Читать онлайн «Тот, кто убивает дракона». Страница 60

Но в тот раз ничего не вышло. У тогдашнего шефа полиции лена, кандидата от народников, получившего свой пост за неимением лучшего в результате обычного межпартийного торга, элементарно не хватило смелости.

– Дело было в разгар избирательной кампании, социал-демократическое правительство и все такое, у Пальме совсем крыша съехала, поэтому шеф полиции лена испугался. Решил не дразнить гусей, – констатировал глава отдела кадров.

В последний раз этой медалью награждали уже почти шестьдесят лет назад. Ее получил тогдашний старший констебль полиции Стокгольма Викинг Ерн, и удостоился он ее за свой вклад в связи с так называемым Маргариновым бунтом в ноябре 1948 года.

– Большая золотая полицейская медаль, – произнесла шеф полиции лена таким тоном, словно только и думала о ней. Хотя сама в мыслях держала нечто совсем иное, но решила сохранить свое мнение при себе. Пока, по крайней мере.

– Ты не могла бы посмотреть это дело, Маргарета? – сказала она своему главному юристу. – Подумай, как нам обставить все, а завтра утром встретимся и обсудим.

– Охотно, – сказала юрист и очень дружелюбно кивнула кадровику. – Это доставит мне огромное удовольствие.

Кто был Викинг Ерн?

И что же это был за Маргариновый бунт?

Кто был Викинг Ерн?

Викинг Ерн родился в 1905 году в Клиппане в Сконе. В семье мельника Тора Балдера Ерна и Фиделии Йозефины Ерн, урожденной Марковой. Полицейский и легендарный спортсмен. На Берлинской олимпиаде 1936 года он выиграл золотую медаль в греко-римской борьбе в тяжелом весе и, как рассказывали уже тогда, приобрел богатырскую силу, бегая вниз и вверх по крутым мельничным лестницам дома в Клиппане и таская на себе девяностокилограммовые мешки с мукой.

Викинга Ерна приняли стажером в полицию Стокгольма в 1926 году, и у него на родине, и во всей провинции Сконе наступил траур. Клиппан считался главной шведской кузницей борцов. Викинг Ерн уже завоевал несчетное количество чемпионских титулов для своего клуба, а сейчас оставил его ради борцовской команды столичной полиции.

В легендарном олимпийском финале в берлинском Спортхалле он победил великого сына Третьего рейха барона Клауса Николауса фон Хабеникса. Уже через минуту Ерн загнал его в партер, поменял захват, схватил сзади за пояс и поднялся вместе с бароном, висящим на его огромных руках. После чего шведский Викинг издал ужасающий крик, прогнулся назад и закинул фон Хабеникса в третий ряд зрительской трибуны.

Двенадцать лет спустя он получил большую золотую полицейскую медаль.

Викинг Ерн в то время был старшим констеблем и занимал должность заместителя начальника отдела пикетов полиции Стокгольма, а когда данное подразделение основали пятнадцатью годами ранее, его первый шеф описывал свое детище как шведский аналог немецких штурмовых отрядов СА. В послевоенные годы работа отдела получила отчасти другую направленность, и сегодня его сотрудники выполняли главным образом две задачи: во-первых, перевозили особо опасных преступников страны до мест заключения и обратно, а во-вторых, охраняли наиболее важные «здания, сооружения и объекты» в столице королевства.

В их распоряжении также находилось первое специальное полицейское транспортное средство. Черный удлиненный «Плимут V8», способный перевозить десять констеблей, включая водителя. Крепких парней вдобавок, поскольку Ерн набирал их почти исключительно из команды борцов полиции Стокгольма. В народе сей автомобиль окрестили «Черной Майей», а тех, кто ездил в нем, «Боксерской бригадой» из-за формы их деформированных, как у боксеров, ушей.

На третий день Маргаринового бунта, в крайне опасной для нации ситуации, Викинг Ерн сумел остановить неблагоприятное развитие событий, которое в противном случае могло иметь по-настоящему трагический финал. И за сей «подвиг» его наградили большой золотой полицейской медалью.

Что же это был за Маргариновый бунт?

Маргариновый бунт – это давно забытая глава современной шведской истории, и только относительно недавно историк Майя Лундгрен в своей диссертации о политике шведского правительства в части распределения продовольствия после Второй мировой войны смогла дать подробную оценку данному событию.

Волнения начались 4 ноября 1948 года, и причиной для недовольства демонстрантов стало то, что руководство страны по-прежнему сохранило выдачу маргарина по талонам, хотя после войны, закончившейся в мае сорок пятого, прошло три с половиной года. И сначала шествие выглядело очень скромно и объединяло около пятидесяти домохозяек из рабочего класса, из которых полдюжины несли плакаты.

По неясной сначала причине они решили провести свое мероприятие перед штаб-квартирой Центрального объединения профсоюзов (ЦОП) Швеции на площади Норра-Банторгет, а не у канцелярии правительства в Старом городе. Премьер-министр Таге Эрландер и министр социальной политики Густав Меллер, таким образом, отделались легким испугом, а демонстранты взамен обратили свой гнев против председателя ЦОПа Акселя Странда и его ближайшего помощника, кассира организации Есты Эрикссона.

Впервые в шведской истории страна имела рабочее правительство с собственным большинством. Каждый правоверный социал-демократ также знал, что сегодня оно являлось лишь выразителем идей Центрального объединения профсоюзов. Отсюда и выбор площади Норра-Банторгет в качестве места выражения протеста. Собравшиеся перед лестницей ЦОПа пять десятков женщин передали список своих требований его представителю, получили совет обратиться в правительство и, по большому счету, просто стояли там.

На второй день тон стал значительно более резким, количество женщин увеличилось в несколько раз. Две сотни матерей требовали «Маргарин на хлеб детям рабочего класса», «Богатые жрут масло, мы давимся талонами», они скандировали и прочие лозунги, выражали свое возмущение криками. На третий день, в субботу 6 ноября, ситуация стала критической. «Сытые мужчины и худые матери» можно было прочитать на одном из наиболее дерзких плакатов, на котором, кроме того, попытались изобразить и Странда, и Эрландера с водочными рюмками в руках.

Канун церковного праздника, вдобавок день смерти короля-героя Густава II Адольфа не самый удачный момент для манифестаций подобного рода.

Работающие женщины прибыли на поезде со всех концов долины озера Меларен, и количество демонстрантов уже утром увеличилось почти до пятисот человек. Полиция Кары обратилась к своему шефу Хенрику Тамму и попросила помощи, поскольку местные стражи порядка больше не могли гарантировать безопасность. А Тамм командировал пикет под командованием легендарного Викинга Ерна, который приехал в «Черной Майе» в сопровождении нескольких обычных патрульных автомобилей, проложил себе дорогу сквозь возмущенную толпу и встал наверху лестницы ЦОПа в окружении своих внушающих уважение товарищей-борцов. Никому даже не понадобилось доставать свою саблю.

– Идите домой, женщины, иначе плохо будет! – крикнул Ерн и сделал угрожающее движение правой рукой, по размерам не уступающей окороку на рождественском столе его величества короля.

А поскольку все происходило в проклятое старое время, когда почти все женщины делали то, что говорили им мужья, собравшиеся медленно разошлись. Кроме того, они ведь имели детей, о которых требовалось заботиться, и в довершение всего пошел дождь, холодный и назойливый, как обычно в ноябре.

Викинг Ерн стал героем господствующего среднего класса, его наградили большой золотой полицейской медалью, он попал в передовицы всех правых утренних изданий страны. К сожалению, он позволил себе несколько высказываний, которые шестьдесят лет спустя (с точки зрения новых исторических реалий) выглядели не самыми удачными.

В одном интервью радиостанции Муталы он даже умалял собственные заслуги. Много шума из ничего, борец-барон был совсем другое дело. Что это за мужики, которые не способны заставить толпу истеричных баб заткнуться и позаботиться, чтобы они готовили еду, убирались, стирали, мыли посуду и занимались собой и своими детьми, а не болтались по улицам и площадям и не создавали неприятностей ему, и его коллегам, и, по большому счету, всем нормальным людям. Сам он не имел никаких проблем с этим делом у себя дома.

Не обошлось без исключений среди бравурных здравиц. Журналистка журнала «Банг» в своей итоговой статье, посвященной этим события, констатировала, что Викинг Ерн является естественным лидером собственного батальона боксеров Стокгольмской полиции, и если бы он не существовал на самом деле, его следовало бы придумать.

Штаб полиции лена выслушал меморандум главного юриста в полном молчании. В какое-то мгновение глава полиции подумала, что Эверт Бекстрём как раз подходит для такой награды, но потом взяла себя в руки.