Читать онлайн «Джин Грин – Неприкасаемый. Карьера агента ЦРУ № 014». Страница 39

– Разве мысль может иметь такое физическое влияние?

– Об этом и спорят сейчас психологи Америки, но посмотрите сами! – При этих словах мистер Горакс достал из кармана зажигалку со стеклянным корпусом, в котором в прозрачной жидкости белели игральные кости. – Скажем, мы играем в кости. Вот я трясу кости в кулаке. Аллэ! Три и четыре. Аллэ! Два и три. Аллэ! Пять и один. Но вот я предельно концентрирую внимание, собираю в кулак всю свою волю и всем своим существом, всей силой мысли, всеми миллиардами клеток мозга страстно хочу, желаю, приказываю, чтобы кости упали шестерками кверху. Внимание!

На обширном лбу мистера Горакса выступили капли пота, на висках вздулись жилы, глаза полыхнули желто-голубым огнем.

– Аллэ!

Он положил зажигалку на край стола. Джин и Лот подались вперед, невольно затаив дыхание. Кости лежали шестерками кверху.[53]

– Колоссаль! – прошептал ошеломленный Лот. Он попытался улыбнуться. – Но ведь это гарантия неотразимого успеха у женщин.

Мистер Горакс скромно потупился.

– Невероятно, – проговорил Джин. – Гипнотизировать человека – это я понимаю, но гипнотизировать предмет, вещь, материю!..

– Такова, уважаемая публика, сила концентрированной мысли. Есть ученые, считающие, что ее можно уравнять с силой луча лазера.

Горакс откинулся в кресле и вытер цветастым платком свой мокрый лоб.

– А теперь, Джин, скажи-ка мне как на духу: зачем ты пришел сюда, в ЦРУ?

Джин был готов без утайки ответить на любой вопрос Горакса, но в это время пронзительно зазвонил телефон.

Полковник Шнабель вызывал по автокоммутатору Ди-Ди-Пи мистера Лота на совещание, а мистера Горакса просил вкратце познакомить с «фирмой» мистера Грина.

Лот встал, кивнул Джину и Гораксу, щелкнул каблуками.

На столе перед мистером Гораксом лежало несколько пачек сигарет («Кул», «Марлборо», «Вайсрой»), коробки гаванских сигар и набор трубок фирмы «Данхилл». Обыкновенно курильщик курит сигареты, или сигары, или трубку. Горакс курил и то, и другое, и третье.

– Итак, – начал он, набивая трубку, – мне поручено рассказать вам о «фирме». Я собирался показать вам специально отснятый недавно для служебного пользования учебно-документальный фильм о ЦРУ, но думаю, что нам с вами будет интересней пройтись по этажам и кабинетам «Ледяного дома» и увидеть то, что вам разрешается увидеть собственными глазами… Как говорил Аллен Даллес: «Я глава молчаливой службы и не могу рекламировать свой товар». Это редкая привилегия: заглянуть по ту сторону закрытых дверей Синей Бороды. В Пентагон, как известно, водят экскурсии, в ЦРУ – никогда. В путь, мой дорогой мистер Джин!..

– ЦРУ, – рассказывал на ходу в коридорах, лифтах, кабинетах, залах и хранилищах Горакс Грину, – это мозговой трест тотальной разведки Америки, координирующий деятельность всех правительственных ведомств, ведущий разведку и намечающий курс политических акций. ЦРУ – это штаб трехсоттысячной армии профессиональных разведчиков. ЦРУ имеет все необходимое для тотальной разведки: почти неограниченные права, включая право на секретность своих операций, огромные (тщательно засекреченные) бюджетные ассигнования (называют цифры от пятисот миллионов до двух миллиардов долларов в год!) и неконтролируемые расходы на глобальную сеть разведки.[54] Вспомним, что государственный департамент располагает бюджетом всего в четверть миллиона.

Год рождения ЦРУ – 1947-й. За спиной первого директора шпионского концерна «Дикого Билла» Доновэна – стоял его подлинный создатель и крестный отец: Аллен Уэлш Даллес. Именно он добился для «фирмы» большей власти, чем обладает любой другой правительственный орган Америки. Это государство в государстве, ЦРУ называют «невидимым правительством» или «сверхправительством». Именно «фирма» стояла в 1953-м за переворотом против Мосаддыка в Иране и за берлинскими «волынками». Это она скинула президента Хокобо Арбенса в 1954-м, а в 1960-м послала в полет на самолете У-2 пилота Пауэрса. ЦРУ – это плащ и кинжал дяди Сэма!

Если вы читали последнюю книгу мистера Даллеса, – говорил Горакс Джину в огромном зале, заставленном ультрасовременными ЭВМ – электронными вычислительными машинами, – то помните его характеристику огромной роли новейшей техники в разведке. Вот эти машины – это «кадровики всезнайки», учетчики личного состава. Предположим, нам требуется для выполнения особого задания человек тридцати пяти лет, не выше пяти футов и восьми дюймов, холостой с дипломом инженера-химика и знаниями французского языка и языка южноафриканского племени суахили. Вы задаете этот вопрос одной из этих мудрых машин, наделенных нечеловечески блестящей памятью, и она тотчас сообщает вам имя и фамилию подходящего человека или нескольких человек с номерами их досье.

– Поразительно, – произнес Джин, недоверчиво улыбаясь.

– Верится с трудом? – спросил мистер Горакс. – Что ж, я уважаю здоровый скепсис. Давайте проверим.

Он подошел к ближайшему оператору в белом халате и небрежным, но не терпящим возражений тоном сказал:

– Хэлло, Стив! А ну-ка покажите этому Фоме неверному, чего стоят ваши механические игрушки. Выясните-ка у робота – начальника отдела кадров, нет ли у нас в ЦРУ человека двадцати пяти лет, русского происхождения, ростом в шесть футов и два дюйма, родившегося в Париже, холостого, выпускника медицинского колледжа, со знанием английского и русского языков…

– Но ведь это же… – Джин рассмеялся. – Готов биться об заклад, что такого человека у вас нет!

– Идет! – подхватил мистер Горакс.

Оператор быстро отпечатал данные, сообщенные Гораксом, и заложил небольшую карточку в машину, нажал какие-то кнопки на сложном пульте управления. Машина едва слышно зажужжала. На приборной доске замелькали, вспыхивая и угасая, разноцветные огоньки. Через несколько секунд машина выплюнула карточку.

Оператор вручил ее Гораксу.

Тот, не глядя, передал ее Джину. Джина точно током ударило. На карточке значилось:

«ДЖИН ГРИН, предварительный кандидат в курсанты КОД ЦРУ, досье ФБР 61242562А, досье ЦРУ С0456».[55]

– Вы должны мне десятку, – услышал сраженный Джин чуть насмешливый голос этого мага Горакса.

В огромном зале с кабинами работники ЦРУ изучали русский и другие иностранные языки с помощью самой совершенной магнитофонной техники

– Видите, как они усердствуют, – заметил Горакс. – Какое рвение! Какое прилежание! За знание иностранного языка ЦРУ платит солидную надбавку к званию. Пожалуй, нигде в Америке так не популярен русский язык, как здесь. Так что учтите, юноша. Если вас возьмут сюда на работу, начнете с пяти тысяч долларов в год. Если повезет, со временем будете получать до четырнадцати тысяч долларов. Предупреждаю: попасть сюда нелегко: из тысячи кандидатов на службу в ЦРУ берут только горстку: восемьдесят процентов отбраковываются по анкетным данным, десять процентов отсеивают в результате тщательного изучения офицеры безопасности – за слабость к слабому полу, за пристрастие к алкоголю, за болтливость, за подозрительные знакомства. Оставшиеся десять процентов подвергаются проверке с помощью детектора лжи. Обязателен ответ на два вопроса «Не гомосексуалист ли вы?» и «Не передавали ли вы кому-либо секретные сведения?»

А вот, – сказал Горакс, подходя к другой замысловатой машине, – электронный радиодешифратор-переводчик, который экономит нам массу времени по расшифровке и переводу поступающих от наших разведчиков шифрорадиограмм. Мой друг! – обратился он к оператору. – Продемонстрируйте-ка нашу опытную новинку!

– Извольте, – бесстрастно произнес оператор. – Эта ЭВМ, система комплексного машинно-речевого перевода соединяет в себе три устройства: радиоприемник, дешифратор и электронную установку машинного перевода, дающую речевое воспроизведение текста. Радиоприемник принимает сейчас шифрорадиограмму нашего резидента из Гаваны. Магнитофон автоматически записывает ее. Дешифратор тут же, за десять секунд, расшифровывает шифрорадиограмму и тут же выбрасывает ее на японском языке. Почему на японском, а не на испанском? Резидент филиппинец японского происхождения, одинаково хорошо владеющий испанским и японским. Вы видите этот лист бумаги, поступающий из устройства как из телетайпа. Сверху на нем – радиограмма на японском языке, записанная как латинскими буквами, так и катаканой, то есть японской слоговой азбукой. И почти одновременно из динамика поступает перевод радиограммы на английский язык. Внимание, включаю динамик!

И тут случилось нечто совсем неожиданное. Из большого динамика раздался голос странного тембра, бездушный голос электронного переводчика, который медленно и уныло зачитал текст радиограммы резидента из Гаваны:

«Диверсия и покушение не удались. Подполье раскрыто. Все члены организации арестованы…»