Читать онлайн «Морские истребители». Страница 56

По общему признанию всех, кто его знал и видел в деле, Ермаченков был сильной, незаурядной личностью, В самые тяжелые периоды войны - при отступлении и обороне Одессы, Севастополя, Кавказа - он никогда не терял присутствия духа, бодрости и уверенности в победе, отличался сильной волей и неиссякаемой энергией, способностью организовать выполнение самых сложных боевых задач. Так, например, после оставления Крыма в небывало короткие сроки на Кавказском побережье была создана сеть аэродромов для базирования черноморской авиации. В решении столь сложной и важной задачи следует отметить прежде всего организаторский талант и настойчивость командующего и его ближайшего помощника - начальника тыла генерал-майора М. Д. Желанова.

Ермаченков часто бывал па аэродромах, встречался с личным составом. Он хорошо знал состояние дел в каждом полку, кадры летного состава, с большим уважением относился к опытным и смелым воздушным бойцам. Среди летного состава о нем ходила добрая слава. Его уважали и в то же время побаивались, зная его высокую требовательность и нетерпимость к ошибкам.

Необычный воздушный десант

Наступление наших войск стремительно развивалось. 25 августа части 46-й армии вышли к левому берегу Дуная и овладели Измаилом. Активно действовали корабли Дунайской флотилии и морская пехота. Были высажены десанты и освобождены порты па Дунае: Сулина, Вилково, Жибриени, Килия Новая и Килия Старая. К исходу 27 августа войска 3-го Украинского фронта совместно с кораблями и частями Черноморского флота овладели всеми узлами сопротивления противника от устья Дуная до Галаца. Авиация флота, в том числе и наш полк, оказывала содействие приморскому флангу войск и обеспечивала боевые действия сил флота.

29 августа во второй половине дня меня, Акулова и Рыжкина неожиданно вызвал командир эскадрильи. В землянке вместе с ним находился начальник штаба полка майор «Пекинский. Этого худощавого, с тонкими чертами лица, всегда подтянутого и аккуратного офицера уважали в полку. Несмотря па загруженность земными делами, Иван Владимирович нередко вылетал на боевые задания. И на этот раз мы предполагали, что придется лететь вместе с ним. Так оно и оказалось.

- Вот какую необычную задачу поставил нам командующий ВВС, - начал Локинский…

Задача действительно была необычной. Нам предстояло в составе шестерки Як-9 произвести посадку па румынский аэродром Мамайя и захватить его. Сложность и необычность задачи заключались в том, что штаб полка не располагал данными об обстановке в районе Констанцы. Никто не мог внести ясность: успели ли подойти туда наши войска, есть ли поблизости немцы, как отнесутся к нам румыны. Поэтому надо было детально разработать порядок действий нашей группы в зависимости от складывающейся обстановки.

Постановка задачи превратилась, по сути дела, в совместную выработку решения, в котором приняли участие все летчики группы. После обмена мнениями договорились действовать следующим образом. Полет до Констанцы выполнять на малой высоте, впереди пара Локинского, а сзади, с превышением, - четверка во главе с Грибом. При подходе к аэродрому набрать высоту, внимательно осмотреть летное поле и оценить поведение противника. Если он не будет проявлять враждебных действий, то первыми должны произвести посадку Акулов с Рыжкиным, а затем по обстановке и остальные. Если же при посадке по первой паре откроют огонь, Акулов с Рыжкиным должны немедленно развернуться и взлетать, а наша задача атаками с воздуха прикрыть их. Па случай непредвиденных обстоятельств было решено в грузовой отсек каждого «яка» посадить техников или механиков с автоматами. Летчикам выдали дополнительно по двадцать патронов к пистолету «ТТ». Закончив инструктаж, Локинский сказал:

- Самое главное не попасть в ловушку, правильно и своевременно оценить обстановку. Я надеюсь на всех вас, - говорил он тихим голосом, делая длительные паузы между словами и фразами. - Что касается действий после посадки, если все пойдет гладко, решим на месте. Я думаю, на подготовку пятнадцати минут вам хватит, - посмотрев на часы, закончил Локинский.

Перед выходом из землянки, оглядев нашу форму, Локинский все же не удержался и сказал:

- Желательно всем переодеться, как-никак в гости летим к румынам.

За всех ответил наш командир Гриб:

- Ничего, форма самая фронтовая, переодеваться некогда.

Мы смущенно смотрели друг на друга. Действительно, наша форма много повидала на аэродроме и в полетах, поизносилась и имела далеко не привлекательный вид. Мы, как правило, летали на боевые задания в темно-синих хлопчатобумажных кителях, в черных флотских брюках, заправленных в кирзовые сапоги. В пыльной обуви и одежде, без знаков различия трудно было узнать и отличить летчиков от техников и механиков. Единственным отличительным признаком были, пожалуй, ордена па кителях. У кого больше - тот летчик. Конечно, у каждого из пас хранились кителя и брюки «первого срока» на торжественный случай или для выезда в город. По времени на переодевание не было, и мы взлетели в своей обычной летной форме. Гриб и на этот раз определил меня ведомым к себе, а за нами следовала пара - Акулов и Рыжкин.

Аэродром Мамайя располагался на берегу моря, в двадцати километрах к северу от военно-морской базы Констанца. Через сорок минут полета паша группа выскочила на бреющем па аэродром и резко взмыла вверх. В воздухе самолетов противника не было и с земли огня не открывали. Мы стремились побыстрее и повнимательнее рассмотреть, что же делается на летном поле. Наше внимание привлекли два больших ангара в западной части аэродрома и рядом стоянка самолетов - восьмерка «мессеров» в одну линию. Это насторожило нас и мы пошли в набор высоты, чтобы обеспечить себе атаку, если взлетят «мессеры». Выполняем круг над аэродромом. Все спокойно: «мессеры» не взлетают, зенитки огня не открывают. Слышу голос Локинского:

- Ну как, Двадцать второй, может, попробуем сесть? Как договорились?

После небольшой паузы Гриб ответил:

- Мне не нравятся эти «мессеры». Может, штурманем их, а там посмотрим, что дальше делать.

- Я тоже на них посматриваю. Было указание первыми огня не открывать. А румыны «Т» выложили против ветра. Пока ничего подозрительного, - опять послышался голос Локинского.

- Давайте попробуем, - наконец-то согласился Гриб.

- Тридцатый, заходите на посадку. Видите, где выложено «Т», вот там и садитесь, - тут же дает Гриб указание Акулову.

Акулов без промедления зашел и произвел посадку точно у посадочного знака. Сказались его высокая летная выучка и опыт. В самые решительные моменты Борис умел собраться и проявить хладнокровие. Об этом мы хорошо знали. И па этот раз он оправдал доверие, хотя Садиться на незнакомый аэродром было рискованно, ведь никто не знал, как отнесутся к нам вчерашние враги.

Четверка «яков» во главе с Пекинским продолжала парами барражировать над аэродромом и наблюдать за Действиями Акулова и румын. Мы с волнением наблюдали и ждали развязки. После пробега Акулов развернулся и порулил к ангарам, где стояли группами люди и наблюдали за нашими самолетами. Что же будет дальше? И вдруг видим, кто-то отделился от группы и флажками стал показывать Акулову место стоянии. «Вот как! Встречают со веси правилам».

Акулов остановился и выключил мотор. Значит, все в порядке, можно садиться всем. Первым пошел па посадку Рыжкин - напарник Акулова, следом за ним сели мы с Грибом, а уж за нами - пара Локинского. Зарулили и поставили «яки» в линию. Смотрю за действиями ведущего и, следуя его примеру, выключаю мотор, открываю замок крышки грузовой кабины. Тут же появляются механики с автоматами на груди. Они первыми соскакивают на землю и встают впереди наших самолетов, готовые открыть при необходимости огонь из автоматов. Мы также вылезаем из кабин самолетов и подходим к Локинскому. Рассматриваем стоящих в нескольких десятках метров людей, замечаем появившийся над их головами плакат с надписью па русском языке: «Добро пожаловать!» Молча переглядываемся. Выходит, что паше появление для них не было неожиданным. От толпы отделились несколько человек и направились в нашу сторону. Впереди шел тучный военный в фуражке с высокой тульей и большим козырьком.

Не доходя нескольких шагов, он остановился, отдал честь и что-то сказал по-румынски. Рядом с ним появился щупленький, в солдатской форме без знаков различия человек;

- Вас приветствует начальник летной школы, - сказал он по-русски.

Из разговора с начальником школы удалось узнать, что в районе аэродрома немецких войск нет, а советские еще не появлялись. Далее он сказал, что на основании решения нового румынского правительства Румыния прекратила боевые действия против Советского Союза и будет вести борьбу совместно с союзниками против фашизма. Диктатор и прихвостень Гитлера Антонеску арестован.