Читать онлайн «Так сражались чекисты». Страница 19

Еще не раз она в полной мере проявила свое мужество и бесстрашие. Вере поручили вынести к переправе последних раненых из подвала универмага. Под огнем врага она добралась до разрушенного здания и выполнила приказ.

Это было нелегким делом. По-пластунски метр за метром преодолела она площадь Павших борцов под непрерывным пулеметным огнем гитлеровцев.

Ползшие навстречу наши бойцы посоветовали ей:

— Скорей, сестрица, возвращайся назад. Фашисты вот-вот могут занять подвал.

Возвращаться? А как же приказ? А как же раненые? И Вера снова двинулась вперед.

Спустившись в подвал, она услышала шорох.

— Кто здесь?

— Свои! — ответили из темноты. — Связист я.

Вера спросила, есть ли в подвале раненые.

— Кажется, есть, — неопределенно ответил тот же тихий голос.

В подвале сестра зажгла спичку. Ее неверный желтый свет выхватил из мрака длинный стол, на котором стояла банка со сливочным маслом. Вера воткнула в масло окрученный жгутом бинт и подожгла его. Получился факел, который хоть немного рассеял тьму.

Вот у стены застыл, опустив голову на битый кирпич, боец. Жив ли? Вера потрогала пульс. Не бьется.

У противоположной стены увидела красноармейца, раненного в челюсть. Гимнастерка залита кровью. Вера с трудом наложила повязку, влила в нос раненого воды со спиртом и, с трудом подняв его, на коленях поползла к выходу.

Через несколько метров встретился еще один боец — с переломом ноги. Закрепила перелом доской от какого-то ящика.

Когда выползли из подвала, гитлеровцы открыли ураганный огонь. Но на этот раз пули помиловали их. Ползком добрались они до скверика, где держали оборону наши бойцы, и побрели дальше, к переправе.

У переправы как раз стоял катер. Вера сдала раненых и пошла на командный пункт, шатаясь от усталости. Доложила:

— Задание выполнено. Раненые отправлены на другой берег.

В центре города, когда шли бои за железнодорожный вокзал, пожарку, железнодорожную больницу, за каждый дом и этаж, среди бойцов 272-го стрелкового полка можно было увидеть военфельдшера Фросю Ефросинину. Мягкая и сердечная, она всегда находила для раненых теплые слова, подбадривала их и в минуты опасности. В ночь на 25 сентября, когда в Комсомольском саду был окружен гитлеровцами командный пункт полка, Фрося вела себя стойко и мужественно. Была ранена, но продолжала оказывать бойцам необходимую помощь.

В середине сентября тяжелые бои вел в районе Верхней Ельшанки 271-й стрелковый полк. Врач Николай Захаров, выпускник Сталинградского медицинского института, оказывал помощь раненым непосредственно на переднем крае, под огнем врага. Когда все офицеры одного из батальонов вышли из строя, врач Захаров принял командование на себя и повел бойцов на врага.

На левом берегу Волги, у причалов Красной Слободы, постоянно дежурили медицинские сестры Фаина Уколова, Рая Евсеева, Люда Турченко. Они выносили раненых из лодок, с катеров и барж, направляли их для оказания помощи в располагающуюся здесь же передовую хирургическую группу, где работали врачи Муза Андреевна Фролова и Анна Федоровна Осокина.

Свою трудную вахту медицинские работники 10-й стрелковой дивизии войск НКВД несли в море огня, среди разрывов бомб, мин, снарядов. Они вырвали из рук смерти тысячи раненых солдат и офицеров. Они смело шли в атаку вместе с бойцами. Они отдавали свои жизни за то, чтобы сегодняшний наш день был светлым и мирным.

Прошли десятилетия с того торжественного и праздничного дня, когда на берегах Волги отгремели последние залпы великой битвы и наступила непривычная тишина. Ежегодно ветераны сражения собираются в Волгограде, чтобы вспомнить минувшее, почтить память своих боевых друзей, навсегда оставшихся лежать в спасенной ими земле.

И каждый раз во время этих традиционных встреч слышатся взволнованные и благодарные слова, обращенные к тем, кто в пекле боев оказывал воинам медицинскую помощь, не жалея собственной жизни.

— Сестричка, родная!..

— А помните?.. Вы меня вынесли с поля боя…

И нет для нас, бывших медиков, награды дороже, чем эти теплые, от сердца идущие слова.

В период Сталинградской битвы мне как заместителю начальника управления НКВД приходилось участвовать во многих важных мероприятиях по организации отпора фашистским захватчикам. Одно из них было связано с организацией разведки. 12 сентября в Сталинграде была создана для этой цели оперативная группа чекистов, в которую входило около 100 человек. Руководство группой было возложено на меня. Командный пункт располагался на берегу Волги, в центре города. Часть оперативных работников обслуживала Тракторозаводский и Краснооктябрьский районы, остальные были закреплены для постоянной связи за особыми отделами дивизий и армий Сталинградского фронта.

Основной задачей оперативной группы было обеспечение командования наших войск необходимыми разведывательными данными. В этом важном деле с особой силой проявились замечательные организаторские способности сотрудника УНКВД Андрея Федоровича Трушина. Решительный и смелый, отлично знавший обстановку в городе, он оказывал неоценимую помощь при подготовке и засылке в тыл противника наших разведчиков. Тщательно, до пунктуальности продумывая каждую деталь, он подробнейшим образом инструктировал наших товарищей накануне перехода линии фронта. Вместе с начальником особого отдела 13-й гвардейской стрелковой дивизии Б. М. Симоновым Андрей Федорович принимал участие в допросах захваченных в плен гитлеровцев.

У нас имелся подробнейший план города и его окрестностей. На нем мы отмечали расположение наших войск, периодически вносили исправления. План этот, изрядно потершийся, сохранился у меня до сих пор. Мы пользовались им при направлении наших разведчиков в немецкие тылы.

Опасность грозила разведчикам на каждом шагу. Некоторые из них геройски погибли при выполнении боевых заданий. Одна из разведчиц, комсомолка, работавшая в мирное время в городском комитете партии, была застигнута гитлеровцами в их штабе, когда вынимала из стола секретные документы. Девушка погибла, не сказав фашистам ни слова.

В Сталинграде мы старались разведать точное размещение всех гитлеровских частей, узнать расстановку их боевых средств, вплоть до отдельных артиллерийских групп и пулеметных гнезд. Эти данные имели большое значение для советских войск. Недаром, поздравляя коллектив чекистов с наступающим праздником — 25-й годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции, командование писало, что разведданные, поступающие от нас, немедленно передаются в разведывательный отдел фронта. Нас просили по возможности указывать больше наземных объектов, хорошо заметных с воздуха, вблизи которых расположены огневые средства противника, и сообщать о результатах действий нашей авиации и артиллерии.

К зиме наши разведчики приобрели большой опыт в своей опасной работе и проявили удивительную смелость при выполнении заданий. Они проникали в самые секретные зоны немецкой обороны и фиксировали в памяти расположение штабов, складов с боеприпасами, скопление военной техники, расположение артиллерийских орудий и пулеметных гнезд. После налетов советской авиации и артиллерийских обстрелов от этих объектов ничего не оставалось.

Во время одной из наших бесед начальник особого отдела 62-й армии тов. Витков сообщил мне, что командарм В. И. Чуйков высказал пожелание, чтобы о наиболее важных сведениях, добытых нашими разведчиками, я докладывал ему лично. «Что же получается, — говорил генерал, — мне дают ориентиры для авиации и артиллерии, а откуда они — мне неизвестно». Я воспринял это замечание и в тот же день договорился о встрече с командармом.

У входа в штаб армии меня встретил высокий, с копной черных волос человек, крепко сложенный, деятельный. Я, как полагается, доложил о прибытии. В. И. Чуйков приветливо поздоровался со мной и пригласил садиться. У нас состоялся продолжительный деловой разговор.

С тех пор я периодически докладывал командарму о наиболее важных сведениях, добытых нашей разведкой.

На всю жизнь осталась у меня в памяти боевая дружба между нашей оперативной группой и гвардейцами Родимцева, родившаяся в огне Сталинградской битвы.

В один из сентябрьских дней мы узнали, что в ближайшие часы в Сталинград должны переправиться с левого берега крупные войсковые соединения. Высаживаясь с барж и катеров, гвардейцы 13-й дивизии сразу вступали в бой. К утру прибыл на командный пункт комдив А. И. Родимцев, разместивший свой штаб в одной из штолен, занимаемых нами.

Встреча с ним была радостной и душевной. Я увидел человека среднего роста, с открытым русским лицом, с ясной быстрой речью, очень подвижного и энергичного. Во время нашего совместного размещения на КП А. И. Родимцев оказывал нам постоянную помощь в работе. Мы, в свою очередь, не оставались в долгу, сообщая командованию дивизии сведения о противнике, добытые нашей разведкой.