужаков и свирепыми бичами надсмотрщиков. Инквизитора лишили арлекинского плаща, мельта-бомб и «Атласа Преисподней» и разместили так же, как и остальных.

В слабых проблесках солнца сложно было что-то разобрать, кроме быстрой смены дня и ночи. В первые же часы Чевак начал замечать, что с той же регулярностью раздавались ужасающие вопли воинов темных эльдаров. Инквизитор предположил, что их утаскивали хищники мира смерти, и эта мысль несколько скрасила его заточение. В одной секции клетки с инквизитором были прикованы корабельный офицер — увечный хозяин скоростного торгового судна, павшего жертвой налета — и темнокожий громила, который выглядел так, как будто мог поднять всю эту решетчатую конструкцию в одиночку. С голой грудью, одетый лишь в широкие рабочие штаны, он, как понял Чевак, был выжившим членом той вырезанной бригады землекопов. На голове у рабочего ксеноархеологов виднелась примечательная татуировка: змея, обернувшаяся вокруг его черепа, словно корона, в попытке пожрать саму себя. Чевак видел такие отметки и раньше, на марионетках колдуна Азека Аримана, задействованных в его безумных и беспрестанных поисках Черной Библиотеки Хаоса.

— Бронислав, — представился инквизитор. Он решил, что лучше не пользоваться титулом и полным именем.

— Хугган, — откликнулся офицер. — Капитан «Эврилиада».

Чевак перевел взгляд на культиста, но тот ничего не сказал.

— Он, судя по всему, неразговорчив, — пояснил Хугган.

Чевак осмотрел клетку. Толстые прутья из призрачной кости и чужаки-снайперы были единственными преградами на пути фауны мира смерти, если б той вздумалось попировать рабами, и инквизитор был благодарен им за это. Сбежать отсюда невозможно. Он решил, что его заточение долго не протянется. Нужно чем-то их отвлечь. Иронично, что для отвлечения ему придется сделать то, от чего его заметят.