Читать онлайн «Сто великих тайн Первой мировой». Страница 65

Первоначально русское наступление должно было проходить одновременно с наступлением союзников — в апреле 1917 года, но революция в России нарушила согласованные планы. В результате на Западном фронте англичане и французы пошли в наступление тогда, когда на Восточном фронте боевые действия фактически прекратились. Новый французский главнокомандующий генерал Робер Нивель, сменивший на этом посту маршала Жоффра, рассчитывал отвлекающими ударами на участках Аррас — Бапом и между Соммой и Уазой сковать германские резервы, а основной прорыв осуществить между Реймсом и Суассоном. Затем предполагалось окружить немцев в нуайонском выступе, замкнув кольцо у Сен-Кантена. Но германское командование, предвидя подобный замысел Антанты, отвело свои войска из-под Нуайона на заранее оборудованную позицию Зигфрида по линии Аррас, Сен-Кантен, Ла-Фер. Этот отход, названный в честь хитроумного карлика из «Песни о Нибелунгах» операцией «Альберих», был успешно осуществлён в феврале — марте 1917 года, причём оставляемая территория была основательно разрушена, особенно мосты и железные дороги, а значительная часть трудоспособного французского населения принудительно эвакуирована. Так впервые в XX веке была применена в широком масштабе тактика «выжженной земли». Она сильно затруднила последующее наступление союзных войск.

Глубина германской обороны составляла 15 км. За передовыми позициями, представлявшими собой траншеи охранения и обнесённые колючей проволокой пулемётные гнёзда, находилась главная полоса из двух-трёх линий траншей, перед каждой из которых располагались проволочные заграждения шириной до 30 м. Вторая полоса обороны была усилена лишь частично, на наиболее угрожаемых участках. Третья же тыловая полоса ещё не представляла собой сплошной линии окопов. Союзники с опозданием обнаружили отход германских войск и не смогли организовать эффективного преследования. К началу наступления союзники на всём Западном фронте имели 62 пехотные английские, 109 пехотных французских, 6 пехотных бельгийских и 2 пехотные португальские дивизии, а также 5 английских, 2 бельгийские и 7 французских кавалерийских дивизий общей численностью в 4,5 миллиона человек. Немцы могли противопоставить им только 151,5 пехотных дивизий, гораздо хуже укомплектованных, общей численностью 2,7 миллиона человек. В артиллерии превосходство союзников также было подавляющим. Они располагали 10 209 лёгкими и 7134 тяжёлыми орудиями, а немцы, соответственно, — 6185 и 4820. Если бы не слабость России, где революция вызвала ускоренное разложение армии, положение Центральных держав можно было бы считать безнадёжным.

9 апреля 1917 года началось вспомогательное наступление англичан у Арраса. Однако несколькими днями ранее немецким разведчикам удалось захватить «языка» с приказом, раскрывающим план операции. Поэтому германское командование заранее знало, что удар англичан имеет вспомогательный характер, и не тратило на его отражение свои резервы. Английским войскам удалось овладеть первой оборонительной позицией, но потом нарушилось взаимодействие пехоты и артиллерии. Орудия трудно было перемещать по изрытому воронками от снарядов полю боя, и немцы, отошедшие с передовых позиций, успели выстроить крепкую оборону. Танки вязли в грязи и не могли оказать наступающим эффективную поддержку. Главный удар французских войск последовал 16 апреля после 9-дневной артиллерийской подготовки.

Теперь французы располагали на фронте в 40 км. у реки Эна 2000 легких 75-мм пушек, 1930 орудиями тяжелой артиллерии, 17 орудиями большой мощности и 1650 траншейными орудиями. Пассивные участки фронта перед атаками занимались территориальными частями, давая возможность сосредоточить лучшие войска на участках прорыва. Первые атаки должны были привлечь и измотать резервы противника, а последующие — достичь прорыва обороны. Однако из-за плохой погоды артподготовка все время откладывалась, и наступление уже не представляло для немцев секрета. Тяжелая артиллерия большой мощности, например, 280-мм мортиры с дальностью стрельбы в 10 км, придавалась дивизиям, которые использовали ее в своих интересах — для обстрела целей в 3–5 км, хотя эта задача могла быть выполнена и обычной дивизионной артиллерией. При этом глубина немецкой обороны превышала 15 км. Уцелевшие германские пулеметы буквально пригвождали атакующих, за несколько минут нанося большой урон, особенно в командном составе.

Атаки англичан у Арраса также не удались, несмотря на танки, атаки перекатами (первая волна достигала нужного рубежа и закреплялась, пропуская следующие) и подвижный огневой вал — 100–150 м. за три минуты. Позднее огневой вал, включая огонь пулеметов, развился до 7 и более линий, глубиной до 1,5 мили.

Основные силы немцев теперь находились в тылу, и сокрушительные многодневные удары артиллерии союзников почти не доставали до них. Как только атакующие французы и англичане утрачивали поддержку тяжелой артиллерии и пулеметов, останавливаясь перед второй позицией, немцы контратаковали с флангов и из глубины, восстанавливая фронт.

Немецкие войска заранее отошли на главную полосу обороны вне досягаемости артиллерии противника. Французская пехота была встречена огнём неподавленных немецких орудий и пулемётов. Наступлению мешало ненастная погода — начавшиеся дожди с метелями. Не помогла и атака 128 французских танков типа «Шнейдер». Почти все они были подбиты германской артиллерией и авиацией. Уцелело не более 10 машин. Опять продвижение, как французов, так и англичан, исчислялось немногими километрами, за которые приходилось щедро платить солдатской кровью. Оперативного прорыва достичь так и не удалось. В мае по настоянию французского правительства, извещённого об огромных жертвах, наступление было прекращено. Англичане потеряли убитыми и ранеными 160 тысяч человек, французы — 180 тысяч, а немцы — лишь 134 тысячи. Кроме того, 29 тысяч германских солдат попали в плен. При мерно такими же были потери пленными у союзников. Участвовавшие в наступлении две русские бригады потеряли убитыми и ранеными 5183 человека.

Провал наступления привёл к отставке Нивеля, заменённого Петэном, и к волнениям во французской армии. Отдельные полки отказались идти в бой, а некоторые части захватывали грузовики и поезда, чтобы добраться до Парижа и предъявить правительству требования о немедленном заключении мира. 30 мая солдаты 36-го и 129-го полков попытались прийти на помощь бастовавшим парижским рабочим, но были отогнаны артиллерийским огнём. Для подавления волнений Петэну в июле пришлось ввести смертную казнь за отказ повиноваться своим командирам. Ему удалось не допустить открытого мятежа во французской армии, но на несколько месяцев она утратила способность к наступательным операциям. Атаки с ограниченными целями продолжали только англичане, в начале июня добившиеся тактического успеха у Мессин. В июле и августе английским и французским войскам с помощью танков удалось одержать несколько частных побед. В октябре французам удалось срезать мальмезонский выступ, захватив 11 тысяч пленных. Этот успех поднял боевой дух армии.

После того как в конце марта 1917 года немцами был захвачен Червищенский (Тобольский) плацдарм на реке Стоход, Верховное командование надолго запретило предпринимать какие-либо действия на Восточном фронте.

29 марта командующий 5-й армией А. М. Драгом и ров писал главнокомандующему армиями Северного фронта Н. В. Рузскому: «Три дня ко мне подряд приходили полки, стоявшие в резерве, с изъявлением своей готовности вести войну до конца, выражали готовность идти куда угодно и сложить головы за родину, а наряду с этим крайне неохотно отзываются на каждый приказ идти в окопы, а на какое-либо боевое предприятие, даже на самый простой поиск, охотников не находится, и нет никакой возможности заставить кого-либо выйти из окопов… Настроение падает неудержимо до такой степени, что простая смена одной частью другою на позиции составляет уже рискованную операцию, ибо никто не уверен, что заступающая часть в последнюю минуту не откажется становиться на позицию, как то было 28 марта с [70-м] Ряжским [пехотным] полком (который после уговоров на позицию встал)».

К маю воинскую службу вынуждены были оставить более 120 высших должностных лиц, в том числе 75 начальников дивизий, 35 командиров корпусов, 2 главнокомандующих армиями фронтов и 1 помощник главнокомандующего, 8 командующих армиями, 5 начальников штабов фронтов и армий. В мае были зафиксированы убийства генералов на фронте — Я. Я. Любинкого и П. А. Носкова. До этого, еще в ходе Февральской революции, произошли массовые убийства офицеров в Кронштадте, Гельсингфорсе и Петрограде. Командующие фронтами и Алексеев докладывают, что «дисциплинированных войск нет… армия накануне разложения… армия на краю гибели». Однако, по мнению ряда генералов, наступление являлось единственным способом спасения армии от гибели. К лету в запасном батальоне Московского гвардейского полка из 75 офицеров на службе остались 21 — в основном прапорщики и подпоручики, заявившие о своих симпатиях к новому строю. В то же время Алексеев пытался убедить правительство «вовсе отменить приказ об общем наступлении», видя в нем путь к гибели русской армии.