Читать онлайн «Инквизиция: Омнибус». Страница 617

С треском материализации Шут поднялся из палубы позади космических десантников Хаоса. Первый рубрикатор развернулся и увидел перед собой длинный ствол визжащей пушки. Выстрел в упор сбил его с ног, и хотя снаряду не удалось пробить силовые доспехи, мощи хватило, чтобы монстр отлетел назад, запрокинув ноги в тяжелых ботинках. Прежде чем остальные рубрикаторы успели тяжело развернуться, Шут Смерти изящно погрузил косообразный клинок на конце ствола в несколько бронированных тел. На тех же, кто успел повернуться, набросилась, сверкая клинками и шипом, женщина-арлекин в полумаске, которая атлетическим прыжком выскочила в реальность позади них. Под смертоносными взмахами косы Шута Смерти спереди, ударами расщепляющих клинков и «Поцелуем Арлекина», который вонзался в шлемы и пробивал керамитовые нагрудники, живые доспехи начали падать и разрушаться. Печати на силовой броне были сломаны, Рубрика Аримана нарушена, и бестелесные духи древних воинов-астартес вырывались из доспехов призрачными потоками пепла, пыли и эфирных воплей.

Во время побоища в панкратитаф вбежала вереница перепуганных рабов-культистов, несущих различные части силовых доспехов своего ужасного господина: латные перчатки, наплечники, даже шлем «Крестоносец» с вычурно изогнутыми рогами. Арчатая дверь впустила рабов и закрылась за их спинами, и тогда Шут Смерти повернулся и один за другим выпустил в толпу прислужников гибельные визжащие снаряды.

Тяжелые сюрикены легко находили цель, разрывали тела культистов и выпускали быстродействующий генетический токсин. В тот же миг органы и ткани слуг начали взрываться, застилая пирамидальный зал кровавой дымкой и усыпая все вокруг кусками раздувающейся плоти. Доспехи Аримана с грохотом попадали на пол и раскатились по сторонам. Шут Смерти и его подруга в полумаске повернулись к чародею Хаоса, который уже читал заклинание. Десантники Рубрики поднимались на ноги, разрывы и проколы в их броне закрывались и сливались. Восстановившись, доспехи втянули обратно кричащие духи освободившихся воинов, снова заточая их в темнице из адамантия, и пустые глазницы шлемов вновь загорелись ярким синим светом. Под новым залпом инферно-снарядов пара арлекинов была вынуждена снова пропасть из реальности.

Ариман возвышался над изломанным телом Чевака, будто статуя колосса. Темный маг завертел перед собой Черным Посохом, выставив его как щит и оглядываясь в поисках новой угрозы. Повернувшись, он обнаружил прямо перед собой одинаковые, как близнецы, и тонкие, как ива, плазменные пистолеты Великого Арлекина. Эльдар появился рядом с Ариманом, но на безмятежном лице того не отразилось и толики изумления. Нижним концом Черного Посоха он сбил прицел врага вверх и отшвырнул его самого назад. Шлем-горгулья оскалился на колдуна, высокий розовый гребень заметался в стороны, когда чужак отлетел, перекувырнулся и грациозным движением откатился, как гимнаст. Припав к палубе, предводитель труппы снова вскинул пистолеты, и во тьме зияющих стволов засияло солнечное пламя, предвещающее выстрелы.

Стиснув посох одной рукой, Ариман взмахнул ладонью в сторону Великого Арлекина. Пистолеты вдруг взорвались, емкости с боезапасом сдетонировали, превратив все вокруг в шар раскаленного звездного огня. Несмотря на попытку Аримана уклониться, яростное белое пламя подожгло его мантию и опалило небесно-синюю кожу на кончике носа и в нескольких местах на лице. Колдун поднес когтистую руку к обнаженным сухожилиям и обожженным мышцам и сорвал горящее одеяние с древнего мускулистого тела. Когда пузырь разрушительной плазмы исчез, стало ясно, что Великий Арлекин просто исчез.

В панкратитафе все совершенно затихло. Чевак истекал кровью. Ариман излучал энергию сквозь плоть, которая одновременно была его телом и связью с варпом. Рубрикаторы застыли, как в спячке. Потом… воздух зажужжал от фазового поля.

Арлекины выпрыгнули в реальность вокруг чародея. Коса Шута Смерти описала над ним дугу, у лица мелькнули расщепляющие клинки, тонкое, острое как бритва лезвие силового меча чуть было не вонзилось в живот. Пропуская через себя и психосиловой посох темные силы варпа, Ариман с невероятной скоростью и уверенностью отбил в сторону все удары. На миг открывшись смертельному танцу арлекинов, он поднял рогатый череп Черного Посоха к вершине хрустальной пирамиды на потолке. Темно-красный луч энергии варпа ударил в кристалл, отразился и распался на сотни более слабых лучей, которые упали обратно на пол, преломленные, будто в призме.

Вдруг все заполнилось Ариманами, всюду в густой дымке иллюзий возвышались обнаженные по пояс лазурные гиганты, сжимая одинаковые Черные Посохи. Не дожидаясь нападения, Ариманы бросились на арлекинов, нанося удары остриями посохов, метая пламя варпа и обстреливая чужаков темными молниями, хлещущими из глазниц рогатых черепов. Рубрикаторы, наконец, отреагировали. Громоздкие ходячие доспехи обрушили яростную бурю инферно-снарядов на уворачивающихся воинов-эльдаров. Арлекины двигались среди хаоса в поэтическом танце битвы, ускользали от огня, уходили от ударов копий и исчезали с пути смертоносных потоков варп-скверны. Их собственное оружие сверкало и металось между фантазмами Аримана, не в силах найти настоящего чародея.

В разгар битвы Чевак ощутил, что его куда-то тащат, будто обреченную душу, уносимую хаосом. Его обмякшее, похожее на труп тело, подняли телекинезом — пальцы ног едва задевали палубу — и осторожно понесли в темный угол, где находилась дверь-арка. Он вплыл в темноту, где грохот болтеров и лязг оружия стал тише, и завис в воздухе, поддерживаемый незримой силой. Потом из теней вырисовался Ариман. Сверхчеловек возвышался над инквизитором, мускулистое лазурное тело как будто шло волнами от проклятых энергий варпа, текущих под кожей. Обожженное плазмой лицо казалось спокойным и мирным.

— Пойдем, инквизитор, — с холодной уверенностью сказал чародей. — Я предвижу, что вскоре этих чужаков ждет сюрприз в Паутине.

Ариман резко вдавил штифт на двери, та медленно поднялась, и за ней оказался арлекин — Провидец Теней. Безразличное сапфировое лицо отразилось в зеркальной маске арлекина. Колдовские одеяния эльдара были сотканы из чистого смятения, от каждого его шага реальность дрожала, угрожая распасться. Длинный листовидный клинок запел, ринувшись к Ариману, и вынудил того отступить. Колдун Тысячи Сынов едва успевал отбивать Черным Посохом сокрушительные удары меча. Псайкеры схлестнулись в битве, и энергии имматериума хлынули из их оружия. Ариман отступал все дальше. Мысленный натиск Провидца Теней заставил дверь снова обрушиться и оплавил стены «Невозможной крепости», так что жидкий металл стек вниз и запечатал собой дверь. Теперь чародей был заперт в панкратитафе вместе со своими врагами.

Ариман сосредоточился на незваном госте, и левитирующее тело Чевака рухнуло наземь. Инквизитор смотрел снизу вверх, как колдовской клинок и психосиловой посох сталкиваются как в физической реальности, так и в имматериуме. Там, где они соприкасались, рвалась ткань реальности. Атаки Провидца Теней были так выверены, грациозны и яростны, что он мог бы рассечь пополам жаждущего крови демона Кхорна. Но Ариман был способен на большее, нежели просто бездумное разрушение всего и вся. Чародей из Тысячи Сынов был не только опытным и грозным воином, но и одним из наиболее одаренных псайкеров галактики. Наиболее важным из всего этого было невероятное, ничем не сдерживаемое честолюбие, текущее в жилах чародея. Он был невозможностью, которая обрела плоть.

Отступая, чародей наткнулся ногой на искалеченное тело Чевака, на миг потерял равновесие, и этого секундного замешательства Провидцу Теней хватило, чтобы с непреодолимой силой атаковать разум Азека Аримана. Семя мгновенного сомнения расцвело подобно взрыву, наполнив космического десантника незнакомым чувством страха. Этого было достаточно, чтобы он не просто замешкался, но и упал на палубу. Провидец Теней перешагнул через Чевака, продолжая наступать и пользоваться своим преимуществом. Колдовской клинок прочертил апокалиптическую дугу над зеркальным шлемом арлекина. Ариман, лежащий теперь на полу рядом с инквизитором, тут же вскинул древко Черного Посоха, чтобы защититься.

Но Провидец так и не завершил удар. Из гущи битвы выпрыгнул Великий Арлекин, оставляя за собой шлейф всевозможных оттенков. Худой, как палка, эльдар склонился набок и плавно приземлился на локоть и колено. Блестящий плащ легко проскользнул по полированному полу, и арлекин оказался рядом с Чеваком. Инквизитор почувствовал, как его схватили длинные руки, а затем израненное тело наполнилось неописуемым ощущением фазовой телепортации. Он все еще слышал отдаленные хриплые крики Жоакхин и с трудом потянулся изломанными, выкрученными руками, пытаясь вернуться к ней.