Читать онлайн «Джин Грин – Неприкасаемый. Карьера агента ЦРУ № 014». Страница 131

На одном из допросов въедливый майор Дюк Дунбар разговорился с еще большей откровенностью, в надежде вызвать Джина Грина на ответную откровенность.

– Подполковник Лот, – сказал Джину защитник, – постоянно вел двойную, а то и тройную игру. А под конец стал еще агентом Гелена. Взять хотя бы ваше задание в Москве. «Фирма» поручила Лоту дело с Эн-Эн-Эн. Вернее, сам Лот предложил и разработал эту операцию, а сейчас выяснилось, что Эн-Эн-Эн вовсе не та фигура, какой рисовал его Лот. Не было ли и здесь двойной и тройной игры, заведомого обмана?

Хотя Лот был един в трех лицах, – заметил майор Дунбар, – в первую очередь он был все же подполковником Лотом – работником ЦРУ. Остальные лица – Красная Маска, «Паутина», агент Гелена – все это лишь «хобби», работа по совместительству, типичная для многих и многих офицеров ЦРУ, идущих на сращение с преступным миром, с «Коза Нострой», с ультраправыми, фашиствующими кругами, с подпольными синдикатами, торгующими не только опиумом и проститутками, но и разворовывающими армейское имущество. И Лот далеко не генерал от коррупции, а всего-навсего подполковник…

Джин не без удивления слушал распаленного гневом майора. Да, такие офицеры еще нет-нет да попадаются в армии США. Это они вопреки «большой бронзе» и массе «медных голов» проводят расследование американских зверств во Вьетнаме, голосуют в военном суде за осуждение убийц и палачей. Но, увы, их становится все меньше, в армии неправого дела они обречены на вымирание.

Из разговоров с майором Дунбаром Джин узнал, что Лот сделал «фирме» свое предложение о захвате Эн-Эн-Эн еще в августе шестидесятого года, до убийства Гринева-отца.

Джин в задумчивости наморщил лоб.

– Но откуда Лот узнал о Николае Николаевиче Николаеве и о том, что он мой сводный брат, что он сын русского эмигранта Павла Николаевича Гринева?

– Однажды в 1960 году он пригласил Хелмса и Шнабеля в главный зал ЭВМ, чтобы продемонстрировать им фантастические возможности электронно-вычислительных машин в разведке. Предварительно он рассказал начальникам, что давно обратил внимание на один любопытный факт в досье некоего русского эмигранта – Павла Николаевича Гринева. Один из подручных Лота – работник ФБР Збарский – обратил его внимание на досье Гринева-отца. В досье указывалось, по сведениям агента ФБР графа Вонсяцкого-Вонсяцкого, что в 1915 году у Гриневых родился сын Николай, которого они потеряли через пять лет при бегстве из Крыма с армией генерала Врангеля.

Известно было только, что звали его Николай и что была у него бросающаяся в глаза особая примета – большая красно-коричневая родинка под левым ухом, похожая на пятипалый кленовый лист. В присутствии Хелмса и Шнабеля Лот отпечатал на карточке данные и вложил ее в ЭВМ, чья «память» охватывала всех советских деятелей, которые интересовали ЦРУ. И что же вы думаете?

Джин даже привстал со стула от волнения.

– Неужели машина?..

– Да! Машина, сработав, словно лучший в мире детектив, провела блитц-поиск и почти мгновенно выбросила карточку с именем Николая Николаевича Николаева со всеми основными данными из досье этого крупного ученого. Фокус удался! Хелмс тут же разрешил Лоту начать подготовку операции «Эн-Эн-Эн». «Фирма» ошибочно считала, что Эн-Эн-Эн занят сверхсекретной работой по разработке шифров ракетных замков. Лот искусно пропагандировал эту ложную гипотезу.

– Поразительно! – пробормотал Джин.

– Самое поразительное в этом деле, – усмехнулся Дунбар, – что вся эта демонстрация была фокусом, трюком и блефом от начала до конца. Теперь, когда эта ЭВМ хранит в памяти все досье Эн-Эн-Эн с его именем и особыми приметами, она ответит на такой вопрос о нем, но раньше она не могла этого сделать. Раньше, чем Лот не напал на след Эн-Эн-Эн.

– Как же он это сделал?

– Путем старой, как мир, слежки за вашим отцом. Следил за ним, конечно, не Лот, а один из членов американской туристской группы конторы «Космос», с которой Павел Гринев поехал в Россию. Этот рядовой информатор и установил, что ваш отец с помощью самого обычного адресного стола в Москве разыскал там своего сына. Просто он узнал, что если беспризорные дети в России двадцатого года забывали свое отчество и фамилию, то им, как правило, давали фамилию и отчество тоже по имени. Так разыскал ваш отец Эн-Эн-Эн. Лот прочитал в ЦРУ доклад информатора, понял, что охота за Эн-Эн-Эн может привести его к полтавскому тайнику. С этого все и началось!

Шнабель внимательно изучил досье Гринева и решил, что идея Лота заслуживает всяческой поддержки.

Дунбар положил на стол объемистую папку.

– Мне удалось получить доклад Лота об Эн-Эн-Эн, – сказал он.

Еще в ранней юности мозг у Эн-Эн-Эн работал подобно электронной счетной машине, как указывается в докладе. В первом классе этот детдомовец играл в шахматы в силу мастера, в четвертом – закончил школьный курс алгебры, тригонометрии и физики, в университет пошел в возрасте пятнадцати лет и окончил физико-математический факультет за два года. В восемнадцать сводный брат Джина Грина был кандидатом, в двадцать три года – доктором наук и преподавателем Московского университета. Уже в тридцать восьмом году математики Европы и Америки заговорили о его докторской диссертации, посвященной подсистемам теории и анализа чисел. В начале войны он ушел в народное ополчение, попал в окружение под Вязьмой, был ранен, выбираясь из тыла врага. После демобилизации по ранению стал ученым консультантом военного научно-исследовательского центра. Став членом-корреспондентом Академии наук СССР, возглавил один из отделов научно-исследовательского института, занимавшегося совершенствованием ЭВМ – электронно-вычислительных машин, и их использованием в шифровальном и дешифровальном деле.

С помощью лучших криптографов ЦРУ Лот составил убедительный доклад, который он начал с краткого экскурса в историю криптографии, начиная с первой известной ученым криптограммы, высеченной на каменной гробнице знатного египтянина четыре тысячи лет тому назад. Арабские шифроалфавиты девятого века, венецианские школы криптографии эпохи Возрождения…

Лот подробно рассказал об американской «Черной палате», как некогда называли шифровальный отдел военного департамента, поведал о знаменитой телеграмме Циммермана, о том, как американцы раскрыли секрет японских дипломатических и военно-морских кодов и шифров в период между двумя мировыми войнами и во время последней мировой войны, как криптографическая разведка выигрывала большие сражения.

Перейдя к сегодняшнему дню, Лот указывал, что расшифровка и охрана шифров не производится более вручную высококвалифицированными специалистами, что шифры всех великих держав становятся все более сложными и все труднее поддаются расшифровке благодаря применению новейших математических теорий и гигантских электронных машин, которые в кратчайший срок дают колоссальное число надежных комбинаций.

Далее Лот охарактеризовал возможности использования последних научных достижений в шифровальном деле, особо остановившись на работе Ганса Фрейденталя, профессора Утрехтского университета, который, пользуясь синтаксисом математической логики, разработанным сэром Бертраном Расселом и другими математиками, создал кодовый язык по названию «Линкос», или «Лингуа космика», то есть космический язык. Этот язык, состоящий из радиосигналов различной длины и частоты с пунктуацией из пауз, будет использован при первом же контакте с неземными мыслящими существами, которые, по убеждению Фрейденталя, обладают тем же пониманием математической логики, что и земляне. Лот подчеркивал, что «Линкос» имеет все шансы стать со временем общим языком вселенной.

«В наше время, – писал Лот, явно не без помощи ученых ЦРУ, – ЭВМ способны рассчитать все – от градиента миграции муравьев под воздействием изменения пятен на Солнце до задач стратегической разведки».

Особый раздел Лот посвятил электронике на службе разведки, доказывая, что именно эта проблема составляет суть научной деятельности Эн-Эн-Эн.

В заключение, возвращаясь к академику Николаеву, Лот подчеркивал важность вклада советского ученого в синтаксис математической логики, его огромный опыт в криптологии и криптоанализе и без обиняков предлагал организовав похищение Николаева, с тем чтобы поставить его мозг на службу ЦРУ, американской «электронной разведки».

«В свое время, – с пафосом писал Лот, – создавая атомное оружие, мы похитили для Америки мозги Германии. Теперь же, создавая электронную разведку, мы должны похитить для свободного мира мозги России!»

Лот предлагал ЦРУ поручить Эн-Эн-Эн после его переброски на Запад работу в группе по созданию ЭВМ сверхвысокой производительности, способной соперничать с человеческим мозгом, с его десятью миллиардами переключающими и запоминающими нейронами, заменяемыми в ЭВМ микрокриотронами. В соединении с роботом этот электронный мозг, размечтался Лот, даст ЦРУ идеального супершпиона…