Читать онлайн «Гражданская война. 1918-1921». Страница 97

Эта цитата, вышедшая из-под пера маршала Пилсудского пять с лишним лет спустя после описываемых событий, свидетельствует о высокой оценке длительного марша войск Западного фронта и о том впечатлении, которое он производил на главную польскую квартиру. Полагаем, что эта цитата достаточно показательна.

Не мешает теперь остановиться на иных мнениях, исходящих из того же лагеря. Ген. Сикорский писал, что слишком поспешное преследование красных армий, предпринятое командованием Западного фронта в расчете на перевернутую политическую и материальную базу, не оправдало себя и повело к ослаблению красных армий, вынужденных наступать без оборудованного тыла и восстановленных железных дорог{223}. Такие же мысли высказывают и некоторые из наших писателей. Но это неверно. Как раз в период своего наступления на линию р. Зап. Буг, командование Западным фронтом проявило чрезвычайно энергичную работу по восстановлению железнодорожных сообщений и по организации тыла.

О быстроте восстановления железнодорожной сети свидетельствует тот факт, что к моменту начала боев на линии р. Вислы, т. е. к середине августа 1920 г., были уже открыты железнодорожные головные станции Вышков и Седлец. Таким образом, железнодорожная связь армий с своим тылом была, можно сказать, своевременно восстановлена. Но вся беда заключалась в слабом уменьи пользоваться этой сетью. Тыловые армейские аппараты отчасти в силу недостаточности колесного транспорта плохо справлялись с организацией подвоза от головных железнодорожных станций к войскам. Но главную роль играла здесь плохо налаженная, еще не сложившаяся служба полевого управления военной дороги, в которой работа головного участка железной дороги была оторвана от работы на грунтовых путях. Кроме того, недостаток подвижного состава, особенно паровозов, [462] препятствовал развитию интенсивного движения по железным дорогам. Поэтому те 60 000 пополнений, которые запасная армия Западного фронта подготовила и выслала на фронт, не успели достигнуть его в нужное время. Чрезвычайно быстрое продвижение красных армий вперед заставило командование Западным фронтом искать новых путей в деле устройства тыла и пересмотреть вопрос о взаимоотношениях фронтовых и армейских баз. Малоподвижные и громоздкие армейские базы в условиях сложившейся обстановки являлись уже излишней промежуточной инстанцией, застрявшей при этом глубоко в тылу. Так, база 15-й армии находилась в г. Великие Луки, а база 16-й армии — в г. Новозыбкове. Во избежание усложнения и перекрещивания перевозок, командование Западным фронтом выбросило впереди них фронтовые склады в Молодечно и Минск; из этих складов к фронту выбрасывались снабженческие, главным образом, артиллерийские летучки. Они находились на головных участках железных дорог и выдвигались туда тотчас же по их открытии. Эти летучки и снабжали уже непосредственно дивизии. Вот на этом последнему звене в силу трудности урегулировать распределение и возникали перебои. Летучки оказывались предоставленными самим себе, и не получая определенных указаний, что и кому выдавать, делали это на свой риск и ответственность. Можно сказать, что в эту кампанию мы постепенно нащупывали пути к правильной и гибкой организации тыла, которая, конечно, хоть сколько-нибудь совершенной признана быть не может. Приходится также признать, что, несмотря на ряд правильных организационных мероприятий, организация тыла при данной операции не соответствовала ее размаху. Это оказало крупное влияние на исход операции, но в то же время это ни в коем случае не может явиться мотивом для отрицательной оценки самого оперативного замысла. Тем более что и сам-то оперативный план был обусловлен целым рядом соображений, далеко выходящих из сферы оперативных соображений.

Иначе складывалась обстановка для противника. Положение последнего по мере его отхода внутрь собственной территории непрерывно улучшалось, так как, сокращая линию своего фронта, польские армии в то же время на марше [463] назад сближались со своими основными базами и источниками пополнения.

Угроза судьбам польской буржуазной государственности побудила правительство последней к весьма энергичной деятельности. Правительство объявило мобилизацию мужского населения до 35-летнего возраста и организовало широкую добровольческую кампанию. В своей организационной работе оно не было одиноко. Державы Антанты — в лице Англии и Франции — по мере своих возможностей старались поддержать Польшу. Первая не оставляла мысли о дипломатическом воздействии на РСФСР, а вторая помогала не только морально, но и материально. Франция направляла в Польшу артиллерию, технические средства борьбы и огнеприпасы, которые следовали через Данциг. Многочисленная французская военная миссия делом и советом помогала реорганизации и обучению польской армии.

Однако перед лицом грозных событий, тот или иной поворот которых, как это хорошо чувствовалось обеими сторонами, мог изменить весь ближайший ход мировой истории или, по крайней мере, истории Европы, пролетариат нашей республики не остался одиноким. Он чувствовал за собой поддержку европейского пролетариата, протягивавшего ему руку помощи. 21 июля II Конгресс Коммунистического интернационала обратился к пролетариям всех стран с призывом не пропускать через свои территории военные припасы в Польшу.

31 июля на территории Польши образовался Временный революционный комитет, который обратился к населению с призывом о свержении правительства Пилсудского и о заключении мира с Советской Россией. В свою очередь коммунистическая партия Польши обратилась с воззванием к пролетариату всех стран, указывая, что польское правительство полтора года правит на основе особого положения, что профессиональные союзы закрываются, что рабочие кооперативы преследуются, тюрьмы переполнены рабочими и что в борьбе польского пролетариата за свое освобождение самым тяжелым ударом было бы низвержение советской власти в России. Международный пролетариат в дни решения кампании на берегах Вислы широко откликнулся на эти призывы. Август 1920 г. характеризуется подъемом волны рабочего [464] движения в Англии и Франции. В Англии образовались рабочие «Советы действия», оказывавшие сопротивление всякой попытке вооруженного вмешательства Англии в борьбу между Советской Россией и Польшей, добивавшиеся отозвания всех морских сил, действующих против Советской России, признания Советской России и заключения торгового договора с ней. Это последовало в ответ на угрозу английского правительства вновь предпринять блокаду Советской России, если только немедленно не начнутся переговоры между ней и Польшей. В то же время в Германии и Чехословакии рабочие отказывались грузить и пропускать по железным дорогам военные грузы для Польши. На фоне этих крупнейших событий международного значения оказалось не столь заметным событие, укреплявшее наше внешнее положение, а именно — заключение мира с Литвой, которое последовало 12 июля.

Очевидно, не только отзвуки побед Красной армии, но и глухие раскаты революционной бури, надвигавшейся изнутри, побудили польское правительство пытаться отсрочить казавшийся ему неизбежным приговор истории путем вступления в мирные переговоры. 22 июля оно обратилось с предложением к советскому правительству о немедленном установлении перемирия и начале мирных переговоров. Это предложение было принято нами. Но прибывшая в г. Барановичи 1 августа польская делегация представила полномочие на ведение переговоров о перемирии, подписанное лишь военным командованием, поэтому ей было предложено вернуться обратно за надлежащими документами. Тем временем польское правительство вновь начало вести двойную игру. Уже 7 августа оно заявило о готовности выслать своих представителей в Минск для переговоров о перемирии и мире, но они, вместо того чтобы немедленно прибыть к нашим передовым частям, оказались в г. Седлеце, где и были обнаружены нашими частями по занятии ими этого города. 10 августа польское правительство обратилось к советскому правительству с просьбой о представлении условий мирного договора, что и было исполнено. Одновременно с этим условия мирного договора были сообщены и английскому правительству. Только когда наши части подошли уже под стены самой Варшавы, польская мирная делегация добралась [465] до Минска, где и начались переговоры о мире между обоими правительствами.

Условия мира, предъявленные Польше советским правительством, были следующие: 1) ограничение численного состава польской армии до 50 000 чел. и создание, помимо этого, вооруженной милиции из городских и промышленных рабочих под контролем рабочих организаций России, Польши, Норвегии; 2) демобилизация остальной части польской армии с передачей излишней части вооружения и снабжения Советской России и Украине; 3) демобилизация военной промышленности; 4) возврат ранее оккупированным областям захваченного у них подвижного состава и лошадей и оказание помощи разоренному населению опустошенных польской армией местностей; 5) участие в мирных переговорах представителей рабочих и батрацких организаций; 6) в территориальном отношении РСФСР делала Польше большие уступки, чем те, которые предусматривались нотой Керзона; 7) для экономических целей РСФСР стремилась получить в свое распоряжение участок железной дороги Волковыск — Белосток — Граево; 8) польское правительство должно было наделить безвозмездно землей семьи польских граждан, убитых на войне или утративших трудоспособность; 9) военнопленные польские офицеры являлись заложниками за польских коммунистов.