Читать онлайн «Трагедия казачества. Война и судьбы-4». Страница 29

С переходом 30 ноября 1942 года в состав вермахта эта форма одежды была отменена. Солдатам и офицерам выдали новое немецкое обмундирование с немецкими же знаками различия.

Все это и привело к тому, что на следствии и в суде свидетели указывали разное служебное положение и чин Алексея Протопопова: кто запомнил знаки различия на русских погонах, кто — на немецких, кто — на петлицах. Будучи кадровым офицером вермахта, прикомандированным к Русскому Охранному корпусу, он мог носить обмундирование по собственному выбору: или присвоенное корпусу, или присвоенное вермахту.

26 декабря 1943 года после тяжелого ранения в голову гауптман вермахта Протопопов был отправлен в немецкий госпиталь № 921, дислоцированный в Белграде. 31 января он был переведен в Регенсбург, в госпиталь № 554, потом снова в Белград. Командование Русского Охранного корпуса, отчислив 26 июня 1944 года гауптмана Протопопова по состоянию здоровья, направило его в распоряжение немецкого штаба. Последний распорядился передать Протопопова с июля 1944 года в распоряжение Главного управления казачьих войск, под командование генерала от кавалерии П. Н. Краснова, для выполнения задания по формированию XV казачьего кавалерийского корпуса.

Одновременно Протопопов был произведен в чин майора вермахта.

Первая жена Алексея Протопопова Мария умерла в 1941 году. Родившийся от брака с ней в 1926 году сын Алексей как немецкий гражданин служил в вермахте.

Майор Протопопов женился в том же году на дочери царского генерала-артиллериста Ольге Николаевне Грудзевич-Нечай, которая родила ему впоследствии двух сыновей — Николая и Михаила.

В декабре 1944 года майор Алексей Протопопов был произведен в чин подполковника и получил назначение в Северную Италию, с заданием принять участие в формировании II казачьего корпуса, создаваемого на базе казачьей группы генерала Доманова, куда он и отправился со всей своей семьей из Потсдама.

За успешное выполнение задания он в марте 1945 года был произведен в чин оберста (полковника) вермахта и награжден Железным Крестом II класса в дополнение к полученным еще в Русском Охранном корпусе кресту «За военные заслуги» с мечами и золотой медали для Восточных войск «За храбрость» с мечами. До самой капитуляции, последовавшей 8 мая 1945 года, оберст Алексей Протопопов нес обязанности коменданта штаба «Казачьего Стана» генерала Доманова.

Еще в начале мая 1945 года, оберст-лейтенант, а по-казачьему — войсковой старшина Протопопов настоятельно советовал генералу Доманову: ни в коем случае не идти на Лиенц, а двигаться на Инсбрук, во французскую зону оккупации, чтобы потом попытаться перейти в Швейцарию. Доводам Алексея Протопопова вняли генералы Бородин и Полозов, выведшие часть казаков в этом направлении. Позже, по возвращении Алексея Михайловича из Сибири, они прислали ему благодарственные письма: их не выдали…

События мая-июня 1945 года подробно описаны в мемуарах семьи Протопоповых…

Генерал-майор Т. И. Доманов.

«Остатки армии генерала Сергея Павлова сначала были отправлены в Гермону, а потом в Толмеццо. Павлов, даровитый командир, избранный Походный атаман Донских казаков, командовал «расказаченными» и разочарованными донскими, кубанскими и терскими казаками, которые восстали против Советской власти на оккупированной советской территории и в период отступления немцев на Восточном фронте вынуждены были отойти вместе с ними, покидая свои дома и поля, уходя в изгнание. В 1944 году, когда армия Павлова переходила Польскую границу, генерал был убит. Вместо него был избран Походным атаманом генерал Тимофей Иванович Доманов, бывший майор Красной армии.

В Толмеццо также прибыли и старые эмигранты в надежде сформировать сплоченную Казачью дивизию для сражений с коммунистами (или, как они утверждали, — большевиками) и освобождения России. Ходили также разговоры, что, если война скоро закончится, то союзники потом поймут, каким злом является коммунизм и оценят казаков в качестве помощников Британии и Америки в будущих сражениях со Сталиным и Тито. В числе старых военных эмигрантов наиболее известным и почитаемым был генерал Петр Николаевич Краснов. Выдающийся царский генерал и Атаман Всевеликого Войска Донского в период русской гражданской войны, генерал Краснов являлся героем как Первой мировой, так и гражданской войн. В мирное время Краснов жил в Берлине и был автором нескольких не прошедших незамеченными повестей об истории России и эмиграции. В период Второй мировой войны, несмотря на свои далеко за семьдесят, он был назначен главой Администрации Казачьих войск в Kosa-kenleitstelle Восточного министерства Третьего Рейха. Вместе с генералом Красновым в Толмеццо прибыли его семья и штаб.

Генерал от кавалерии П. И. Краснов

Людей притягивало к себе имя генерала Краснова. Прибывали старые эмигранты из Русского корпуса и молодые казаки из XV-го Казачьего кавалерийского корпуса, так же как и уцелевшие бойцы всяких разрозненных и расформированных национальных частей, созданных до этого немцами. Сюда же, в Толмеццо, добирались бывшие советские военные, содержавшиеся в германских лагерях для военнопленных, и сотни, сотни беженцев. Кроме того, несколько тысяч бойцов Кавказских частей стали под начало германского командования и осели в Палуцце, чуть севернее Толмеццо. Каждый верил, что новая Казачья дивизия будет, наконец, сформирована, что повлияет на судьбы всех русских. Однако вскоре стало очевидным, что момент был упущен. Казаки уже не смогут сыграть существенную роль в освобождении Матушки России.

В конце апреля 1945 года англичане разбомбили городок Олесо. Это укрепило намерение казаков покинуть Карнию. Бомбардировка Олесо и ее многочисленные гражданские жертвы ясно показали казачьему командованию, что невозможно будет оборонять район при огромном наличии женщин и детей среди войск.

По команде генерала Доманова в полночь 3-го мая весь Казачий стан медленно двинулся на север по направлению к Австрии. Штаб Доманова вместе с моим отцом был в авангарде колонны, за ними был генерал Краснов со своим штабом, потом полки донцов, кубанцев и терских казаков. За конными частями была огромная колонна всяких повозок, подвод со стариками и детьми и жалкими остатками пожитков, в конце колонны, охраняя тыл от возможных нападений партизан и англичан, были отборные части под личным командованием генерала Доманова.

Толмеццо в северной Италии у подножья Альп.

Наша мать, Ольга Николаевна Протопопова, в Толмеццо имела двух прекрасных коней. Отец хотел их забрать и использовать для нужд армии, а семью посадить на подводу. Но жена не позволила ему это сделать. Будучи сама женщиной сильной воли, она настояла на своих правах. В конце концов Алексей Михайлович сам сел на одного из коней, а Ольга Николаевна, взяв двух детей — Николая на руки, а Михаила в рюкзак за спиной, оседлала второго. Таким образом, мать перевалила через Альпы и прибыла в Австрию верхом. Много лет спустя, вспоминая этот переход, моя мать говорила, что пересекать Альпы верхом ей было намного лучше, чем трястись в телеге.

Казаки поднимались, по склону, иногда доходившему до 30 градусов, до перевала Святого Креста на самой верхушке горы Плокенпасс. Добирались под проливным дождем, на вершине перешедшем в лед и снег. К тому моменту, когда 15-километровая колонна медленно достигла перевала, там уже бушевала метель.

Может, казаки в это время еще не поняли, что, поднимаясь к перевалу Святого Креста, они как бы мистически сами всходили на свою Голгофу. Их Голгофой будет Лиенц.

Пасху казаки справляли в полях под Малфен-Котсшах, на австрийской стороне горы Плокенпасс. Православную Пасхальную литургию совершали под открытым небом, и полевые весенние цветы возбудили чувства радости и надежды в казаках.

Отсюда войско спустилось в долину реки Дравы[67], и казаки поселились около Лиенца. Кавказцы разместились в стороне от казаков, около села Обердрау-берг. Подводы со стариками, женщинами и детьми прибыли в лагерь Пеггец и 15 тысяч душ обосновались там.

10-го мая известный казачий герой гражданской войны и весьма популярный командир, генерал Андрей Григорьевич Шкуро вместе со своим полком, состоявшим из 1400 человек, сдался англичанам в Рейнвеге. Шкуро и его бойцов тоже направили в Лиенц. Всего в окрестности Лиенца собралось 23800 казаков и 5000 кавказцев, которые потеряли своих немецких офицеров и находились теперь под командованием пожилого царского генерала Султана Келеч Гирея. Всего в долине Дравы собралось около 73 000 казаков, стесненных с трех сторон высокими горами, а выход из долины был заблокирован англичанами.

Поначалу все казалось прекрасным, война кончилась и сдавшиеся в плен казаки сдали свое оружие, хотя англичане позволили офицерам оставаться при пистолетах и шашках. В Пеггеце жизнь приняла нормальное течение: открылась школа, в барачном храме начались регулярные богослужения, скоро русские беженцы со всей Австрии начали тянуться в Лиенц. Генералы Краснов и Доманов с семьями и штабами поселились в гостинице «Гастхоф гольденер фиш», а генерал Шкуро был расквартирован в гостинице «Таубэ» на главной площади города.