Читать онлайн «Во власти страха». Страница 62

Он увидел, что Гарриет вынимает из волос шпильки. Она снова улыбалась ему определенным образом. Сейчас? Она это серьезно? Но с какой стати ему сомневаться? Тетя Гарриет никогда не шутила. Она подошла к двери прачечной и закрыла ее. В помещении слышалось только гипнотическое хлюпанье воды.

Гарриет заперла дверь прачечной. Потом выключила верхний свет.

– Группы по обнаружению и обезвреживанию взрывных устройств выезжают, – сказал Пуласки.

– Отлично. Ну как, Мел, нашел этот текст?

Купер, выведя Библию на главный монитор, занялся чтением.

– Как ты и сказал, Линкольн. В Книге Бытия.

– Прочти вслух.

– «В шестисотый год жизни Ноевой, во второй месяц, в семнадцатый день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились». «И лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей». – Купер поднял глаза. – У нас есть «шестисотый», «второй», «семнадцатый» и «сорок». Все эти слова здесь.

– Другую книгу! Мне нужна другая книга!

– «Серийные города»? – спросил Купер.

– Какая же еще, Мел? Я сейчас не в настроении для Пруста, «Анны Карениной» или «Пятнадцати оттенков серого».

– «Пятидесяти», – поправил его Пуласки и получил в ответ испепеляющий взгляд. – Я просто сказал. Это не значит, что я ее читал.

Амелия Сакс нашла книгу о совершенных преступлениях и раскрыла тонкий томик.

– Райм, что мне искать?

– Сноску, – ответил Райм. – Меня интересует сноска о нашем расследовании дела Шарлотты, матери Пам, и ее ячейки ультраправой организации. Взрывы в Нью-Йорке, которые планировала Шарлотта.

Сакс прочла вслух длинную сноску. Там подробно излагалось, как Райм, полицейское управление и ФБР вели расследование.

Райм выпалил:

– Так, наш Икс, видимо, питает какую-то, если угодно, привязанность к Собирателю Костей. Но Пять-Одиннадцать искал эту книгу не поэтому – он хотел знать наши способы выслеживания местных террористических ячеек. Не психопатов. Я сделал такое предположение, – последнее слово Линкольн произнес как непристойность.

– Какая-то ячейка наняла его для этого? – поинтересовался Пуласки.

– Может быть. Или же он член этой группы. А цель? – Райм указал на фотографии подземных мест преступления. – Видите трубы, помеченные буквами ДООС? Охрана окружающей среды. Водопроводные трубы.

– Волны, – вставила Сакс, – библейский потоп. Ясно. Они хотят взорвать водопроводные магистрали.

– Совершенно верно. Места преступлений находятся там, где затопление причинит наибольший вред, если трубы будут взорваны.

Райм повернулся к Пуласки.

– Спасибо, новичок.

– Не за что. Я до сих пор не знаю, что я такого сделал.

– Ты подумал, что эти рубцы вокруг числительных волны, а не фестоны. Так оно и есть. Волны! Это навело меня на мысль о потопе и Ное. Теперь у нас идет апокалиптическая тема. Это меняет все. – Райм оглядел таблицу с уликами. Ему казалось, что его мысли падают с тяжелым стуком, как дождь со снегом снаружи. Отлично, отлично. Дела идут.

Мел Купер спросил:

– Но откуда Икс может знать, где находятся уязвимые места? Карты водопроводной сети засекречены.

И тут разум Райма совершил один из своих необъяснимых прорывов. Они случались нечасто: большинство умозаключений неизбежно, если у тебя достаточно фактов. Но иногда интуиция возникает из паутины связей.

– Помнишь волосок от бороды – тот, что ты нашел возле полки, когда Икс испортил мое любимое односолодовое виски?

Блеснув глазами, Сакс сказала:

– Мы думали, это перекрестное загрязнение. Но ошиблись. Волосок появился от самого Икса Пять-Одиннадцать, когда он проник сюда. Потому что это он убил того работника на прошлой неделе.

– Чтобы завладеть ключами от его кабинета, – подтвердил Райм.

– Почему? Где работал этот человек? – осведомился Пуласки.

– В управлении общественных работ, конкретно в департаменте охраны окружающей среды, – негромко ответил Райм. – Который занимается водопроводной системой. Икс похитил карты водопроводной сети, чтобы знать, куда закладывать взрывные устройства. Да, и волокно от чертежа, которое преступник оставил в квартире Пам, когда набросился на Сета. Оно было от тех карт.

Райм снова посмотрел на карту города. Указал на большой водопроводный туннель № 3, самый крупный проект управления общественных работ в истории Нью-Йорка. Это был один из самых больших водоводов в мире. Он проходил слишком глубоко под землей, чтобы оказаться уязвимым. Но там были громадные водопроводные трубы, шедшие через весь город. Если их взорвать, миллиарды галлонов воды хлынут на Мидтаун и Нижний Манхэттен. Последствия будут гораздо страшнее, чем мог бы вызвать любой ураган.

– Позвони в отдел расследования тяжких преступлений, – велел Рону Райм, – в департамент защиты окружающей среды и мэру. Нужно, чтобы подачу воды немедленно прекратили.

– Дядя Мэттью, как вы себя чувствуете?

– Хорошо, – негромко ответил тот. – В больнице говорящих по-английски людей можно было сосчитать по пальцам одной руки. Но Бог милостив.

Это, по убеждению Билли, было неверно. И такого отношения ПСАС должен остерегаться. Проблема заключалась не в том, что больничные работники не говорили по-английски. Разумеется, они говорили. Но с сильным акцентом и не очень правильно. И это, подобно цвету кожи, доказывало, что они понаехали из тех стран, культура которые не знает истинных ценностей. И что не захотели ассимилироваться.

– Да, вы снова хорошо выглядите. – Билли осмотрел дядю: вес 190 фунтов, слегка повреждена сердечно-сосудистая система, но в остальном он полностью здоров. Да, создается впечатление, что дядя будет жить вечно… или пока Билли не пустит пулю ему в голову, а пистолет сунет в руку какого-нибудь злополучного поденщика – подобного тем, кого Билли с полудюжиной других уже забили насмерть «в порядке самообороны».

– У него все отлично, – сказала Гарриет легким, как дымка, голосом и стала убирать свежевыстиранную и сложенную одежду. – Возвращается к нормальной жизни.

– Привет, брат.

Джошуа Стэнтон вышел к ним из спальни маленького номера-люкс. Услышав голоса из соседней комнаты, он поспешил туда, словно мысль, что разговор ведется без него, была ему невыносима. Может, забеспокоился, что говорят о нем, хотя сказать о Джошуа было почти нечего, кроме того, что этот двадцатидвухлетний парень был помощником сантехника и его единственный талант заключался в умении убивать птиц, оленей и делающих аборты врачей.

Однако этот крепко сложенный, рыжеватый блондин был зависимым до отвращения, послушно делал все, что ему говорили, и регулярно громко сообщал о своем самочувствии. Билли не представлял, как он смог найти жену и стать отцом четверых детей.

Что ж, на это способны даже собаки и саламандры. Билли было трудно избавиться от мысли о сходстве Джошуа с ящерицей.

Джошуа обнял двоюродного брата, но Билли предпочел бы, чтобы он этого не делал. Не из-за микробов – из-за передачи улик.

Нет, Джошуа не блистал умом. Но играл важную роль в Модификации. После того как Билли убивал жертв и тела обнаруживались, Джошуа в медицинском комбинезоне и маске быстро появлялся с туннелях с тележкой, вез светильники с аккумуляторами, в которых находились взрывные устройства, устанавливал их и исчезал. Никто не вспоминал о каком-то работнике аварийной службы.

Теперь молодой человек болтал о своих успехах в доставке устройств на места преступлений и поглядывал на Билли, ожидая похвал, которые тот выражал кивками.

Гарриет бросила взгляд на сына и подмигнула, Билли понял, что это означает «молчи». Но Джошуа ничего не заметил и продолжал болтать.

– В «Бельведере» было очень опасно. Кроме шуток. Там повсюду были полицейские! Мне пришлось уходить не через тот люк, как планировалось, и потратить лишние шесть минут, но не думаю, что это было проблемой.

Последовал еще один взгляд тети Гарриет.

Мэттью не считал нужным проявлять терпение, что требовалось от женщин в ПСАС. Он отрывисто приказал:

– Замолчи, сын.

– Слушаюсь, сэр.

Билли не нравилось, как дядя и тетя обращались с его кузеном. Мэттью его откровенно третировал, и было жалко смотреть, как покорно Джош это воспринимал. Гарриет же почти не замечала сына. Билли иногда задавался вопросом, водила ли она его в Олеандровую комнату, и решил, что нет. Не потому, что это было бы слишком уж порочно. Скорее причина заключалась в том, что Джош не обладал достаточной силой, чтобы удовлетворять потребности матери. Даже Билли мог за день сделать это всего трижды, и Гарриет иногда казалась разочарованной тем, что так мало.

Джошуа нравился Билли. У него сохранились приятные воспоминания о годах, проведенных вместе с ним, фактически его братом. Они играли в мяч, потому что считали, что так нужно. Флиртовали с девушками по той же причине. Ремонтировали машины. Наконец в минуту юношеской откровенности признались друг другу, что не любят ни спорт, ни машины и равнодушны к девушкам. И взялись за более интересное дело – стали выслеживать геев и избивать их до полусмерти. Нелегалов тоже. Да и тех, кто приехал в США легально, – они все равно не были белыми. Рисовали кресты на синагогах и свастики на негритянских церквях. Сожгли дотла клинику, где делали аборты.