Читать онлайн «Из ГУЛАГа - в бой». Страница 91

Так бесславно закончился лепельский контрудар. В ходе его 5-й мехкорпус потерял значительное количество техники и личного состава. Например, за 8—10 июля потери 17-й танковой дивизии полковника И.П. Корчагина составили 44 танка, 8 тракторов и 20 машин. В 13-й танковой дивизии потери по танкам были вдвое больше — 82 танка. Однако «рекордсменом» в этом плане был танковый полк 109-й мотодивизии — он из 116 танков потерял 113. При этом следует отметить, что из названных 113 танков к боевым потерям относились только 12 единиц, остальные же вышли из строя по техническим причинам либо были брошены без горючего. Все это говорит о крайне низком состоянии материальной части в полках, об отсутствии ремонтной базы в полевых условиях, о нехватке запасных частей[292].

Противник продолжал наступать. Танковые полки 17-й танковой дивизии до 15 июля 1941 г. участвовали в оборонительных боях под Оршей, причем танкисты, лишившиеся своих боевых машин, воевали в качестве пехоты. В этот период дивизия полковника И.П. Корчагина взаимодействовала с 73-й стрелковой дивизией 20-й армии.

14 июля Главком Западного направления поставил задачу 20-й армии — к исходу 16 июля ликвидировать прорыв на фронте Орша, Шклов. 15 июля 5-й мехкорпус (в том числе и дивизия И.П. Корчагина) совершил передислокацию с оршанского направления в район Гусино, где, перейдя мост через Днепр, развернулся в боевой порядок в районе села Красный. В течение 15 и 16 июля дивизии корпуса участвовали в боях в этом районе. Однако и этот контрудар своих целей не достиг, что объяснялось большими потерями, понесенными в предыдущих боях, а также поспешностью его подготовки. Войска корпуса, в том числе и 17-я танковая дивизия, понесли новые крупные потери. Противник же, переправившись через Днепр, продолжал развивать наступление на Смоленск с юга.

В последующие дни 17-я танковая дивизия под руководством И.П. Корчагина вела оборонительные бои в районе Дубровка, Чуодесы, станция Гусино. Противник*постепенно сужал кольцо окружения. Решение командира корпуса отправить все тылы частей за Днепр, в район Ратчино выполнить не удалось, так как район переправы уже был занят противником. К исходу дня 3 августа 1941 г. кольцо окружения 5-го мехкорпуса замкнулось. В частях подошли к концу боеприпасы и горючее, заканчивалось продовольствие.

К исходу 3 августа командир корпуса решил в ночь на 4 августа начать выход из окружения в направлении Ратчино, переправившись там на восточный берег Днепра. При подходе к северо-западной окраине Дуброва передовой отряд (полк

17-й танковой дивизии) встретил упорное сопротивление противника. Отряд вступил в бой, уничтожил противника, и колонна продолжила путь на Ратчино, которое взяли с боем. По наведенному понтонному мосту войска стали переправляться через Днепр. Однако через некоторое время немецкая авиация разбомбила мост. Его удалось восстановить только ночью 5 августа.

Некоторые отряды корпуса под руководством генерал-майора Е.П. Журавлева (принявшего корпус после гибели И.П. Алексеенко), начальника штаба полковника В.В. Бутко-ва, начальника оперативного отдела штаба полковника И.Л. Рагули, командира 17-й танковой дивизии полковника И.П. Корчагина, встретив в районе Дуброва сильное сопротивление, повернули на юг и переправились через Днепр в районе Малиновки. Полковник И.П. Корчагин со своим отрядом вышел из окружения 7 августа 1941 г. в районе Новоселки. В конце августа остатки 17-й танковой дивизии были выведены в район Вязьмы на переформирование. На ее базе была создана 126-я танковая бригада, которую Иван Петрович и возглавил.

Этой бригадой полковник Корчагин командовал четыре месяца — до конца декабря 1941 г. Как известно, под Вязьмой войска Западного фронта попали в очередной «котел». Снова был выход из окружения. В конце декабря 1941 г. Иван Петрович был назначен начальником Аэросанного управления Главного Автобронетанкового управления РККА. Затем он три недели командовал 17-м и полтора месяца — 18-м танковыми корпусами. В начале сентября 1942 г. И.П. Корчагин получил назначение на должность командира 2-го механизированного корпуса, с которым и прошел всю Великую Отечественную войну. В мае 1942 г. ему было присвоено звание генерал-майора танковых войск.

Одним из тяжелых испытаний для генерала И.П. Корчагина явилась Великолукская операция. В этой наступательной операции 2-й механизированный корпус, приданный 3-й ударной армии, должен был составить ее подвижную группу. Корпус предполагалось ввести в прорыв, образованный дивизиями 5-го гвардейского корпуса, с ближайшей задачей разгромить войска новосокольнической группировки противника и не допустить их ударов в направлении на Великие Луки. В дальнейшем корпусу предстояло захватить район Новосокольники. В полосу 3-й ударной армии корпус прибыл, совершив тяжелый марш. Поэтому относительно его применения командарм К.Н. Галицкий пребывал в некотором раздумье.

Вот что по этому поводу он написал в своих воспоминаниях: «Вопросы теории, да и практики подобного ввода были ясны... Да и приказ наркома обороны от 16 октября 1942 г. требовал использовать механизированные корпуса в качестве эшелона успеха на направлении главного удара.

Но беспокоила недостаточная боеспособность корпуса. Он уже совершил тяжелый марш по плохим дорогам, а теперь предстоял второй, более чем 100-километровый. Для только что сформированного соединения — это тяжелая задача. Израсходовав на марше значительную часть своих моторесурсов, он уже не сможет представлять собой должной ударной силы. В этом случае ввод его в прорыв не даст ожидаемых результатов и приведет лишь к излишним потерям.

В конце концов решил пока оставить механизированный корпус в резерве армии. Придет (корпус еще находился в пути. — Н.Ч.) — тогда, выяснив на месте его состояние, можно будет окончательно определить его использование»[293].

Накануне операции в 3-й ударной армии побывал представитель Ставки Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Ко времени его приезда командарм К.Н. Галицкий окончательно отказался от намерения введения мехкорпуса в первый день прорыва: «Что касается 2-го механизированного корпуса, то теперь уже я окончательно отказался от ввода его в прорыв в первый день наступления. Дело в том, что он, пожалуй, сумел бы овладеть Новосокольниками в первый или второй день операции, но затем вероятнее всего оказался бы в тяжелом положении. Ибо главные силы армии, ведя бои с великолукской группировкой врага, вряд ли сумели бы подойти к корпусу раньше третьего-четвертого дня операции, и оказать ему помощь в борьбе с оперативными резервами противника. Результатом этого могли быть тяжелые потери, лишающие армию крупной подвижной группировки войск, чем в значительной степени осложнялось выполнение задачи всей операции.

Итак, 2-й механизированный корпус был оставлен в армейском резерве. Сосредоточившись в районе Ушицы, Кунья, он мог быть введен нами в сражение на том или ином направлении, где создастся благоприятная обстановка для этого...»[294]

Части и соединения, предназначенные для усиления 3-й ударной армии, прибывали в районы сосредоточения. Прибыл туда и 2-й мехкорпус, совершив марш в 100—120 км. Это произошло 13 ноября 1942 г. Части корпуса расположились в 15— 20 км юго-западнее г. Торопец. Генерал-майор И.П. Корчагин и его заместитель по политчасти бригадный комиссар Н.Г. Кудинов в тот же день прибыли в штаб армии. Корчагин доложил командарму, что корпус имеет полную штатную численность личного состава— 13,5 тысяч бойцов и командиров. А вот материальная часть находится в неудовлетворительном состоянии. По его данным, из строя вышли 300 из 650 автомашин и 54 из 215 танков.

У К.Н. Галицкого читаем: «Это... не было для меня неожиданностью. Еще в штабе фронта, после получения информации о корпусе, мною было принято решение прежде всего привести в порядок его материальную часть. Поэтому генерал И.П. Корчагин получил приказание собрать и отремонтировать в течение 10 дней все неисправные танки и автомашины. Одновременно надлежало организовать усиленную боевую подготовку личного состава корпуса.

— Начните ее с завтрашнего же дня, — сказал я, прощаясь с И.П. Корчагиным и Н.Г. Кудиновым»[295].

В течение нескольких суток 3-я ударная добилась значительных успехов: оборона противника была прорвана, блокирован гарнизон в Великих Луках, полностью окружена вражеская группировка в районе Ширипина, войска углубились в расположение врага на 12—15 км. По приказу командарма ком-кор И.П. Корчагин для усиления пехоты направил 18-ю механизированную бригаду (командир подполковник В.К. Максимов). Эта бригада вырвалась вперед и прошлась по тылам 59-го армейского корпуса противника, продвигаясь в направлении Новосокольников. Командующий армией проинформировал И.П. Корчагина, что немцы подтягивают резервы и неизвестно, где они нанесут контрудар. Он предупредил, что 2-му мехкорпусу нужно быть готовым не только к выдвижению еще одной бригады для развития успеха 18-й механизированной бригады, но и к вводу своих главных сил для действий в любом направлении. Так обстояли дела к вечеру 28 ноября 1942 г.