Читать онлайн «Семь смертей Лешего». Страница 228

Мужчины отправились на охоту, женщины занялись сбором кореньев, старухи выделкой кожи и прочими домашними делами, старики и подростки добычей дров и поддержанием огня в кострищах. И никому не было никакого дела до застывшего, мертвенно-бледного тела девушки, скорчившегося в паре метров от любовного ложа вождя.

И только вечером, по его приказу, тело несчастной было выброшено за пределы защитного барьера костров, на растерзание диким зверям, что каждую ночь бродили поблизости от людей, надеясь на поживу. Иногда их прогулки не оказывались напрасными. В племени не хоронили умерших. Их выносили за пределы обитаемой территории и оставляли на съедение зверям. Ночью, если прислушаться, можно было услышать в темноте, чавканье и сопенье, рычанье и визг зверья, справляющего тризну о покойном. В долину скелетов оттащили и тело девчонки, посмевшей сопротивляться воле вождя, и поплатившейся за это жизнью.

Уже на следующий день о ее существовании никто не помнил, словно ее никогда и не было. Более длинная память соплеменников была уготована Лешему. О нем помнил вождь. Спустя два дня, он отправит охотников в лес, чтобы убедиться в том, что соперник мертв и его бренные останки растерзали хищные звери. Если он не умер и сбежал, вождь его постарается найти и убить. По заведенным в племени правилам, изгнанник находится вне закона в течение года, и каждый вправе убить его при встрече.

…Очнулся Леший поздно вечером. Голова гудела и разламывалась от нестерпимой боли, и была настолько тяжела и неподъемна, что стоило немалых усилий оторвать ее от земли. Все кружилось и плыло перед глазами, в голове стоял невообразимый шум, через который просачивалась единственная здравая мысль, - нужно как можно быстрее убираться отсюда прочь. Но еще несколько бесконечно долгих минут он просидел, прислонившись спиной к скале, ожидая, когда немного утихнет шум в голове, а предметы перед глазами, перестанут плыть, обретя присущую им неподвижность. Когда взор обрел былую ясность, он с ужасом отметил, что находится в окружении множества костей, оставшихся от его предшественников, оказавшихся в изгнании.

Изгнание. Воспоминание о недавней драке с вождем, в которой потерпел сокрушительное поражение, камнем обрушилось на него. Однажды это обязательно должно было случиться, но он не думал, что так рано. Дело сделано, и исправить что-либо, уже невозможно. Он умер для племени, или почти умер, и будет пребывать в этом состоянии, как минимум год, если ему повезет. Впереди два возможных варианта развития событий, но начаться они должны одинаково.

Первым делом ему необходимо срочно покинуть место, предназначенное для изгнанников, куда их доставляли после драки с вождем с повреждениями различной степени тяжести. Лешему в этом отношении повезло. Руки и ноги целые и невредимые, ну а что до шума в ушах, то это временное явление. Со временем шум утихнет и все придет в норму. Главное уйти с проклятого места, как можно дальше. Слишком хорошо известно оно охотникам племени, которые обязательно вернутся сюда спустя пару дней, чтобы воочию убедиться в его смерти. Известно это место и диким зверям, что время от времени наведываются сюда, помятуя о прекрасной добыче, что время от времени встречается там.

Встреча ни с людьми, ни с животными, ничего хорошего Лешему не сулила. Зверь он и есть зверь, ему плевать на сроки и правила. Человек его враг, которого нужно убивать при любой возможности. К тому же мясо его, такое нежное и вкусное. Соплеменники теперь его враги на ближайший год, срок, отмеренный изгнаннику на перевоспитание. По законам племени каждый, встретивший изгнанника, вправе его убить и получить из рук вождя награду. Встречи с одиноким охотником племени Леший не опасался, будучи лучшим из них, но его соплеменники не имели привычки шастать по лесу в одиночку. Совладать с группой охотников, у него не было никаких шансов, как не было желания возвращаться в племя, в качестве трофея, нанизанного на пику.

Целый год он должен скрываться, и от дикого зверя, и от людей, еще вчера бывших его сородичами. Ему предстоит отыскать в лесу убежище, чтобы прожить в нем все это время, до окончания срока изгнания. А еще нужно найти огонь, построить очаг, на котором сможет готовить пищу, возле которого будет греться долгими зимними ночами. И хотя снег в этих краях был редким явлением даже зимой, ночи в эту пору были стылыми, от пронизывающего холода могла спасти только дюжина звериных шкур, а еще лучше, согревающий жилище, огонь. Без огня не выжить, особенно зимой. Но огонь, в его случае, не только благо, но и зло. Острый нюх соплеменников способен издалека уловить запах дыма в лесу, найти кострище, и человека, заботящегося о нем, а затем его убить. Потому, как в лесу не могло быть иного человека, кроме изгнанника, осужденного на смерть.

Нужно уходить вглубь леса, за границу, которую никто из соплеменников, пересечь не решится. Границей была река. Никогда при жизни Лешего никто из соплеменников не пересекал запретную черту. На реке лежало табу, хотя уже давно никто не помнил наложившего запрет вождя. Если запретную речную границу люди племени не пересекали, по крайней мере, по доброй воле, то на речке они бывали не раз. Возле стойбища, в сотне метров от жилища людей, протекала река. Но она была иной, нежели предстающая взору в лесной глуши. Она была прозрачна, мелка и чрезвычайно бурлива. Ширина ее не превышала десятка метров и в самом глубоком месте, едва доходила до пояса подростку. Река была кормилицей.

За самой ее кромкой, поросшей редким кустарником, земля была богата на сочные съедобные коренья, что с утра и до вечера искали и выкапывали не занятые делами в стойбище, женщины и дети. Вооружившись грубыми корзинами, изготовленными из прутьев прибрежного кустарника, они весь день ползали на четвереньках. С острыми палками в руках, позволявшими быстрее добраться до корня. Заметившие растение, имеющее мясистый и вкусный клубень, или корневище, обкапывали его со всех сторон и извлекали на поверхность, стараясь не повредить. Женщины ловко и сноровисто отыскивали, откапывали и очищали от грязи, съедобные коренья. Маленькие дети просиживали по пол дня у найденного, а чаще указанного матерью, корешка. Высунув язык от усердия, слабыми ручонками колупали податливую землю, обкапывая корешок со всех сторон, чтобы с радостным визгом, присоединить его к охапке собранных матерью. Дети за результатом не гнались, для них это была просто игра. Кому-то она пригодится в дальнейшей жизни, кому-то нет. Мальчишки занимались копанием кореньев в самом юном возрасте, чтобы, чуточку повзрослев, никогда больше не возвращаться к этому, далеко не мужскому занятию.