Читать онлайн «Гражданская война. 1918-1921». Страница 73

Неудача конной армии 29 января вызвала новые разногласия между командованием фронтом и РВС конной армии. Тов. Шорин главную причину неудачи усматривал в том, что она после удачного боя 28 января потеряла полсуток, не преследуя противника. Член РВС 1-й конной армии т. Ворошилов указывал на отсутствие объединенного руководства двумя конными группами: Думенко и Буденного. Думенко вырвался вперед, когда конная армия только что готовилась переправляться через Маныч. Поэтому противнику удалось порознь справиться с корпусом Думенко и с конной армией{150}.

Выход 10-й армии на линию р. Маныч являлся предпосылкой для совершенно нового качественного положения на [348] Манычско-Донском фронте. Первыми его признаками явилось чрезвычайное обострение борьбы на р. Маныч. Прежде чем перейти к рассмотрению манычской операции Кавказского фронта, выросшей из попытки выбить батайскую пробку противника, посмотрим, какова была группировка сторон перед этой решающей операцией за обладание Северным Кавказом. К 1 февраля 1920 г. силы противника на Батайском направлении (фронт Азов — Батайск) состояли из всего Добровольческого корпуса (Дроздовская, Корниловская, Алексеевская, Марковская дивизии) — 4800 штыков, 2100 сабель, 32 орудия, 132 пулемета и 1-й Донской кавалерийской дивизии — 595 штыков, 400 сабель, 14 орудий, 21 пулемет, всего 5395 штыков, 2500 сабель, 46 орудий, 153 пулемета на фронте примерно в 50 км, что составляет на 1 км фронта 108 штыков, 50 сабель, около 1 орудия и 3 пулеметов. Кроме того, в районе Батайска были сосредоточены 6 бронепоездов, численность десантов которых достигала 500 штыков. В Кайсуге находились Ставропольские военные курсы численностью в 500 штыков, и в качестве глубокого резерва в Кагальницкой располагался батальон юнкеров неизвестной численности. Станицу Хомутовскую занимали IV Донской кавалерийский корпус и 10-я кавалерийская дивизия, общей численностью 2800 сабель, 12 конных орудий, 54 пулемета. Эта кавалерийская масса являлась для противника подвижным маневренным резервом. На рубеже р. Маныч против 9-й красной армии противник располагался следующим образом: на фронте Манычская — Манычско-Баландинский — III Донской корпус: 2525 штыков, 555 сабель, 15 орудий, 48 пулеметов. На фронте В. и Н. Солоный (искл.) — Жеребков — Дальний — II Донской корпус — 3133 штыка, 4745 сабель, 147 пулеметов, 53 орудия, 8 самолетов. На фронте Дальний (искл.) — Платовская (искл.) — I Донской корпус — 4740 штыков, 1625 сабель, 117 пулеметов, 13 орудий, 9 самолетов. Там же отдельные мелкие отряды общей численностью 930 штыков, 910 сабель, 4 орудия, 18 пулеметов, а всего на фронте от Манычская (вкл.) до Платовская общим протяжением 100 км противник располагал 41 308 штыками, 7835 саблями, 85 орудиями, 330 пулеметами, 17 самолетов, что составляет на 1 км фронта [349] 113 штыков, 78 сабель, около одного орудия, свыше 3 пулеметов (все цифры округлены). Против 10-й красной армии действовала Кавказская армия, состоявшая почти исключительно из Кубанских частей и главным сгустком своих сил прикрывавшая направление от Великокняжеской на Тихорецкую. Здесь у противника действовали сводный пехотный корпус, IV сводный горский корпус, V Кавказский конный корпус и 1-я Кубанская дивизия общей численностью 5981 штык, 5135 сабель, 96 легких и тяжелых орудий, 4 броневика, 4 танка и 12 бронепоездов. К западу от Великокняжеской до высоты ст. Платовской действовал стрелковый Кавказский корпус в составе 1200 штыков, 20 сабель, 6 легких и тяжелых орудий и 22 пулеметов. К востоку от Великокняжеской примерно до Соляных озер занимала фронт 3-я Кубанская конная дивизия в составе 320 сабель, 16 легких и тяжелых орудий и 34 пулеметов. Кроме того, по всему этому фронту были вкраплены отдельные отряды общей численностью 2500 штыков, 635 сабель, 4 орудия, 7 пулеметов. Всего же на фронте Платовская (искл.) — Соляные озера (искл.) протяжением 150 км противник располагал 9681 штыком, 6110 саблями, 122 легкими и тяжелыми орудиями, 336 пулеметами, 12 бронепоездами, 4 броневиками, 4 танками, что составляет на 1 км фронта 64 штыка, 41 саблю, около 1 орудия, 3 пулеметов. Все цифры взяты с округлением (см. приложение, схема XII)

В качестве глубоких резервов противник мог рассчитывать на III Кубанский корпус, находившийся на формировании в районе Екатеринодара, на кубанские запасные части в Екатеринодаре, Армавире и Ставрополе, общей численностью 8000 штыков и сабель, на военноучебные заведения и курсы в Ставрополе, Ейске и Армавире, общей численностью 700 штыков и 400 сабель{151}.

Рассматриваемое вне связи с политико-моральным состоянием положение «вооруженных сил юга России» являлось несравненно более выгодным под военным углом зрения, чем их противника. Их тыл сблизился со своими военными базами и базами людских пополнений, опираясь на сильные местные [350] рубежи в виде р. Дон и Маныч. Пользуясь местными особенностями этих рубежей (болотистая, широкая долина Дона), проходимых по известным направлениям, и сильно занимая Батайское и Великокняжское направления, они могли действовать подвижными маневренными резервами по внутренним операционным направлениям. Это давало им возможность отбрасывать по очереди обратно на противоположный берег те красные части, которые одна за другой переправлялись на их сторону. Наконец, впервые, пожалуй, за всю историю Гражданской войны белые могли испытать столь знакомые красным преимущества перевернутой политической базы. Таковой для белых являлась Донская область. Выброшенная из нее Донская армия, отделенная от нее только течениями pp. Дон и Маныч, стремилась к возвращению обратно на родную территорию с оружием в руках. Это стремление находило свое отражение в повышении боеспособности донских частей. Мы видели, как неоднократно и жестоко битая конной армией конница Мамонтова вновь обретала свою боеспособность и начала иногда не без успеха состязаться с конной армией. Несомненно, что на подъем боеспособности белых влиял и ряд их частичных успехов. Последние явились следствием введения в дело красных сил по частям (сначала 8-я и конная армии, затем по частям 9-я и, наконец, 10-я армии), отсутствия единства и твердости управления (командармы 8-й и конной все время «согласуют» свои действия), некоторого разнобоя в среде высшего красного командования и трудных условий местности и погоды. Все эти причины объективного (последовательное вступление в дело 9-й и 10-й армий) и субъективного порядков (разногласия высшего командования) имели преходящий характер, почему весь успех дальнейшей обороны белых зависел от того, окажется ли на этот раз Кубань таким же жизненным для них районом, каким она была для них в дни возникновения Добровольческой армии. С этой стороны состояние политического фронта являлось настолько неблагополучным для белых, что оно сводило на нет все преимущества близости к ним их основных баз.

Тыл противника обнаруживал явные признаки разложения. Об этом свидетельствовали такие факты, как бурный рост повстанческого движения против белых в Чечне и Дагестане; распространение зеленого движения на все пространство [351] между Новороссийском и Екатеринодаром, где зеленых насчитывалось до 7000 чел.

Наконец, были и другие симптоматические черты близящейся общей катастрофы, несмотря на улучшившееся военное положение: Новороссийский порт был наводнен бегущими буржуазией и духовенством. Кубанское рядовое казачество определенно заявляло, что не желает пускать на Кубань буржуазию и офицерство. Эти заявления являлись отголоском ожесточенной внутренней политической борьбы в стане противника между кубанским казачеством в лице его Рады и командованием Добровольческой армии. Кубанская рада стремилась обособиться от него и проводить собственную политику. Одним из основных положений этой политики теперь являлось скорейшее заключение мира с большевиками на почве признания последними казачьего государства. В чисто военной плоскости эта борьба нашла свое выражение в угрожающем падении боеспособности Кубанской армии, скоро превратившемся в ее полный развал. Все эти обстоятельства создавали выгодные предпосылки для широких наступательных операций красных в расчете найти на этот раз на Кубани новую обширную базу за линией неприятельского фронта, столь необходимую для красных армий, учитывая их чрезвычайно растянувшиеся коммуникационные линии и расстройство транспорта.

Схема XII (к главе двенадцатой). Донско-Манычская операция. Боевые действия в феврале и марте 1920 года

Обратимся теперь к группировке и численности красных сил на Нижнем Дону и Маныче к 1 февраля 1920 г. На Батайском направлении от устьев Дона до ст. Аксай на фронте протяжением 50 км располагалась теперь только 8-я армия в количестве 15 260 штыков, 4120 сабель, 159 тяжелых и легких орудий, 779 пулеметов, что давало на 1 км фронта 905 штыков, 83 сабли, 3 тяжелых и легких орудия, 16 пулеметов (все цифры взяты с округлением){152}.