Читать онлайн «Записки «черного полковника»». Страница 68

— Помню, он еще имел у курсанов тайное прозвище «отец русской конспирации».

— Да, именно ему и принадлежало сравнение нашей профессии с «капризной дамой», которая требует, чтобы ты весь принадлежал только ей.

— А при чем тут рукопись?

— Притом, что писать такие мемуары, значит изменять этой даме.

— Кто так считает, ты?

— Не-а, — инспекция.

— А-а, инспекция… Тогда это действительно серьезно. Спасибо за предупреждение.

— Не стоит благодарностей.

— А когда можно писать мемуары?

— Когда разведешься с этой дамой.

— Понятно.

Этот разговор напомнил Корбалевичу о незавершенном обсуждении рукописи Б.Н. Корбалевич взял бутылку коньяка, баночку красной икры и коробку конфет и поехал к Ухналеву.

Хозяин встретил его не очень приветливо, но Корбалевич, как спущенная тетива натянутого лука, уже не мог остановиться. Он решил раз и навсегда покончить со всем, что касается записок Б.Н.

— Проходи в комнату, — сказал ему Ухналев, — там посидим.

— А может, сразу на кухню? У меня бутылочка коньяка, плюс икра и сладости.

— Елы-палы! — сказал Ухналев. — Коньяк мне не рекомендовали в связи с артериальным давлением, икру — в связи с высокими показателями в крови холестерина, а конфеты — сахара. Но ты не переживай, иди на кухню и неси рюмки, мы смело выпьем по одной без закуски, а закусь унесешь домой детям, скажешь: зайчик прислал.

Корбалевич сходил на кухню и взял в буфете две рюмки. Когда он вернулся в комнату, Ухналев собирал с журнального столика какие-то бумаги.

— Уж не взялись ли вы сами за мемуары? — спросил Корбалевич.

— Нет, Леня, — ответил тот. — Я собираю материалы по деятельности разведки и начинаю понимать, что все успехи больших полководцев без разведподготовки и разведсопровождения вообще не были бы возможны.

С этими словами Ухналев достал из кипы какой-то листок.

— Слушай, — сказал он. — В феврале 1941 года Роммель с двумя дивизиями высадился в ливийском городе Триполи, спеша на выручку итальянским войскам маршала Грациани, которые находились на грани поражения. Совершив бросок на восток, Роммель со своим корпусом переломил ход сражений в песках. Несмотря на отчаянное сопротивление английских войск и отдельные локальные неудачи, Роммель к маю 1942 года достиг дельты Нила в Египте. До Александрии оставалось всего шестьдесят километров. Казалось, вся Северная Африка вот-вот окажется завоевана полководцем, получившим прозвище Лис пустыни. Прозвище было весьма точным. Но дело было не в хитрости самого фельдмаршала. В составе его корпуса было особое подразделение — рота разведчиков под командованием капитана Зеебома. Специалисты Зеебома прослушивали переговоры англичан, оперативно подбирали ключи к их кодам и шифрам, определяли посредством пеленгации численность танков и артиллерии противника на том или ином участке фронта, получали другую ценную информацию. Они же, действуя по принципу «кто ищет, тот всегда найдет», разыскали в стане противника американского военного атташе полковника Боннера Феллерса. Фелерс был образцовым служакой, он без устали мотался по английским гарнизонам, разбросанным в Северной Африке, изучал специфику боевых действий в пустыне, вникал в тонкости планируемых союзниками операций. Англичане не скрывали от него своих проблем, надеясь на рост поставок американского оружия и снаряжения. По результатам своих поездок Феллерс писал подробнейшие донесения, которые отправлял шифротелеграммами в Вашингтон…

— Я уже понял, чем это закончится, — сказал Корбалевич. — В данном случае безалаберность была бы лучше педантичности.

— Правильно, Леня, — согласился Ухналев. — Технари из роты Зеебома не только перехватывали его депеши, но и свободно расшифровывали их. Однажды Феллерс сообщил своему начальству, что английские спецслужбы подготовили крупную диверсию против авиации Роммеля. Они спланировали одновременный удар по девяти аэродромам. Но операция британских спецслужб провалилась. Их коммандос угодили в засаду и были уничтожены. Немецкие самолеты, ни один из которых не пострадал, поднялись в воздух и атаковали конвой союзников, который шел из Александрии. Три британских эсминца и несколько торговых судов пошли на дно. Но в разведке нельзя долго использовать одно средство, либо один метод. Английские контрразведчики проанализировали все возможные варианты утечки информации, и вышли, наконец, на американского полковника. Они были настоящими контрразведчиками и не стали обвинять американца в неосторожности, а поступили так, как должны были поступить — по дипломатическим каналам договорились с американцами, что те пригласят Феллерса в Вашингтон для отчета. Уезжая в США, Феллерс отправил последнюю шифротелеграмму, которую ему передали англичане. Феллерс не знал, что информация в шифротелеграмме фиктивна и имела цель заманить Зеебома в ловушку. 10 июня 1942 года рота Зеебома была уничтожена, сам командир убит, шпионская техника и документация захвачены англичанами. После этой операции возмездия удача резко отвернулась от Лиса пустыни. Корпус Роммеля стал терпеть одно поражение за другим и в мае 1943 года капитулировал в Тунисе. Германия и Италия потеряли последний плацдарм на африканском континенте.

Ухналев закончил рассказ, вернул листок в кипу бумаг и посмотрел на Корбалевича. Тот же кивнул ему на стол, на котором стояли две рюмки, наполненные коньяком.

— Ах, Леня, Леня, — сказал Ухналев, — ты прям как бес-искуситель… Ведь мы напьемся и опять не закончим обсуждение рукописи.

— Да мы понемногу, — улыбнулся Корбалевич.

Но, видимо, что-то действительно препятствовало им. Как только рюмки опустели, раздался звонок Михно.

— Леонид Андреевич, — сказал он, — у нас проблемы…

— Еду, — ответил Корбалевич.

Виктор Сергеевич отказался прав. После жесткой проверки агента на лояльность Эрдемир стал использовать его так же интенсивно, как использовал штатных сотрудников резидентуры.

Активизировалась и работа «штаба» по психологической поддержке Расима. И она была более плодотворной и эффективной, чем работа резидента.

Старики ждали Расима после встречи и по горячим следам делали «разбор полетов», анализировали возможность выполнения задания, при этом умышленно создавали трудности, чтобы резидент понимал, что его агент не мед пьет, а работает в обстановке приближенной к боевой.

Формально всем процессом руководил Корбалевич, но фактически… Фактически старики разведчики перешли ту грань договоренности, которую заключил с ним Корбалевич. Однако поделать с ними он уже ничего не мог. Его сдерживало чувство вины за тот промах, что он допустил по отношению в Расиму на первой стадии операции.

Вскоре возникла первая серьезная проблема. Для решения продвижения на белорусский рынок лекарств с просроченным сроком действия Эрдемир предлагал Расиму дать взятку нескольким чиновникам. Начальство Корбалевича было против.

— Они говорят, что дача взятки есть преступление, караемое по всей строгости уголовного закона, — сказал Корбалевич старикам на очередном совещании, которое проводилось в отсутствие Расима.

Старики как всегда сидели на диване, а Корбалевич напротив них за журнальным столиком. В ответ на это Виктор Сергеевич встал с дивана, подошел к книжной полке, взял оттуда Уголовный кодекс и вернулся обратно.

— Твои начальники, — сказал он, — упрощенно понимают ответственность за взятку.

— Они буквоеды, — вставил свои пять копеек Ухналев.

— Они буквоеды, в хорошем смысле слова, — смягчил его оценку Виктор Сергеевич, — потому что следуют букве закона.

— Ничему они не следуют, — не поняв дипломатического хода Виктора Сергеевича, произнес Ухналев. — Перестраховщики…

— Не будем отвлекаться на оценки, — сказал Виктор Сергеевич. — Посредничество во взяточничестве тоже преступление. Но открываем общую часть Уголовного кодекса и смотрим статью под названием «Крайняя необходимость», текст которой частично гласит: «Не является преступлением действие, совершенное в состоянии крайней необходимости, то есть для предотвращения или устранения опасности… в том числе интересам общества и государства, если эта опасность не могла быть устранена другими средствам и если причиненный вред не является более значительным, чем предотвращенный».

— Начальство знает все это, — вяло возразил Корбалевич, — оно говорит, что все это зависит от того, как оценить этот вред.

— Правильно, — сказал Виктор Сергеевич. — К «вреду предотвращенному» мы еще вернемся. Но уже сегодня в палате представителей прошел очередное чтение новый вариант Закона «Об уголовной ответственности». И в нем есть статья, которая будет действовать, я надеюсь. Текст ее гласит: «Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое, выполняя в соответствии с действующим законодательством специальное задание по предупреждению или раскрытию преступления и действуя с другими участниками, вынуждено совершить преступление».