Читать онлайн «Время крови». Страница 90

Однако поступавшая информация была нескончаема. Факты цеплялись друг за друга, увлекали в новые дали, открывали неожиданные ракурсы, порождая желание узнавать больше и больше. Я написал ещё две книги – «Тропа» и «Хребет Мира», а успокоение так и не пришло. Наваливались новые замыслы, нащупывались новые темы.

Есть такая древняя формула: чем больше мы узнаём, тем больше неузнанного открывается нам. Чем больше становится объём наших знаний, тем больше становится поверхность сосуда, где хранятся наши знания (как надувающийся шар), а потому увеличивается и поверхность его соприкосновения с неведомым. Так уж устроен человек… Познание ставит перед нами новые вопросы. Череда этих вопросов не знает конца. Познание уводит нас вглубь и уносит вдаль.

Возникавшие вопросы привели меня через традиционную культуру индейцев к Традиции вообще. Передо мной постепенно прорисовались контуры традиционной культуры Руси, затем понемногу я обнаружил просторы Традиции Севера и Сибири. Мир оказался необъятным и многогранным…

Многогранность – не то слово. Мир открылся мне во всей его бесконечности и вместе с тем во всей его невероятной одинаковости и узнаваемости. Форм много, но суть Традиции одна. Красок жизни много, но формула жизни одна. Жизнь – это Бог, а не идолы и не иконы. Любовь одинакова у всех, жестокость тоже.

Соприкоснувшись с историей и культурой Севера, я невольно ужаснулся: Америка сумела каким-то необъяснимым способом создать из своей недолгой истории миф, придав ему облик красочного вестерна. Американский Дикий Запад, с его «национальными героями» вроде Буффало Билла и генерала Кастера, превратился в нечто культовое, хотя история покорения Запада, история так называемых индейских войн занимает каких-нибудь тридцать лет, не больше. А где же культ героев Севера? Культ героев Сибири? Советский кинематограф сумел сотворить однажды миф о социалистической революции, возникли почти мифологические Чапаев и Щорс, появились «Красные дьяволята» и «Неуловимые мстители». Дети играли в этих неукротимых героев Гражданской войны, но никто не играл в Ермака, никто не играл в Атласова, никто не играл в чукотских и нанайских охотников. Чеховские мальчики были увлечены Ястребиным Когтем и намеревались удрать в Америку, у них и в мыслях не было отправиться в эвенкийские стойбища, потому что ни Эвенки, ни Чукчи, ни Ханты никогда не воспевались в русской литературе.

Я пишу их с большой буквы, потому что всё это – имена собственные. Однако все эти племена и народы давно фактически лишены своих имён. Названия улиц и гор в русском языке пишутся с заглавной буквы, но не народы. Народ превращён в безликую серую массу. А кому придёт в голову воспевать безликую массу?

Мы обязаны вернуть всем этим людям их громкие имена. Имена родовых групп, имена племён, имена наций. С именами вернётся живая история, пробудится интерес к Традиции.

Я написал повесть «Лето большой грозы», затем родился «Из рода Оленей». О ком бы я ни рассказывал – будь то Якуты или Ханты, – всюду главными действующими лицами становились люди, наделённые шаманским даром. Это не случайно. Именно они имеют силу привлечь внимание к своему народу. Не ударами в бубен, а своими деяниями.

Моей целью было показать рядовому читателю неординарность традиционной жизни, её гипнотичность. Но для того чтобы сделать это, необходимо выявить самые неожиданные для нынешнего читателя стороны жизни «малых» народов. Искусство – это тоже магия: что-то приглушить, что-то выпятить, а потом поменять их местами и расставить новые акценты. Но чтобы расставлять акценты, надо сначала что-то сотворить, собрав множество разрозненных деталей в Целое. Вряд ли кто-то посторонний будет очарован пляской Нанайцев в каком-нибудь из центральных концертных залов Москвы. Вряд ли – потому что не услышит зритель ничего, кроме гиканья и топанья под барабанный бой. А увидит лишь тот, кто уже хоть немного знаком с рельефом и фактурой Традиции, кто попал под влияние её магнетизма.

Не знаю, удастся ли мне сделать то, что я хочу, но я буду продолжать мою работу в этой области и надеюсь, что мои «Край света», «Из рода Оленей» и прочие повести раскроют глаза многим из тех, кто был равнодушен к далёким оленеводам, охотникам и рыболовам…

Мне приятно осознавать, что есть немало людей, прилагающих усилия для популяризации Традиции, и что с некоторыми из них я знаком лично. Так, судьба свела меня однажды с профессором А.В. Ващенко. Александр Владимирович – личность увлечённая, значительная, с мировым именем. Сколько раз с его помощью приезжали из Америки индейцы, чтобы посмотреть наш Север; приезжали Оджибвеи, Навахи, Апачи – аборигены со всех концов США и Канады. Они знакомились с культурой Севера и рассказывали о себе…

Помню, как после одной из таких поездок шаман Навахов, возглавлявший делегацию, сказал, что его люди, посоветовавшись, решили принять Александра Владимировича в племя. Прямо на сцене клуба МГУ, где делегация показывала свои танцы, была проведена церемония усыновления. Шаман долго пел молитвенные стихи, отбивая ладонью ритм о соломенную тарелку. Его помощники создавали на полу священный рисунок из цветного песка (эти очень тонко выполненные рисунки, наполненные магической силой, уничтожаются сразу после церемонии; каждый из присутствующих имеет право взять себе щепоть на память). Затем к волосам Ващенко привязали лёгкое пёрышко, осыпали голову табаком, приложили к груди кукурузный початок. В общем, ничего особенного, никаких специальных костюмов, даже довольно буднично. Но я помню серьёзные, погружённые в себя лица индейцев… Для них это был шаг исключительной важности: они принимали в свою семью нового человека, делали его фактически кровником. И я помню взволнованные глаза Александра Владимировича: он получал в друзья сразу целое племя!

Вокруг толпилось несколько десятков студентов. Все жадно следили за происходящим. Почти никто из них не имел отношения к этнографии, но ни один не покинул зал, не утомился индейскими песнями и плясками, не заскучал во время долгой церемонии усыновления. А потом посыпались вопросы.

Разве это не весомое событие в деле популяризации Традиции?

Александр Ващенко перевёл огромное число книг о североамериканских индейцах (этнографических и приключенческих), начиная с Джеймса Шульца и заканчивая Уиллом Генри. Но он не позволял себе ограничиваться узконаправленными вестернами, его интересовало более обширное культурное пространство.

Распространяя индейскую Традицию в России, он с таким же неугасимым энтузиазмом пропагандирует в Америке культуру нашего Севера и Сибири. Он постоянно стремится слить Традицию обоих полушарий Земли в единое целое. Под его редакцией в свет вышел двухтомник «В ритме с природой», где одна из книг была полностью посвящена поэзии «малых» народов России, а вторая – поэзии североамериканских индейцев. Летом 2002 года в свет вышел сборник «An Anthology of Native Siberian Literature» в переводе и под редакцией Ващенко. Теперь в США и Канаде желающие смогут познакомиться (пусть и вкратце) с творчеством писателей, вышедших из среды Традиции.