Читать онлайн «На трудном перевале». Страница 96

В это время на полях Украины кипели бои. Под натиском красных полков белые отходили. Бои подступили к Полтаве, где доживал свои дни другой прекрасный старик — Короленко.

Что думал в эти дни лучший представитель русской интеллигенции, автор «Слепого музыканта», что думал Короленко, который после Толстого и Достоевского преемственно нес в нашей стране великое знамя старого буржуазного гуманизма?

Я знал и любил этого чистого и непреклонного старика, не воина, но непримиримого проповедника заветов высшей любви человека к человеку, певца свободной человеческой личности. Когда некоторые лица, возмущенные той или другой стороной современности, просили Короленко возвысить свой голос протеста против жестокостей гражданской войны, он категорически отказывался это сделать. В его глазах борьба шла именно за те идеалы, которым он служил всю жизнь. Больной и слабый, он не мог участвовать в борьбе и уехал в свою родную Полтаву. Вокруг нее кипели бои. И когда красная конница, сверкая клинками, вступила в Полтаву, командир, узнав, что в городе живет Короленко, приказал поставить к его дому часовых, чтобы кто-нибудь не обидел писателя, который сказал: «Человек создан для счастья, как птица для полета». [426]

Прошло восемнадцать лет. Много пережили народы Советского Союза, ведя под руководством партии и Советской власти борьбу за победу пролетарской революции.

Все эти годы я работал в Красной Армии, помогая своим молодым друзьям освоить наследие буржуазной военной науки. Эта работа захватывала меня, и я был счастлив.

Особенно запомнился мне день 1 мая 1936 года. Вместе с моими товарищами по работе я присутствовал на параде в Москве.

Оглядываясь на пройденный путь, мы вспоминали первые добровольческие формирования Красной Армии 1918 года — плохо одетые, плохо вооруженные, голодные, руководимые молодыми и неопытными командирами. С каким презрением глядели на них офицеры генеральных штабов Антанты.

Но уже в 1918 году англичане под Шенкурском, а французы под Одессой почувствовали на себе силу героического натиска молодых полков революции, сумевших в открытом бою остановить авангарды первого похода Антанты на советскую землю.

Бойцы знали, что они сражаются за социализм, за новый мир, где будет радость и счастье всем, кто трудится.

Каким далеким казалось это время!

Мощная промышленность, созданная в Советской стране волею Коммунистической партии, дала армии новые мощные средства борьбы.

Стройный марш полков Красной Армии, первой армии в мире, которая знает, на страже чьих интересов [427] она стоит, могучий рокот танков и плавный полет сотен самолетов предупреждали врагов пролетарской революции, что на всякую попытку нападения мы непременно и обязательно ответим ударом и такой силы, что вряд ли когда-нибудь забудет его любой агрессор.

Далеко позади остались холод и голод 1918 года.

Не только все, о чем я мечтал восемнадцать лет назад, стало действительностью. Многое из того, о чем я тогда и не подозревал, но что совершенно необходимо для счастья человечества, осуществилось у меня на глазах.

В этот весенний праздник социализма можно было подвести итог сделанному Советской властью за такой срок.

Эксплуататорские классы были уничтожены. Вчерашний мелкий собственник — крестьянин построил колхозы. Бесклассовое общество трудящихся стало реальностью. Коммунистическое мировоззрение завоевало решающие кадры советской интеллигенции.

Широкой волной, неудержимым потоком вливались на Красную площадь Москвы демонстранты с ликующей песней, с веселым смехом.

В живой практике жизни были утверждены очищенные от лжи старого общества великие заветы нового, советского гуманизма, заботы о счастье, свободном развитии каждой отдельной человеческой личности.

Я смотрел на это не виданное нигде в мире зрелище — марш передового отряда всемирной армии социализма.

Ленина уже не было среди живых. Но партия вместе с народом продолжала бороться за то, чтобы от первого до последнего слова оправдать то, что великий Ленин говорил на III съезде Советов:

«Теперь мы, на расчищенном от исторического хлама пути, будем строить мощное, светлое здание социалистического общества, создается новый, невиданный в истории, тип государственной власти, волей революции призванной очистить землю от всякой эксплуатации, насилия и рабства...

Раньше весь человеческий ум, весь его гений творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и [428] культуры, а других лишить самого необходимого — просвещения и развития. Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным достоянием, и отныне никогда человеческий ум и гений не будут обращены в средство насилия, в средство эксплуатации. Мы это знаем, — и разве во имя этой величайшей исторической задачи не стоит работать, не стоит отдать всех сил?»

Да. Для такой цели стоило работать, стоило отдать все.

1937 г. [429]

Александр Иванович Верховский родился 27 ноября 1886 года в Петербурге, в дворянской семье.

В 1905 году А. И. Верховский учился в Пажеском корпусе и за либерально-конституционные взгляды исключен из него и отправлен в Маньчжурию, в действующую армию, где служил наводчиком в полевой артиллерии. За отличие в одной из стычек с японцами был награжден солдатским георгиевским крестом и произведен в офицеры.

Вскоре по окончании русско-японской войны поступил в Академию Генерального штаба и в 1911 году окончил её с отличием, за что был награжден длительной заграничной командировкой.

По возвращении из-за границы произведен в капитаны и назначен во 2-й полк 3-й Финляндской стрелковой бригады. Занимал ряд штабных должностей.

В качестве офицера Генерального штаба участвовал в 1-й мировой войне, работая в войсковых, армейских и флотских штабах. За время пребывания на фронте был дважды ранен и награжден георгиевским оружием и георгиевским крестом.

В 1916 году произведен в подполковники и назначен начальником группы войск, имевшей своей задачей захват Трапезунда с моря.

Во время Февральской революции А. И. Верховский находился в Крыму и был избран заместителем председателя Севастопольского Совета.

При Керенском был назначен командующим Московским военным округом и произведен в полковники. В сентябре 1917 года произведен в генерал-майоры и получил портфель военного министра в последнем кабинете Керенского. За несколько дней до Октябрьской революции в связи с отклонением Предпарламентом предложенной им демобилизации значительной части армии и других мер вышел в отставку.

В ноябре 1917 года вместе с членами ЦК партии эсеров приехал в Ставку, где общеармейский комитет совместно с лидерами соглашательских партий пытался в противовес большевистскому правительству [430] создать так называемое «демократическое правительство», состоящее из представителей всех соглашательских партий. После неудачи этой попытки уехал в Финляндию.

В 1918 году за участие в работе подпольной организации эсеров был арестован органами ВЧК, но вскоре освобожден.

Впоследствии Верховский изменил свои взгляды и в 1919 году вступил в Красную Армию. Служил в частях Восточного фронта. В 1921 году был отозван из Казани, где он находился в это время, в Москву и назначен преподавателем в Академию РККА. Одновременно работал в Совете Труда и Обороны.

В 1922 году состоял военным экспертом при советской делегации на Генуэзской конференции.

С 1925 года — заместитель главного руководителя по тактике Военной академии РККА. С 1927 года — профессор Военной академии. К этому периоду относятся написанные им наиболее крупные работы по вопросам общей тактики.

В 1930 году А. И. Верховский назначается начальником штаба Северо-Кавказского военного округа, а с 1932 года работает в школе «Выстрел», в Генеральном штабе и, наконец, в Академии Генерального штаба РККА.

В 1941 году А. И. Верховский скончался.

Перу А. И. Верховского принадлежат следующие крупные труды: «Управление войсками корпуса» (1910 г.), «Военно-полевые занятия» (1917 г.), «Очерки по истории военного искусства в России в XVIII и XIX вв.» (1921 г.), «Общая тактика» (1926 г.), «Огонь, маневр, маскировка» (1934 г.) и свыше ста статей по различным военным вопросам.

После смерти А. И. Верховского публикуемая рукопись воспоминаний «На трудном перевале» хранилась в семье покойного и была передана издательству его сыном — Николаем Александровичем Верховским. [431]

Примечания

{1} Восточно-прусская операция 1914 г., о которой идет речь, была одной из первых крупных операций мировой войны 1914–1918 гг. Началась она в августе 1914 г. по настоянию англо-французского командования, чтобы оттянуть силы немецкой армии с Западного фронта, где немцы успешно наступали, стремительно продвигаясь к Парижу. Хотя операция была плохо подготовлена русским командованием, началась она удачно, и немецкие войска стали поспешно отступать. В двадцатых числах августа русские армии заняли значительную часть Восточной Пруссии и стали угрожать окружением действовавшим против них немецким войскам. Однако плохое руководство операцией генералом Жилинским и бездействие командовавшего 1-й русской армией генерала Ренненкампфа позволило немец кому командованию остановить наступление русских войск, сосредоточить свои основные силы против 2-й русской армии под командованием генерала Самсонова и, воспользовавшись пассивностью армии Ренненкампфа, окружить части генерала Самсонова и вынудить их к отступлению. В ходе ожесточенных боев русские войска показали высокие боевые качества и нанесли немцам большие потери, но из-за бездарности высшего командования, не сумевшего организовать взаимодействие двух армий и не обеспечившего хорошей и скрытной связи между частями, операция окончилась поражением русских войск. Тем не менее русское наступление в Восточной Пруссии заставило немецкое командование спешно перебросить сюда значительное количество войск с Западного фронта и тем самым спасло Францию от военного разгрома. — 28.