Читать онлайн «Маросейка,12: Операция «Зеленый лед»». Страница 48

– Это хорошо. А то журналюги подсуетятся, сунут репортаж об убийстве в ближайшие новости, вот Пеньков и заволнуется. Он и так после смерти Тарчевского должен быть настороже.

– Надеюсь, наши успеют раньше.

– А что с «Самоцветами»?

– С «Самоцветами»? Готовы ехать хоть сейчас. Ждем разрешения на обыск. Местонахождение обоих отделов «зет» нам известно. Дверь найдем, вскроем без проблем. Русанов вот предполагает, что в одном из них и спрятано яичко, в котором иголочка, в которой смерть Кощеева, враг нашего брата налоговика – черная бухгалтерия.

– Мне бы ваш оптимизм. Ладно, пошли доложимся Шапорину. А ты, Русанов, если что, выложи ему все, как чекист чекисту.

– А как же субординация? Нарушение же…

– Ничего, переживет.

Наконец было выколочено прокурорское постановление на обыск и извлечение документов в офисе «Самоцветов» и санкция на привлечение для этих действий «физиков» по полной программе.

Рядом с комплексом зданий ФСНП, в переулке напротив церкви приткнулась к тротуару недлинная колонна машин: красный «Икарус» с питерскими (для конспирации) номерами, с окнами, наглухо прикрытыми занавесками, обшарпанный (это уже не для конспирации: хоть такой дали, и на том спасибо) «рафик» тоже с питерскими, как «Икарус», номерами, и несколько неприметных легковушек.

Редкие прохожие торопливо шагали куда-то по своим делам, не обращая никакого внимания на КОБРУ в полном составе. Ребята же толкались возле машин, покуривая и ожидая команду Никиты Орла, который должен был руководить операцией, а вместо этого бегал сейчас где-то у «физиков».

Наконец Никита выкатился из здания, а за ним один за другим начали появляться «физики» во главе со своим начальником Заритовским, в полном боевом облачении. Двое плечистых бойцов тащили длинный ящик с кувалдами и прочими тяжеловесными примочками для вскрытия дверей. Они скрывались кто в «Икарусе», кто в «рафике», а Никита Орел подскочил к своим.

– Все, погнали, – сказал он, и все рассыпались по легковушкам.

Едва подкатили к уже знакомому особняку, как вооруженные здоровяки в масках и с оружием наперевес горохом посыпались из автобуса и «рафика». Кобровцы с большей частью «физиков» затопали к стеклянным дверям, а оставшиеся бойцы разбежались блокировать все входы-выходы снаружи здания.

Влетев в холл «Самоцветов», Никита рявкнул, сунув под нос выскочившим из-за стойки охранникам одновременно свое удостоверение и постановление на обыск:

– Налоговая полиция! Всем оставаться на местах! Вот предписание на проведение финансовой проверки вашей компании.

– Как же это, почему, подождите, я должен вы звать управляющего делами… – забубнил было один из секьюрити, как видно старший наряда. И тут же где-то над ним, над его головой, возникло лицо Заритовского в черной маске. Рядом с громилой-командиром довольно крепкий охранник выглядел подростком, недомерком.

– Не надо никого вызывать, сынок, – ласково сказал Заритовский. За его спиной ощетинились стволами двое бойцов. – Мы сами кого надо найдем. И отдайте-ка мне ваши пушки. На время, от греха подальше.

Охранники молча переглянулись и послушно протянули свои пистолеты Заритовскому. Тот передал их стоящему рядом «физику». «Физик» оттеснил скукожившихся секьюрити в сторонку, а второй встал на входе с автоматом на изготовку.

– Вперед, план три! – гаркнул Заритовский.

«Физики», Заритовекий, Калинкин и Пелъцер понеслись по лестницам наверх потрошить бухгалтерию и кабинеты менеджеров. Поливайко и Кочкин побежали к лифту. А Никита с Русановым и четырьмя «физиками», несущими заветный ящик с инструментами, затопали вниз по лестнице.

Они шли по пустынному подвальному коридору. В руках Орел держал план, на котором Кочкин обвел фломастером таинственные помещения.

Они нашли крохотную кладовочку, заваленную всяким хламом. За отодвигавшемся на роликах стенным шкафом скрывалась новенькая стальная дверь.

– Что-то в этом роде я и предполагал, – усмехнулся Никита.

Он подергал ручку, постучал в дверь ногой. За дверью царила тишина. Никита повернулся к бойцам:

– Ну-с, голуби мои, покажите, на что вы способны.

Грохот разносился, наверное, на все здание. Здоровилы «физики» орудовали кувалдой и каким-то жутким приспособлением, похожим на гигантский консервный нож. Вся операция заняла не больше пяти минут. Боец со скрежетом открыл раскуроченную перекосившуюся дверь, за которой обнаружилась винтовая лестница.

Спустившись по лестнице, налоговики обнаружили в нижнем подвале прижавшегося к стене худенького очкарика, похожего на Вуди Аллена, – он с ужасом уставился на вломившихся людей, даже не пытаясь двигаться.

А еще там, как и предполагал Русанов, были два мощных компьютера с периферией, всевозможные средства связи и множество документов на столах. Во второй комнате, где было устроено что-то вроде небольшого зала для совещаний, Русанов увидел сейф.

– Ну ты попал, мужик, – радостно сообщил очкарику Никита. – Ты так попал, что даже не представляешь себе, как ты попал!

– Я ни в чем не виноват! – взвизгнул очкарик.

– Виноват, виноват, – людоедски улыбнулся Никита. – Пятерик тебе с ходу светит, миленький ты мой. То бишь пять лет общего режима. С конфискацией. Кто мы такие, знаешь?

Говорить очкарик уже не мог, он только отрицательно мотал головой.

– Налоговая полиция России. В Бутырке не сиживал? Что там с такими, как ты, бывает, знаешь?

Тот снова отрицательно мотнул лохматой башкой. Никита неторопливо и негромко начал открывать ему глаза, с каждым словом придвигаясь к очкарику все ближе и ближе:

– Значит, говоришь, не знаешь? Ну так я тебе расскажу. Сегодня же засадят тебя, миленький, в камеру, рассчитанную на десять человек. А там сидит сорок злых гавриков. На головах друг у друга. Жара, духота. Ни продохнуть, ни пукнуть. Сунут тебя, новенького, поближе к параше, будешь круглые сутки говно нюхать. А начнешь права качать – опустят. А ты начнешь, начнешь, у тебя на роже написано, что ты рьяный борец за справедливость. И тогда укутают тебе ночью башку вонючим одеялом и трахнут тебя пятеро здоровых бугаев в… сам понимаешь куда. И тогда вообще хана. Дальше тебя в любую минуту каждый, кто захочет, будет пользовать. Даже если живым с зоны выйдешь – всю оставшуюся жизнь в памперсах проходишь… – И внезапно заорал: – Ты кто такой? Что здесь делаешь?! Колись, сука!

– Я просто бухгалтер и программист, я ни в чем не виноват! – зачастил очкарик. – Я только делаю то, что мне говорят…

– Кто говорит?! Кто имеет право доступа в эту комнату?!

– Только Бурмистров и Рудин. И еще Тарчевский… имел право.

– А Любомиров? – грозно спросил Никита.

– Любомирова я здесь не встречал.

Никита ткнул пальцем в сторону компьютеров:

– Кто еще на них работает? Пароли?

– Кроме меня и Бурмистрова, никто. А пароли я не знаю, честное слово!

Никита неожиданно смягчился:

– Тебя как зовут, миленький?

– Всеволод Петрович… Сева…

Никита спрятал пистолет.

– Ну вот что, Сева, – сказал он. – Я тебе верю и, так уж и быть, дам тебе шанс. Одно из двух: либо ты честно ответишь на все мои вопросы, либо сядешь вместо своих начальничков. Усекаешь?

– Да… – прошептал бухгалтер Сева.

– Шифр сейфа, живо!

– Я не знаю, – быстро ответил Сева и, увидев помрачневшие глаза Орла, завопил, неумело перекрестившись: – Не знаю, правда не знаю, Богом клянусь, не знаю!

Он явно не врал. Орел мгновение смотрел ему в глаза, а потом повернулся к «физикам»:

– Доставайте, ребята, свои игрушки. Не подведите, на вас смотрит вся страна.

Тощий «физик» с длинными изящными пальцами открыл свой кейс, в котором оказался хитрый электронный приборчик, подсоединил его к замку сейфа, побегал пальцами по клавишам, и через несколько минут приборчик, радостно пискнув, выдал код замка. Орел набрал его и распахнул дверцу сейфа.

На полках стояли в прозрачных коробках дискеты, лежали стопки документов (наверняка со сверхсекретной информацией), несколько толстых пачек долларов и небольшая деревянная шкатулка. Никита бегло просмотрел несколько документов.

– Приходи, кума, любоваться. Везде подписилибо Бурмистрова, либо Тарчевского. А это не твои ли, Сева?

Сева уныло кивнул.

– Подписей Любомирова нет. Он что, правда был непосвященным, Сева?

– Спросите об этом Бурмистрова, я же ничего не знаю. Одно могу сказать точно: здесь я ни разу Любомирова не видел.

– Жаль, – сказал Никита.

– Почему жаль? – не понял Сева,

– Тебе не въехать.

Никита отложил документы, вытащил шкатулку, поставил ее на стол и распахнул крышку. В шкатулке плотными рядами лежали бархатные мешочки.

– Хочешь поспорим на ящик «Балтики», что я знаю, что в этих мешочках, Русанов? – сказал Никита.

Дима усмехнулся:

– Нашел дурака. Я тоже знаю.