Читать онлайн «Вервольф. Осколки коричневой империи». Страница 56

Между тем осенью — зимой 1945/46 года в Бреслау и его окрестностях продолжала править анархия. Она усиливалась тем, что войну против польских коммунистов начали партизанские отряды польских националистов. Шла форменная война всех против всех. Американский военный корреспондент вспоминал, что с наступлением ночи из темноты доносилась стрельба и взрывы. Все эти столкновения сопровождались еврейскими погромами и активизацией уголовников. Один из немцев, позже депортированный из Бреслау, вспоминал, что днем в городе правили коммунисты, а ночью уголовники и националисты. После заката солнца мирные жители просто не решались выходить на улицу. На фоне этой междоусобной войны немецкие партизаны чувствовали себя более чем вольготно. Окрестности Бреслау даже днем больше напоминали зону боевых действий. В его округе только за первый послевоенный год было убито около 150 польских милиционеров.

Другой горячей точкой Силезии стал город Бунцлау. Действовавшая в этом районе крупная группировка нацистских партизан состояла из бывших служащих вермахта, активистов НСДАП, украинских националистов. Она не раз совершала нападения на советских и польских военных. В июле 1945 года в Бунцлау на воздух взлетел дом, где остановились на постой девять красноармейцев. Все они погибли (отдельно стоящие дома всегда были объектом повышенного внимания со стороны партизан). Несколько дней спустя, 21 июля, в Бунцлау было убито шестеро поляков, в том числе чиновники новой администрации и несколько милиционеров. Их машина была просто изрешечена автоматным огнем. Среди погибших оказался новый глава города Болеслав Кубик, видный член Польской социалистической партии. В августе активность «вервольфов» не пошла на спад. Напротив, нападения совершались одно за другим.

На отошедших к Польше территориях большинство отрядов «вервольфов» удалось ликвидировать лишь к середине 1946 года. В 1947 году было засвидетельствовано несколько вылазок, но все они в основном ограничивались распространением антисоветской пропаганды. Снижение активности «вервольфов» было вызвано двумя факторами. Во-первых, польская милиция и служба безопасности приобрели достаточный опыт по борьбе с партизанскими формированиями. До 1945 года такой опыт был лишь у Красной Армии. Кроме этого, была начата активная политика инфильтрации агентов в движение «вервольфов». Чтобы эта тактика стала приносить свои плоды, потребовалось немало времени. Во-вторых, что более важно, поляки начали осуществлять массовые депортации немцев. В 1946 году была начата операция «Ласточка», которая лишила «вервольфов» возможности скрываться среди немецких беженцев и мирных жителей. Была разрушена сама база немецкого партизанского движения.

Ближайший сосед Польши, Чехословакия, не предъявляла после войны прав на громадные территории Германии, хотя между этими двумя странами можно было провести определенные параллели. В обеих странах наличествовали гигантские общины этнических немцев, которые возникли в результате передела Европы в 1919 году. В обоих случаях власти молодых государств всячески притесняли немецкие общины. В обеих странах немцы приветствовали германскую оккупацию. Обе эти страны использовали «вервольфов» как повод для массовых депортаций немцев, которые якобы предали свою страну. В Чехословакии «антипартизанская истерия» применялась еще для того, чтобы нейтрализовать «пронемецкую» пропаганду социал-демократов, которые базировались в Англии.

С географической и этнографической точки зрения районы, заселенные фольксдойче, казалось, были просто предназначены для ведения партизанской войны. Ландшафт пограничных районов Чехии представлял собой горную цепь (Рудные горы и Чешский Лес), которая захватывала в том числе часть германской территории. Если идти по Эльбе дальше на восток, можно было увидеть контуры Судетских гор, которые граничили с Чешской Силезией и Северной Моравией. Подобная холмистая местность находилась и на южной границе Чехии и Богемии, колыбели чешской нации. Эти горные цепи, напоминающие подкову, традиционно были заселены немцами. Богемские фольксдойче, подобно судетским немцам, прибыли в эти края в Средневековье, соблазненные богатствами природных ископаемых. Они на протяжении многих веков активно воплощали в жизнь идею борьбы со славянами, «культура которых была вдохновлена германским гением». После того как в годы Тридцатилетней войны чешское государство было фактически разрушено, богемские немцы вошли в правящую касту, так как они уже были частью социально-экономической элиты Австрийской империи. Обладая таким историческим наследием, было очень сомнительно, что немцы стали бы чувствовать себя комфортно в новом многонациональном государстве, созданном в 1918 году. Не стоит забывать, что области, заселенные немцами, обладали исключительной важностью с точки зрения экономических и стратегических интересов.

Способность Чехословакии развиваться как полностью независимому государству во многом зависела от обладания именно этими районами. Естественно, когда Чехословацкая Республика захватила в 1918–1919 годах эти пограничные районы, судетские немцы пытались оказать активное сопротивление. Во время Мюнхенского кризиса 1938 года в Судетах вспыхнуло некое подобие партизанской войны. Немцы, ориентированные на Третий рейх, выступили с оружием в руках против властей Чехословакии. Именно эти столкновения стали дипломатическим поводом для передачи Судетской области Третьему рейху.

После того как Гитлер занял Судетскую область, Чехословакия прекратила свое существование как государство. Словакия стала формально «независимой» союзницей Третьего рейха, а Чехия вошла в состав Германии как протекторат Моравия и Богемия. Судьба Чехии поначалу не была такой трагичной, как участь Польши. До начала 40-х годов нацистская политика колебалась между ограниченными репрессиями и заигрыванием с чешским населением. В подобных условиях было очень сложно зародиться массовому движению сопротивления. Однако в 1941 году имперским протектором Моравии и Богемии был назначен шеф СД Райнхард Гейдрих, который сразу же ужесточил режим правления. Когда в мае 1942 года Гейдрих был убит чешскими партизанами, по стране прокатилась волна массовых расправ. С этого момента можно говорить о террористическом правлении нацистов. «Акты возмездия» выливались в уничтожение целых городов, как это произошло в Лидице, который был сожжен до основания. Выжившие жители были заключены в концентрационные лагеря. Эту беспрецедентную жестокость, поражавшую своей методичностью, нельзя было списать на военные эксцессы, как в случае с французским Орадуром. Именно такая жестокость заложила основу для будущих отношений немцев и чехов. Стоит упомянуть еще один факт. Узнав о резне в Лидице, богемские немцы решили взять инициативу в свои руки и начали расправы с чехами, проживавшими поблизости. Тем временем чешское правительство в изгнании, которое было сформировано в Лондоне, не видело ни одной возможности, чтобы улучшить отношения между этническими немцами и чехами. Фактически чешские эмигрантские лидеры видели будущее своей страны в виде Чехословакии, на территории которой будет отсутствовать «германский компонент». В 1943 году для реализации этого проекта они пытались заручиться поддержкой «Большой тройки».

Красная Армия и военные силы американцев достаточно поздно вошли в Чехию — лишь в апреле 1945 года. Чехословацкое правительство в изгнании почти сразу же оказалось на территории освобожденной Словакии. Лондонские эмигранты 5 апреля 1945 года объявили, что национальная программа восстановления включала в себе насильственную депортацию всех судетских немцев. На территории Чехословакии могли остаться лишь отдельные личности, которые делом доказали свою лояльность. Естественно, многие ожидали, что в Судетах вновь вспыхнут мятежи, которые уже имели место в 1919 и 1938 годах. На этот раз последствия могли быть куда более серьезными, ибо речь шла не о притеснении национального меньшинства и потере им привилегированного статуса, а о насильственной депортации. Предвидя такие осложнения, эмигрантское правительство создало специальную команду, которая была заслана в тыл немцам. Ее задача состояла в том, чтобы убедить немецких чиновников не способствовать партизанской войне. Чтобы по возможности максимально затруднить продвижение Красной Армии и Союзников, нацистское руководство не стало эвакуировать этнических немцев из Чехии, что мы могли видеть в Польше. Так что по итогам войны Чехословакии пришлось столкнуться с рядом проблем. Во-первых, здесь никогда не было как в Польше обширных территорий, уже освобожденных от этнических немцев. Кроме того, под конец войны в Судеты пытались прорваться многие национал-социалистические радикалы. Эта область стала неким центром притяжения «несломленных бойцов», которые стремились сюда со всей Восточной Германии. Весной 1945 года пути к отступлению были отрезаны, большинство из экстремистов оказались «закупоренными» на территории Чехии. Почти никто из них не собирался отказываться от борьбы. Это предполагало, что они должны были иметь хотя бы номинальную поддержку среди местного населения.