Читать онлайн «Чекисты». Страница 64

Во второй половине дня союзники доставили на борт «Патрии» группу немецких генералов и адмиралов специально для того, чтобы мы убедились в их аресте. И тут произошел случай, свидетельствующий об отсутствии должного порядка в охране военных преступников.

Командующий военно-морскими силами Германии (после адмирала Деница) гросс-адмирал Фридебург схватился вдруг за живот. Его отвели в туалет. Фридебург закрыл за собой дверь и на требования выйти долго не отвечал. Когда дверь взломали, гросс-адмирал был уже мертв — успел раздавить ампулу с цианистым калием.

Вскоре после этого англичане информировали генерала Трусова, что в городе Люнебурге примерно при таких же обстоятельствах покончил жизнь самоубийством глава гестапо Генрих Гиммлер. Англичане просили направить наших офицеров, чтобы они могли убедиться в достоверности его смерти. В связи с этим было решено совместить мою поездку в Динст с заездом в Люнебург.

Рано утром 24 мая я и подполковник Ивлев в сопровождении майора английской армии выехали из Фленсбурга.

У шлагбаума на окраине Люнебурга нас ожидал офицер английской армии, указавший дорогу к зданию, где находился труп Гиммлера. Войдя в это здание, мы увидели лежащий на полу труп. На лбу краснело пятнышко — характерный след действия цианистого калия.

Из бесед с английскими офицерами выяснилась следующая картина самоубийства Гиммлера, этой зловещей фигуры третьего райха.

В один из майских дней английский патруль задержал на улице в Люнебурге трех неизвестных нарушителей комендантского часа и направил их в лагерь для гражданских лиц, размещенный на окраине города.

Никто не счел необходимым допросить задержанных. Вскоре один из них сам явился к начальнику лагеря и доверительно заявил, что он Генрих Гиммлер и желал бы встретиться с высокими чинами английской администрации. Начальник лагеря не поверил ему, назвал сумасшедшим. Однако об этом узнал майор английской службы безопасности, который и пригласил Гиммлера на допрос. Допросив Гиммлера, он установил его биографические данные — они совпадали с данными розыскной карточки. Номера партийного и эсэсовского билетов также совпали. Затем офицер сличил приметы — и они соответствовали данным розыска. Офицер больше не сомневался — перед ним был Генрих Гиммлер. Об этом он немедленно доложил своему начальнику, полковнику английской армии.

По прибытии полковника инициатива допроса перешла к нему.

— Вы Генрих Гиммлер? — спросил полковник.

Гиммлер ответил утвердительно.

— Раздевайтесь!

— Зачем? — спросил Гиммлер.

— Мы вам сменим белье, — сказал полковник, намереваясь тщательно обыскать задержанного.

— Прежде я хотел бы видеть кого-либо из высших чинов английской армии.

— Это невозможно.

Доставив Гиммлера в штаб английских войск в Люнебурге, полковник все же распорядился его обыскать. Гиммлера раздели, предложили ему открыть рот. Увидев во рту стеклянную ампулу, врач, производивший обыск, попытался ее выхватить, но Гиммлер раздавил ампулу.

Таков был рассказ английских офицеров.

Я попросил полковника сделать для нашей Контрольной комиссии снимки трупа Гиммлера и письменно изложить обстоятельства его смерти. Полковник просьбу мою выполнил и вечером через офицера связи передал две фотопленки, а также письменное объяснение своих сотрудников и одну из трех ампул цианистого калия, обнаруженных в одежде Гиммлера.

В беседе с полковником я пытался выяснить, кем были двое других задержанных. «Сами не знаем», — ответил полковник.

26 мая мы поехали дальше. В районе Рура переночевали и спустя день прибыли в Динст — в лагерь военных преступников. Комендант лагеря был заранее предупрежден о цели нашего приезда и сразу же велел принести немецкие, как он выразился, «документы о русских». Нам доставили три больших ящика с бумагами. Документы были составлены на русском и немецком языках и содержали материалы разведывательной деятельности различных ведомств и служб гитлеровского райха.

Не задерживаясь в этом лагере, мы с Ивлевым выехали в Брюссель, где остановились в отеле «Палас». Там же размещалось и советское посольство. Я сразу пошел к нашему послу и доложил ему о нашей миссии. Через сутки мы выехали обратно во Фленсбург, где и сдали все изъятые документы генералу Трусову.

Так закончился для меня май 1945 года.

Вскоре после войны в банкетном зале одного из ресторанов Стокгольма собралась довольно странная компания. Вездесущие репортеры узнали, что состоит она из бывших эстонских помещиков. Это были озлобленные националисты, люто ненавидящие народную власть. Вчера еще они прислуживали гитлеровцам, а теперь разыгрывали роль патриотов своей родины. В ресторане произносились тосты за «благополучный заплыв», несколько раз было помянуто имя какого-то Рихарда.

Тогда же чекистам Эстонии стало известно, что группа буржуазных националистов во главе с резидентом американской разведки Рихардом Салисте доставлена на подводной лодке к побережью республики и сумела проскочить в лесные ее районы.

Рассказывая об этом, генерал Борис Гансович Кум с усмешкой заметил:

— Лично я знаю эту публику недурно. Как-никак тринадцать лет просидел у них за решеткой. Истязатели по натуре, профессиональные палачи...

И, словно желая отогнать неприятные воспоминания, подвел меня к занимавшей полстены карте:

— Обратите внимание на окрестности Пярну. Именно здесь участились налеты Страшного Антса, Черного Капитана и Черной Перчатки. Заморские визитеры, несомненно, захотят связаться с этими бандами, объединить их для своих целей.

Я только что прибыл в Эстонию с новым назначением. Позади были нелегкие годы ленинградской блокады. Теперь мне предстояло возглавить отдел по ликвидации контрреволюционных националистических банд, еще действующих на территории Эстонии. Банды эти возглавлялись махровыми врагами трудящихся. И Черный Капитан, и Страшный Антс, и Черная Перчатка в годы войны принимали участие в массовых убийствах мирных жителей.

После войны их пристанищем стали леса. Поджоги, убийства, налеты на автоколонны — вот их излюбленный образ действий. Впрочем, в последнее время дела у «лесных братьев» шли все хуже и хуже. Обманутые ими рядовые участники банд добровольно складывали оружие, являлись с повинной. Тем опаснее, естественно, становились главари. Эти-то с повинной не придут, этих надо уничтожить, как бешеных псов.

Известно было, что человек, прозванный Страшным Антсом, в недавнем прошлом являлся офицером гитлеровской армии. У него довольно обширные связи на хуторах, и снискал он себе известность целой серией хитро продуманных террористических актов. Еще опаснее был Генриксон-Янсон, капитан СД, к слову говоря, жгучий брюнет, прозванный Черным Капитаном. Это — жестокий и беспощадный вожак немногочисленной шайки, действующей особенно зверскими методами. На счету у Черного Капитана несколько убийств видных эстонских коммунистов. Но самым, пожалуй, опасным следовало считать офицера СС Редлиха. Кличка Черная Перчатка пристала к нему после ожога руки, с которой он никогда, как говорили знавшие его люди, не снимает длинной перчатки.

Заканчивая нашу беседу, генерал уточнил:

— Редлих ищет связи с Антсом и через него с американским резидентом. Надеюсь, что мы окажемся проворнее. Желаю успеха!

Знакомлюсь с новыми товарищами, с обстановкой. Оперативные сводки, кстати, тревожные: поджог нефтесклада, ограбление кооператива, зверское убийство. И все случаи на шоссе Таллин — Пярну.

Советуемся с руководством, принимаем кое-какие меры. В частности, оперативный пункт переношу поближе к Пярну.

Из головы не выходит предупреждение генерала: Редлих ищет связи с Антсом. Значит, надо помешать этим связям. Но как? Вернее всего поссорив двух бандитских главарей. Ссора не позволит им действовать сообща.

Разрабатываем соответствующий план. Помогли нам возникшие на окрестных хуторах слухи. Согласно этим слухам, в банде Антса Страшного будто бы появился некий Адъютант, который превзошел по жестокости самого начальника. И еще будто бы Адъютант весьма нелестно отзывается о Редлихе. Как раз последнее нас особенно устраивало. Через Яана Мадиса, в прошлом чиновника буржуазной Эстонии, порвавшего с бандитами, мы постарались довести эти слухи до сведения Редлиха. По нашему поручению Мадис особенно напирал на то, что Адъютант, дескать, плохо отзывается о прошлом Редлиха, называет его предателем.

Результат, как говорят, не замедлил сказаться. Взбешенный Редлих подослал к Антсу своих людей, и Адъютант был убит.

Антса это самоуправство Редлиха возмутило, и от свидания с ним он уклонился. Таким образом, нежелательные для нас контакты двух бандитских главарей оказались сорванными.