Читать онлайн «Из ГУЛАГа - в бой». Страница 63

В своих воспоминаниях А.В. Горбатов пишет: «...Всю мою жизнь ко мне приставали, принуждая меня выпить, особенно во время войны. Однажды я имел неосторожность сказать: “Вот когда добьемся победы, тогда и выпью”. Я об этом позабыл, но мои товарищи не забыли и в этот вечер всем коллективом потребовали от меня выполнения слова. Мы сидели в цветущем саду одного из красивейших особняков Брандер-бург-Вест. И в тот вечер я нарушил один из трех своих обетов.

Все встали, держа в руках наполненные бокалы.

— За полную, совершенную победу, за всех вас, за ваше здоровье и счастье, дорогие мои друзья, — сказал я и выпил до дна первую за всю мою жизнь рюмку красного вина»[190].

С 10 мая 1945 г. части армии приступили к службе охранения по берегу Эльбы.

После трагической гибели в июне 1945 г. первого коменданта Берлина генерал-полковника Н.Э. Берзарина Александру Васильевичу Горбатову было предложено принять этот пост. Армию он сдал начальнику штаба генерал-лейтенанту М.В. Ивашечкину.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков отмечал: «Командуя во время Берлинской операции войсками 3-й армии, он (Горбатов. — Н.Ч.) блестяще справился с задачей разгрома немецких войск, окруженных юго-восточнее Берлина. Как комендант Берлина, Александр Васильевич проявил себя выдающимся организатором и сделал все возможное, чтобы активно продолжить работу по восстановлению нормальной жизни трудового немецкого народа»[191].

Обязанности коменданта советского сектора Берлина были многообразны. Как вспоминает А.В. Горбатов, «...было взято на учет продовольствие, составлены списки остро нуждающихся в нем; налаживалось и ремонтировалось самое необходимое для нормальной жизни города: электроосвещение, бани, лечебницы, городской транспорт; расчищались от обломков улицы и т.п.».

Затем А.В. Горбатов исполнял обязанности начальника провинций Мекленбург и Западная Померания. Ему пришлось заниматься охраной демаркационной линии, обеспечивать работу предприятий, производящих предметы народного потребления, обеспечивать сельскохозяйственные работы на всех площадях и рыбную ловлю, восстанавливать торговлю, разъяснять немецкому населению политику СССР в германском вопросе, обеспечивать соблюдение законности в провинции и т.п. Всеми этими вопросами Александр Васильевич занимался до осени 1946 г., когда его назначили командующим армией, дислоцированной на территории Советского Союза. В 1946 г. и в 1950 г. А.В. Горбатов избирался депутатом Верховного Совета СССР.

В 1950—1954 гг. генерал-полковник А.В. Горбатов был командующим воздушно-десантными войсками (ВДВ), а с 1954 г. командовал Прибалтийским военным округом. В 1955 г. ему было присвоено воинское звание «генерал армии». С 1958 г. он находился в группе генеральных инспекторов («райская группа»). В 1952—1961 гг. Александр Васильевич избирался кандидатом в члены ЦК КПСС.

После выхода в свет первого издания его воспоминаний «Годы и войны» Александр Васильевич стал получать много писем-откликов. Писали его сослуживцы по 3-й армии, пионеры и комсомольцы из разных сел и городов, писали и бывшие заключенные колымских лагерей. Интересны заметки бывшего корреспондента газеты 3-й армии «Боевое знамя» капитана в отставке М.Е. Аметистова, побывавшего в гостях у генерала армии А.В. Горбатова во второй половине 1960-х годов.

Разговор собеседников касался различных тем, в том числе и реакции читателей на книгу «Годы и войны». Среди других откликов А.В. Горбатов дал М.Е. Аметистову прочитать и письмо из Магадана. Написал его инженер Кирилишин:

«Вы, конечно, помните “колымскую инвалидку”. Там мне довелось встретиться с вами. С тех пор минуло почти четверть века, и вы, наверное, забыли меня. Попытайтесь же восстановить в памяти образ печального “доходяги” 23-х лет, плохо, очень плохо видевшего, одетого зимой и летом в рваный, прожженный бушлат... Как-то нес я бак с кипятком, в силу слепоты споткнулся и облил кого-то. На меня набросились с бранью, ротный дал пинка, и только вы заступились... Я рассказал вам, что без очков ничего не вижу, а их растоптал еще в тюрьме следователь. И вы достали мне очки у какого-то уголовника, выменяли их, наверное, на пайку хлеба... Я принес вам свой паек, а вы не взяли его... Много лет прошло с тех пор, а очки эти со мной. Они в тяжелые дни спасли мне жизнь. Такое забыть нельзя...»[192]

Умер А.В. Горбатов в Москве 7 декабря 1973 г. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Освобожденный в мае 1939 г. комбриг Галицкий Кузьма Никитович в июле того же года был зачислен в распоряжение Управления по комначсоставу РККА. Несколько месяцев спустя началась Советско-финляндская война, первый период которой был весьма неудачен для частей Красной Армии. Ее войска несли неоправданные потери личного состава и боевой техники. Не отличалась от остальных в этом отношении и 24-я стрелковая дивизия. После гибели в конце декабря 1939 г. ее командира комбрига П.Е. Вещева дивизию возглавил К.Н. Галицкий.

24-я Самаро-Ульяновская Железная стрелковая дивизия входила в число старейших соединений Красной Армии. Сформированная в 1918 г., она прошла славный боевой путь. В годы Гражданской войны дивизия освобождала от белогвардейцев города: Симбирск — родину В.И. Ленина, Сызрань, Самару, Бугуруслан, Бузулук. Одной из первых в РККА она была награждена Почетным Революционным Красным Знаменем. В составе 1-й и 5-й армий дивизия участвовала в Уфимской, Златоустовской, Челябинской, Актюбинской операциях. В войне с Польшей 24-я дивизия участвовала в Киевской, Но-воград-Волынской, Ровенской, Львовской операциях. В честь 10-летия РККА она была награждена вторым Почетным Революционным Красным Знаменем, а в ознаменование 15-летия Красной Армии — орденом Красного Знамени.

Из рядов 24-й Самаро-Ульяновской Железной стрелковой дивизии вышли видные военачальники Красной Армии: Г.Д. Гай — первый начальник дивизии; М.Д. Великанов — командующий войсками ряда военных округов, командарм 2-го ранга; А.И. Седякин — заместитель начальника Генерального штаба РККА, командарм 2-го ранга; М.А. Пуркаев — командующий рядом фронтов в годы Великой Отечественной войны, и др.

Обладавший опытом Гражданской войны в должности командира взвода, роты, батальона, помощника начальника штаба стрелковой бригады, получивший высшее военное образование в стенах Военной академии имени М.В. Фрунзе, К.Н. Галицкий сумел в короткий срок врасти в боевую обстановку. Приняв дивизию, он тщательно проанализировал ее положение и ход боевых действий входивших в нее частей. Проводя эту работу, Кузьма Никитович не стеснялся учиться у подчиненных по тем вопросам, которые он еще слабо знал. В то же время Галицкий жестко требовал от командиров частей проявления инициативы и творчества при выполнении боевой задачи. В частности, он обратил их внимание на необходимость умелого использования в лесисто-болотистой местности мелких групп и подразделений, на совершенствование тактики их действий. Командир дивизии потребовал шире применять тактику обхода и охвата, т.е. бить врага его же приемами.

В историю дивизии вошел яркий пример обходного маневра, осуществленного под руководством К.Н. Галицкого в ходе прорыва главной полосы обороны «линии Маннергейма» во второй половине февраля 1940 г. Дело было так: финны закрепились на заранее подготовленных позициях тактических резервов и оказывали сильное огневое сопротивление. 23 февраля 1940 г. наступление Железной дивизии приостановилось. Полки залегли северо-восточнее и юго-восточнее станции Лейпяусо. Разведка установила слабое место в обороне противника. Оно находилось за правым флангом, вне полосы наступления дивизии, в северо-западной части побережья озера Муолан-Ярва (Глубокое), шириной до 6 км. Здесь располагались только мелкие подразделения боевого охранения. В середине озера находился небольшой остров Сурри-Саари (Бол. Стерегущий).

По решению командира дивизии комбрига К.Н. Галицкого в ночь на 24 февраля 168-й стрелковый полк в полосе наступления соединения предпринял неоднократные атаки на нескольких участках. В это время другие полки вышли из боя и сосредоточились в тылу 168-го полка.

В туманную ночь на 25 февраля 1940 г. передовые отряды 7-го и 274-го полков, двигаясь на северо-восток, вышли из полосы дивизии, перешли по льду на остров Сурри-Саари, от которого до берега в сторону противника простиралось двухкилометровое ледяное пространство, покрытое мокрым снегом. На рассвете, соблюдая все меры маскировки, они вышли на берег озера. Вскоре сюда прибыли главные силы дивизии и после короткого боя овладели хуторами... Таким образом, Железная дивизия, совершив обходный маневр через озеро, вышла в тыл основной группировке противника, которая в течение дневного боя была разгромлена. В результате создались условия для развития наступления на Вийпури (Выборг)[193].