Читать онлайн «Джин Грин — Неприкасаемый». Страница 129

Шнабель внимательно изучил досье Гринева и решил, что идея Лота заслуживает всяческой поддержки.

Дунбар положил на стол объемистую папку.

— Мне удалось получить доклад Лота об Эн-Эн-Эн, — сказал он.

Еще в ранней юности мозг у Эн-Эн-Эн работал подобно электронной счетной машине, как указывается в докладе. В первом классе этот детдомовец играл в шахматы в силу мастера, в четвертом — закончил школьный курс алгебры, тригонометрии и физики, в университет пошел в возрасте пятнадцати лет и окончил физико-математический факультет за два года. В восемнадцать сводный брат Джина Грина был кандидатом, в двадцать три года — доктором наук и преподавателем Московского университета. Уже в тридцать восьмом году математики Европы и Америки заговорили о его докторской диссертации, посвященной подсистемам теории и анализа чисел. В начале войны он ушел в народное ополчение, попал в окружение под Вязьмой, был ранен, выбираясь из тыла врага. После демобилизации по ранению стал ученым консультантом военного научно-исследовательского центра. Став членом-корреспондентом Академии наук СССР, возглавил один из отделов научно-исследовательского института, занимавшегося совершенствованием ЭВМ — электронно-вычислительных машин, и их использованием в шифровальном и дешифровальном деле.

С помощью лучших криптографов ЦРУ Лот составил убедительный доклад, который он начал с краткого экскурса в историю криптографии, начиная с первой известной ученым криптограммы, высеченной на каменной гробнице знатного египтянина четыре тысячи лет тому назад. Арабские шифроалфавиты девятого века, венецианские школы криптографии эпохи Возрождения…

Лот подробно рассказал об американской «Черной палате», как некогда называли шифровальный отдел военного департамента, поведал о знаменитой телеграмме Циммермана, о том, как американцы раскрыли секрет японских дипломатических и военно-морских кодов и шифров в период между двумя мировыми войнами и во время последней мировой войны, как криптографическая разведка выигрывала большие сражения.

Перейдя к сегодняшнему дню, Лот указывал, что расшифровка и охрана шифров не производится более вручную высококвалифицированными специалистами, что шифры всех великих держав становятся все более сложными и все труднее поддаются расшифровке благодаря применению новейших математических теорий и гигантских электронных машин, которые в кратчайший срок дают колоссальное число надежных комбинаций.

Далее Лот охарактеризовал возможности использования последних научных достижений в шифровальном деле, особо остановившись на работе Ганса Фрейденталя, профессора Утрехтского университета, который, пользуясь синтаксисом математической логики, разработанным сэром Бертраном Расселом и другими математиками, создал кодовый язык по названию «Линкос», или «Лингуа космика», то есть космический язык. Этот язык, состоящий из радиосигналов различной длины и частоты с пунктуацией из пауз, будет использован при первом же контакте с неземными мыслящими существами, которые, по убеждению Фрейденталя, обладают тем же пониманием математической логики, что и земляне. Лот подчеркивал, что «Линкос» имеет все шансы стать со временем общим языком вселенной.

«В наше время, — писал Лот, явно не без помощи ученых ЦРУ, — ЭВМ способны рассчитать все — от градиента миграции муравьев под воздействием изменения пятен на Солнце до задач стратегической разведки».

Особый раздел Лот посвятил электронике на службе разведки, доказывая, что именно эта проблема составляет суть научной деятельности Эн-Эн-Эн.

В заключение, возвращаясь к академику Николаеву, Лот подчеркивал важность вклада советского ученого в синтаксис математической логики, его огромный опыт в криптологии и криптоанализе и без обиняков предлагал организовав похищение Николаева, с тем чтобы поставить его мозг на службу ЦРУ, американской «электронной разведки».

«В свое время, — с пафосом писал Лот, — создавая атомное оружие, мы похитили для Америки мозги Германии. Теперь же, создавая электронную разведку, мы должны похитить для свободного мира мозги России!»

Лот предлагал ЦРУ поручить Эн-Эн-Эн после его переброски на Запад работу в группе по созданию ЭВМ сверхвысокой производительности, способной соперничать с человеческим мозгом, с его десятью миллиардами переключающими и запоминающими нейронами, заменяемыми в ЭВМ микрокриотронами. В соединении с роботом этот электронный мозг, размечтался Лот, даст ЦРУ идеального супершпиона…

Лот доказывал далее, что Эн-Эн-Эн окажется весьма полезным в создании супердосье по Советскому Союзу и другим странам социалистического лагеря, которое покончит с хаосом в аккумулировании информации и упорядочит ее с помощью новой электронно-вычислительной системы, постоянно, ежедневно пополняемого электронного архива. Это супердосье, соавтором которого станут все разведки свободного мира, будет подобно книге, бесконечной, как жизнь.

Работник разведки сможет получить немедленный ответ на любой запрограммированный в системе вопрос, подойдя к специальному пульту и набрав соответствующий кодовый номер. Счетно-решающие устройства вмиг просеют весь аккумулированный материал и «запеленгуют» нужную информацию. В своей аргументации Лот ссылался не только на первый опыт создания такого электронного супердосье при ЦРУ, но и на работу известного физика и математика Джека Хеллера, директора Института электронных исследований в области гуманитарных наук при Нью-йоркском университете, бывшего помощника Роберта Оппенгеймера. Хеллер успешно применял электронные вычислительные устройства для подыскивания литературных соответствий и при анализе лингвистических структур в художественной литературе и готовил проект создания электронного архива изобразительного искусства во всех музеях мира.

Ссылался Лот и на проделанный с помощью ЭВМ лингвистический анализ знаменитых пергаментных свитков Мертвого моря, найденных в 1947 году пастухами-бедуинами в пещерах на побережье этого моря.

— Думаю, вы не удивитесь, — сказал майор Дунбар, — если узнаете, что Лот ухитрился, негласно используя этот секретный доклад, получить крупные взятки — что-то около полмиллиона долларов — у фирмы «Ай-би-эм» и соперничающих с ней компаний, производящих ЭВМ: «Ремингтон ранд», «Дамаматик» и «Бэрроуз». Каждой из этих компаний мошенник обещал подряды по производству для ЦРУ новой электронно-вычислительной техники! Операция «Эн-Эн-Эн и ЭВМ» разрослась в грандиозную аферу.

Дотошный майор Дунбар дал понять Джину, что начальство в Лэнгли разгневано провалом операции «Эн-Эн-Эн». Однако Холмс и Шнабель всячески мешают следствию, втыкают палки в колеса ему, майору Дунбару. Не потому ли защитник до сих пор не может получить из Вашингтона секретный доклад ФБР об убийстве Гринева?

— Я не удивлюсь, — мрачно сказал защитник Грина, — если в Лэнгли вообще положат дело подполковника Лота под сукно! В Лэнгли действует мощная прогерманская группа — Шнабель и другие пытаются выгородить Лота. Их версия: Лот, мол, был патриотом рейха, был ослеплен похвальной любовью к родине, верил, что поступал хорошо, проявляя рвение при исполнении приказов, случайно оказавшихся неправильными. К этой группе примыкают ответственные сотрудники ФБР во главе со Збарским.

— А вы, майор, являетесь противником этой группы? — осторожно спросил Джин.

— Я маленький человек, — уклончиво ответил майор. — Однако я сочувствую тем, кто считает, что, всякий раз, когда используют экс-нацистов типа генерала Гелена или Лота, мы обнаруживаем на поверку, что они используют нас!

Майор Дюк Дунбар оказался прав. Оправдывались его наихудшие подозрения. С каждым днем — а защитник встречался с Грином почти ежедневно — он становился все более вялым и угрюмым.

— Кажется, я перестарался, парень! — хмуро сказал он Джину. — Проявил чрезмерное рвение. Сунул свой нос не туда, куда следует. Дело подполковника Лота, этого нацистского убийцы американских летчиков, изымается из нашего ведения и передастся наверх, прямо в Лэнгли. А там его наверняка замнут и закроют! Я понимаю наших боссов, когда они прощают бывшим нацистам убийство русских солдат и офицеров, но еще не слыхал, чтобы они защищали убийц наших парней!..

— Вспомните Хойзингера, Шпейделя и других нацистских генералов, — возразил майору Джин. — Вся эта свора спелась с нашими генералами.

— Твой язык не доведет тебя до добра, парень! — предупредил майор Дунбар. Больше он не появлялся.

— Этот дон-кихот, — презрительно отозвался о коллеге Бедфорд, — оказался либералом, чистоплюем, «розовым» правдоискателем. Нам такие не нужны. Кажется, дело пахнет у него отставкой.

У следователя капитана Лероя Бедфорда были свои заботы. Высокое начальство желало, чтобы вся эта темная история с дезертирством капитана Грина не получила никакой огласки, и вдруг сначала левая печать, а затем большая пресса Штатов и американские издания в Европе подхватили новую сенсацию. Вторую неделю с первых полос не сходили черные, кричащие шапки: