Читать онлайн «Охота за слоновой костью». Страница 89

Когда первые бельгийские миссионеры обнаружили бамбути, они пришли в ярость от их наготы, заказали в Брюсселе платья, пиджаки и брюки – все детских размеров – и заставили пигмеев их носить. Во влажном лесу одежда всегда оставалась мокрой, что вредило здоровью. И пигмеи впервые познакомились с воспалением легких и другими заболеваниями дыхательных путей.

После ограничений городской жизни так приятно было идти полуодетой, чувствовать себя свободной. Келли радовалась ощущению дождя на теле. Кожа у нее была чистая, кремово-белая, почти светящаяся в зеленом полумраке, и маленькие упругие груди бодро подскакивали на каждом шагу.

Шла она быстро и, почти не останавливаясь, на ходу собирала грибы с блестящими куполообразными шляпками и ярко-оранжевыми пластинками, самые вкусные из тридцати одной разновидности съедобных грибов.

Между тем существует и больше пятидесяти несъедобных видов; некоторые из них настолько ядовиты, что один проглоченный кусочек приводит через несколько часов к верной гибели.

Дождь прекратился, но с деревьев все еще капало.

Один раз Келли остановилась и проследила вдоль ствола красного дерева до самого его подножия тонкую лиану. Несколькими ударами палки она выкопала из промокшей прошлогодней листвы белый корень, сладкий, как сахарный тростник. Он замечательно хрустел у нее на зубах. Корень был питательный и дал ей новые силы.

День заканчивался, свет тускнел, зеленые тени пододвигались ближе. Келли поискала место для ночевки. Ей не хотелось сооружать шалаш с водонепроницаемой крышей: углубление у подножия одного из гигантских деревьев прекрасно годилось на роль убежища на одну ночь. Шаги Келли по-прежнему шуршали по палой листве, пусть сейчас и влажной. Неожиданно впереди, всего в десяти футах перед ней, послышалось громкое фырканье, словно откуда-то вырвался поток воздуха под давлением, как при прорыве автомобильной шины. Один из самых ужасающих звуков леса, страшнее рева разгневанного буйвола или хрюканья большого черного кабана. Келли, прервав свой равномерный бег, невольно отскочила и приземлилась как можно дальше на собственный след.

Дрожащими руками она сорвала ремень со лба и швырнула рюкзак на листья. Тем же движением она нащупала в кармане пращу и извлекла ее.

Из-за этой пращи бамбути дали ей имя Младенец Лучник.

И хотя они весело посмеивались над ней, ее умение обращаться с этим оружием произвело на них впечатление. Даже старый Сепо не мог с ней сравниться, хотя Келли неоднократно и старательно учила его. В конце концов он отказался от усилий, высокомерно заявив, что только лук и стрелы – настоящее оружие охотника, а эта дурацкая штука годится только для женщин и детей. Так Келли стала Младенцем Лучником – Кара-Ки.

Одним гибким движением она перебросила ремень через запястье и оттянула эластичный хирургический бинт к правому уху. Снарядом служил стальной шарик от подшипника.

На лесном полу перед ней шевельнулось что-то, похожее на охапку опавших листьев или на шерстяное покрывало, раскрашенное в цвета леса: золото, охру, розово-лиловый цвет, и усыпанное ромбами и черными стрелами, которые обманывают глаз. Келли знала, что эта с виду бесформенная груда на самом деле свернувшаяся змея. Каждый виток толщиной с ее икру и замаскирован хитроумной заманчивой расцветкой. Габонская гадюка – самая ядовитая змея Африки, за исключением, может быть, мамбы.

В центре этой витой пирамиды – оттянутая назад треугольная голова на изогнутой шее. Голова с «пятачком», приплюснутая, чешуйчатая, глаза приподняты и торчат на подобных рогам возвышениях и цветом и прозрачностью напоминают драгоценный топаз. В длину голова больше двух кулаков Келли. Между тонкими улыбающимися губами мелькает черный кожистый язык.

Келли мгновенно прицелилась и выпустила снаряд.

Серебряный шарик гудел на лету, блестя в мягком зеленом освещении, как капля ртути. Шарик попал гадюке в голову и расколол череп с такой силой, что потоки крови вырвались из ноздрей и гротескную голову отбросило назад. С резким шипением гадюка забилась в смертной судороге, большие кольца ее тела наползали одно на другое, содрогаясь, обнажилось светлое брюхо в крупных диагональных чешуйках.

Келли осторожно обошла гадюку, держа наготове заостренную палку. Когда разбитая голова отклонилась от колец тела, Келли метнулась вперед, прижала ее к земле, давя что было силы – гадюка обвивалась вокруг палки, – а сама мелкими белыми зубами раскрыла складной нож и одним ударом отрубила змее голову.

Оставив безголовое тело извиваться в последней агонии, она осмотрелась в поисках места для лагеря. У подножия одного из гигантских деревьев темнела небольшая природная пещера – прекрасное убежище на ночь.

Бамбути так и не овладели умением разжигать огонь: когда племя переходило из одного охотничьего лагеря в другой, их женщины всегда носили с собой горящий уголь. Но у Келли была пластиковая зажигалка, и через несколько минут возле дерева горел веселый костерок.

Келли раскрыла рюкзак и оборудовала бивак. Потом, вооружившись палкой для копания и ножом, вернулась к телу гадюки. Змея весила почти десять килограммов, слишком много для ее собственных нужд.

Красные серовейские [37] муравьи уже обнаружили тело. Ничто не может лежать в лесу долго: его тут же находят падальщики.

Келли вырезала толстую середину тела, смела муравьев и несколькими ловкими привычными движениями сняла кожу. Мясо было чистое и белое. Келли сняла с позвоночника два куска вырезки и выложила на костер поверх сковороды из зеленых листьев. На мясо бросила несколько листьев с соседнего куста, их дым приправил мясо и придал ему вкус.

Пока мясо жарилось, Келли насадила на зеленый прут грибы с оранжевыми пластинками и, держа их над огнем, как кебаб, время от времени поворачивала.

У этих грибов вкус более тонкий и богатый, чем у черных трюфелей, а мясо напоминает смесь омара и поенных молоком цыплят. Усилия дня обострили аппетит, и Келли казалось, что она никогда еще не ела такой вкусной пищи. Еду она запила чистой водой из соседнего ручья.

Ночью она проснулась в своем убежище под деревом от громких фырканья и глотания. Келли не нужно было смотреть, чтобы понять, кто ее потревожил. Гигантский лесной кабан достигает 650 фунтов веса и ростом в холке три фута. Потревоженные, эти свиньи, самые крупные в мире, становятся опаснее льва.

Но Келли без опаски слушала, как кабан пожирает остатки туловища гадюки. Закончив пир, кабан, принюхиваясь, направился к ее лагерю, но Келли подбросила в костер несколько веток, и, когда они вспыхнули, кабан хрипло хрюкнул и убежал в лес.