Читать онлайн «Коммандос. Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений». Страница 99

Через четыре минуты эвакуация пассажиров закончена. Группа капитана Кима устанавливает связь с первой группой, в которой большинство ранено. Необходима немедленная огневая поддержка. Капитан Фавье по радио приказывает снайперам открыть огонь. Цель — кабина пилотов. Начинается систематический обстрел. Скорее всего тогда гибнет один из террористов. Снайперы продолжают действовать, используя карабины калибра 7, 62 мм. В конце оказалось, что каждый из них сделал несколько десятков выстрелов. Стоит отметить, что, несмотря на массированный огонь, они не нанесли ущерба трем заложникам — членам экипажа, находившимся в кабине вместе с террористами. Через 10 минут выстрелы террористов становятся реже. По оценкам жандармов двое или трое из них убиты. Кто-то из еще живых бросает очередную гранату. Коммандос отвечают огнем. Тянутся бесконечные минуты. Кажется, стреляет только один террорист. Наконец, замолкает и он после серии снайперских выстрелов. Наступает тишина.

На башне управления полетами слышат слова пилотов: «прекратите огонь, все уже мертвы». Антикризисная группа передает новость капитану Фавье. Опасаясь подвоха, он приказывает всем выходить из кабины с поднятыми руками. В дверях появляются капитан корабля и штурман Ален Боссо. Второй пилот Жан-Поль Бордери сумел выскочить из окна еще во время перестрелки. Упав с пятиметровой высоты, он получил серьезные травмы, в том числе перелом бедра и локтевой кости. Однако ему удалось убежать, несмотря на предупреждение одного из пиратов: «Как только прыгнешь, застрелю».

Время 17.35. Капитан Фавье передает по радио лаконичное сообщение: «операция окончена, потери невелики». 54-часовый ад приходит к концу. Все четверо террористов погибли. Ранено 25 человек (13 пассажиров, 3 члена экипажа и 9 коммандос). В момент штурма на борту находились 170 заложников. То была одна из самых блестящих акций против террористов в истории авиации и одна из двух самых известных, которые закончились успехом.

6 декабря 1975 г. четыре боевика Ирландской республиканской армии забаррикадировались вместе с заложниками на Лондонской Балком-стрит. Через 8 дней безуспешной осады здания полицией средства информации сообщили, что дела передали антитеррористической группе «Спешизл Эйр Сервис» (САС). Услышав это по радио, террористы немедленно сдались.

Английская САС пользуется репутацией подразделения, имеющего большой опыт и весьма эффективного в борьбе с терроризмом. Его появление на сцене равнозначно смертному приговору с немедленным исполнением. Насколько это справедливо? До сих пор ни один из ирландских террористов не выжил в известных нам операциях с участием САС, которая с 1969 г. действует на территории Северной Ирландии. В качестве примера отметим, что с 1976 по 1990 г. коммандос САС ликвидировали 37 террористов (включая наиболее спорную акцию в Гибралтаре в марте 1988 г.). Но за это время погибли и четыре солдата этого подразделения.

Впрочем, не все операции САС представляют собой штурмы и засады. Часто задача состоит в аресте террористов своими силами, или с участием менее квалифицированных служб. Проводились и секретные операции, с нарушением границ Ирландской республики. Так, в 1976 г. коммандос САС перешли на ирландскую территорию для ареста, а точнее похищения скрывавшихся там опасных террористов: Шина Мак-Кенни, Кевина Бойрни и Патрика Муни. В том же году 8 коммандос САС, проникшие в Ирландию с аналогичными целями, были задержаны властями, обвинены в незаконном обладании оружием и высланы в Англию. Ликвидация пяти из шести иранских террористов во время операции по освобождению иранского посольства в Лондоне в 1980 г. — типичная ситуация, поскольку не подлежал обсуждению вопрос, должны ли они погибнуть. Взяв заложников, убив одного из них и угрожая смертью остальным, они знали, на что идут и что в момент штурма сдаваться уже поздно. Коммандос во время штурма располагают только долями секунды для устранения опасности, угрожающей заложникам и вынуждены быстро принимать единственное решение.

Разумеется, противоположным примером может служить операция по освобождению польского посольства в Берне швейцарской группой «Штерн», когда все преступники были обезоружены, но там решимость террористов была не столь высока. Конечный результат никогда не удается предсказать и перед каждой бескровно завершившейся операцией принимают в расчет уничтожение всех террористов как одно из главных, хотя и радикальных, решений. Принцип избегать применения оружия или сохранять жизни террористам может иметь трагические последствия как для коммандос, так и для заложников. Нет никакого основания считать жизнь преступников более ценной, чем жизнь и здоровье захваченных ими людей или солдат.

В различных государствах и службах безопасности степень бескомпромиссности примерно одинакова. Аргентина, Турция, Перу и многие другие страны не видят необходимости вести переговоры с террористами даже ради безопасности заложников. При этом исходят из того, что законные власти не могут уступать требованиям лиц, нарушающих право. В противном случае возникнет искушение для иных бандитов. Напротив, Голландия, Чехия и Швейцария являются примерами стран, которые прежде всего делают ставку на переговоры и на спасение жизни заложников через выполнение требований террористов. Израиль и Англия — сторонники радикальных решений, а их коммандос известны склонностью нажимать на спусковой крючок, когда дело дошло до вмешательства. Но в этот момент все антитеррористические подразделения в мире вынуждены как можно полнее выполнять главную задачу — спасение заложников — за максимально короткое время. Поэтому чаще всего приходится ликвидировать опасность в буквальном смысле слова.

Противники подобных решений выдвигают лозунг гуманизма и боятся обвинений в использовании «групп убийц». Согласно этой точке зрения, террориста следует схватить, судить и наказать в рамках закона. Но радикалы возражают, что именно заключенные террористы становятся причиной новых акций их коллег, с целью освобождения. Сами заключенные используют срок своей изоляции на подготовку следующих акций. Кроме того, схватить террориста более рискованно, чем убить. Чем больше потери со стороны сил правопорядка, тем выше престиж террориста в своем кругу. Это снижает веру в эффективность и престиж специальных сил. Каждый из таких фактов только провоцирует новый террор. Смерть же террориста — устрашающий пример для других. Говорят, правда, и то, что он становится мучеником и символом для остальных а те, кто несмотря на угрозу своей жизни, совершает подобный акт, становится еще более опасным.

Если во время штурма ради освобождения заложников в здании или самолете конечное решение диктуется конкретной ситуацией, так называемые опережающие удары являются самыми дискуссионными. Это касается прежде всего тех служб, которые постоянно воюют с террористическими организациями, как например, в Израиле и Англии. Англичане, сражающиеся почти 30 лет, узнав о подготовке акта террора, обычно организуют ловушки и засады в форме типичных военных операций. Террористы погибают еще до того, как реализуют свои планы, и это позволяет их коллегам говорить о якобы «безосновательных убийствах». Именно так ИРА ведет в Ольстере и Ирландской республике пропаганду клеветы против самого эффективного подразделения — САС, называя ее «спецгруппой для убийств». Это помогает поддерживать враждебность по отношению к Англии и бдительность членов и сторонников ИРА. Особенно широко рекламируются примеры смерти случайных лиц, что неизбежно при операциях в городах, в которых в любой момент может на сцене появиться посторонний. В 1978 г. от рук САС погиб сначала 16летний юноша, ошибочно принятый за члена ИРА, а затем еще один ирландец. Во время засады в Лафгалле в 1987 г., кроме террористов, под огонь попали двое мужчин, которые приехали на место акции и были одеты точно так же, как группа ИРА. Один из них погиб на месте, второй получил тяжелое ранение.

На счет САС очень часто записывают некоторые не всегда чистые действия, которые проводят совсем другие формирования. За САС нередко принимают представителей английских и северо-ирландских специальных служб армии и полиции или иные группы, которых обучает САС и в рядах которых есть бывшие солдаты САС: ирландские патрули «Спешиэл Дьютис Тим» (Отряд специального назначения), принадлежащие к североирландской полиции. В 70-е и 80-е годы САС всегда подозревали тогда, когда какой-либо член или помощник ИРА погибал от рук протестантских боевиков или даже в ходе преступных разборок. Тайная война с террористами нелегка. Приходится прибегать к нетрадиционным решениям, а противник тоже не сторонник рыцарских методов ведения войны. Столкновения САС с террористами жестоки с обеих сторон. И те и другие хорошо знают правила игры. У САС вопреки легендам нет лицензии на убийства, хотя она вынуждена регулярно к ним прибегать. Психологическая война давно сопутствует всем конфликтам, поэтому черная пропаганда ИРА — совершенно нормальная вещь. Даже если среди массы ложных рассказов об убийцах из САС есть лишь небольшое зерно истины, САС не намерена все огульно опровергать. Это дает полезные результаты, как в случае Балком-стрит. Английские коммандос не против, чтобы в Белфасте говорили: «Когда САС постучит в твои двери — это пришла смерть…»