Читать онлайн «Рубиновый Капкан. Игры кукловодов». Страница 70

– Вы довольны? – произнес Малколм. – Еще никогда в своей жизни я не лгал так беспощадно. Лучше отойдите от меня, как бы я не двинул в Вас вот этим кулаком.

– Нервы-нервы… Это надо было сделать, дружище. У Вас неплохо получается!

– Уж лучше бы не получалось, – произнес Малколм и ухнул в свое кресло.

– Мне пора, – сказал Коллинз, и пошел восвояси.

Март неумолимой весенней поступью стучался на порог неспокойного 2011 года. Природа проступавшей зеленью начала прикрывать оголенные зимой участки почвы, а люди под солнечным теплом пытались залатать свои воспоминания от суровой и изнурительной зимы. Бурями и наводнениями она коснулась далекой Австралии, землетрясения застали врасплох Новую Зеландию и Японию, в то время как на севере Африки продолжал бушевать ливийский пожар.

Ритц находился в своем кабинете, изучая бумаги, когда раздался звонок по прямой линии. На проводе был Коллинз:

– Привет, дружище, как успехи?

Ритц усмехнулся. В их деле друзей почти не бывает:

– Привет. Справляемся. Что у вас нового?

– Мне кажется, что у нас собрано достаточно оснований подозревать Брэдли Мэнинга в шпионаже. Внутренняя безопасность – на вашем ведомстве, поэтому просил бы тебя инициировать предъявление обвинения через военного прокурора.

– Коллинз. Учитывая политическую подоплеку дела, назойливую прессу и широкой круг задействованных лиц по этому делу, я бы хотел, чтобы бумаги, подтверждающие обвинения, лежали у меня на столе. Либо письмо за вашей подписью, излагающее суть дела. Заранее ставлю тебя в известность, что мне придется передать эти бумаги в офис прокурора, так что рано или поздно документы получат огласку. Вы определились с тем, в пользу кого работал Менинг?

– Само собой, – Коллинз лукавил. Работа в этом направлении шла, но конкретных свидетелей у них до сих пор не было.

– Договорились, – Ритц положил трубку и попросил секретаря соединить с офисом военного прокурора, отвечавшего за процесс Мэнинга, как только бумаги из ЦРУ прибудут в офис. Через 3 часа курьер военной связи привез пакет документов. Ритц, вскользь просмотрев их, сам набрал прокурора, попросив предъявить обвинения по максимуму, учитывая последствия опубликования данных Викиликс на интересы США. Ритц напомнил ему про Тунис и Бахрейн, Ливию и список с длинным многоточием. Теперь практически весь Госдеп и большая часть ЦРУ расхлебывает кавардак, появившийся на пустом месте, вот уже 5 месяцев.

Ритцу пришлось повисеть на телефоне около получаса, убеждая коллегу принять решение, после чего ему со скрежетом ответили согласием: при условии предъявления обвинений к моменту начала судебного процесса. 3 марта аналитику военной разведки Брэдли Мэнингу были предъявлены 22 обвинения, одно из которых инкриминировало ему помощь врагу. Ему грозила смертная казнь или пожизненное заключение.

Вместо того, чтобы окончательно переломить ситуацию в Ливии, повстанцы, стоявшие у стен Триполи, шаг за шагом уступали Каддафи города. Дело дошло до наступления на Бенгази – последнего оплота мятежников, к тому времени официально признанных Францией. Генриха во всем этом интересовал прямой транзит из Египта через Ливию в Тунис. Перед ним не стояла задача поставить того или иного человека у власти, его интересовала дестабилизация в этих странах, не более того. Что потом будет, как эти страны будут выстраивать свою жизнь, его как профессионала волновало меньше всего.

Вместо того чтобы помогать свержению Каддафи, Генрих стал прилагать усилия к восстановлению диктаторского режима. Убрать Каддафи можно было в любой момент, войска держались на долларовых банкнотах. Перекрестный огонь из двух, а то и трех снайперских винтовок быстро бы сделали свое дело. Но это было на потом. Восстановление Каддафи у власти, с которым к тому времени несколько десятков стран разорвали дипотношения, было выгодно немногим авторитарным властителям, скромно и молчаливо аплодировавших в своих королевских / президентских апартаментах успехам Каддафи.

Запутанность ситуации с Ливией Генриха вполне устраивала. Легендой его поездок в Ливию были поставки нефти или заключение контрактов на поставку оружия от российских и украинских компаний. Последнее он использовал на территории, занятой сторонниками Каддафи. Как только он оказывался у повстанцев, ему приходилось вспоминать свой лучший арабский, благодаря которому он не сразу, но убедил их, что является покупателем нефти от неизвестной британской компании. Для пущей убедительности Генрих попросил Сальери отправить партию минометов через Тунис в Триполи, а также прислать ему справку банка на контролируемую британскую фирму об 11 цифрах на счете. Технически оба его запроса были выполнимы: оружие так или иначе поступало, так что оставалось «прицепить» Генриха к поезду, наделив его соответствующими полномочиями. С банком было намного проще: деньги поступили на счет, пролежали там несколько дней, и банк выдал соответствующую справку.

Обеспечив свое беспрепятственное появление в любой точке Ливии, Генрих имел самую достоверную информацию, которую время от времени «сбрасывал» через сцепленные почтовые ящики интернета в Москву. Это также давало ему возможность перенаправлять своих агентов из Ливии и Туниса далее по цепочке в Бахрейн и Саудовскую Аравию. Учитывая его легенду, он получал известность, так что его командировки становились все более рискованными, а их длительность теперь зависела от сообразительности его конкурентов: американцев, европейцев и других, которые пока, да, лишь пока не имели доступа на территорию, контролируемую режимом Каддафи.

Генрих нашел связника в РЖД, которому передал свои соображения, тот отписал в Москву по закрытым официальным каналам. При очередной их встрече 5 марта в пустующем и полутемном ливийском офисе РЖД, который все же имел связь с Москвой, Генрих получил записку-сообщение. После расшифровки она гласила следующее: «Псы идут по следу. Не убыстряй бег, чтобы не сойти с дистанции. Не умаляя твоих заслуг, прошу свернуть работу на объекте в течение ближайших 10 дней. Вернись в туризм. Пришлем помощника по другим странам, или предлагай своих людей».

Генрих понял, что ситуация критичная. Он понимал, что вечно так продолжаться не может, аналитики разведок региона рано или поздно должны будут системно вычислить, кто, когда и при каких обстоятельствах запустил триггерный механизм революций. Соответственно Генрих решил переключиться на Бахрейн и Саудовскую Аравию.

Особых интересов россиян в Саудовской Аравии не было. Это была вотчина американских резидентов ЦРУ, крупнейших нефтяных компаний США, где любое появление российских туристов и тем более спецслужб было бы легко замечено. Жизнь хорошо образованных и состоятельных граждан Саудовской Аравии была скорее медом, а не сахаром. Поэтому аппелировать там можно было к отсутствию демократических ценностей в стране, опираясь на успех Туниса и Египта. Генрих сидел и чертил на бумаге карандашом, бубня про себя «непростой орешек».

Тем временем 9 марта в Душанбе произошел взрыв, имевший психологический эффект: несколько десятков граммов тротила разбили окна соседних домов, не более. На следующий день, 10 марта, теперь уже в Москве на выходе из Академии ФСБ на стоянке автомобилей произошел взрыв 200 г тротила. Точно такая же картина повторилась 11 марта: с 7-минутным интервалом прогремели два взрыва по 150 г тротила меж гаражей недалеко от дома, подведомственного ФСБ. Все они имели эффект предупреждения и устрашения: несмотря на то, что были начинены болтами и гайками, поскольку жертв не было.

Генрих вернулся в Каир и оттуда стал следить за ситуацией в регионе. С местными туроператорами он договорился о скидках в 10 и более процентов для россиян на 6 месяцев. Его предложение с радостью приняли в России, здесь же, в Египте восприняли как неизбежное для восстановления потока туристов, поскольку российский поток туристов составлял не менее 15 % от всего количества туристов, прибывавших в Египет в прежние годы. Генрих пригласил к себе для деловых переговоров Шахрихана, гражданина Азербайджана, который второй после Генриха волной прибыл для работы на Ближнем Востоке.

Шахрихан разместился в Бахрейне в ноябре 2010 года, где стал работать в одной из компаний по прокату автомобилей. Незадолго до его приезда, в сентябре того же года контрольный пакет акций прокатного агентства выкупила некая компания на Гибралтарах. По рекомендации одного из её совладельцев Шахрихан получил работу, отдельный кабинет и пост заместителя директора. Бо’льшую часть доходов автопроката обеспечивали хорошие отношения с британскими и иранскими туроператорами, местными гостиницами, а также великолепное состояние 60 новеньких автомобилей американского и японского производства.