Читать онлайн «Арабо-израильские войны 1956,1967: Дневник Синайской компании. Танки Таммуза». Страница 74

— Я понимаю, господин генерал. И не в обиде.

— Я слышал и сам вижу, что вы в депрессии. Вы должны понять, что своим успехом капитан Шимон не в малой мере обязан вашему поражению. Просто так случилось, что вам пришлось командовать в первом бою, а ему во втором.

— Со мной все в порядке, господин генерал.

— Бронетанковые войска в целом не могут оставить без внимания ни одну ошибку, но для отдельной личности это не так, Шамай. Понимаете?

— Но ведь это именно я потерпел поражение, господин генерал.

— И до вас офицеры терпели поражения, случалось, в первом сражении они полностью терялись. Я знаю, что вы — хороший офицер, и не хочу, чтобы вы позволили депрессии взять над вами верх.

— Со мной все в порядке.

— Для тех, кто способен преодолеть депрессию, укрепить свой дух перед новыми битвами, первое поражение и вправду станет всего лишь проходящим эпизодом. Те же, у кого не найдется твердости духа, чтобы бросить вызов врагу в следующем сражении, действительно неудачники. С некоторыми из наших самых блистательных офицеров случался конфуз в первых боях. Я хочу дать вам возможность доказать, что вы принадлежите к числу сильных людей.

— Господин генерал, у меня просьба.

— Да?

— Я не хочу больше служить на «Центурионах».

— Но даже «Центурионы» получили второй шанс и доказали, что являются хорошими машинами. Так и вы покажете, на что способны.

— Как, господин генерал?

— Я дам вам возможность. При первом же обострении танками будете командовать вы. Согласны?

— Согласен, господин генерал!

— «Центурионами», — уточнил генерал Таль.

Несмотря на успех во втором столкновении при Нухейле, танкам «Центурион» пришлось еще долго завоевывать уважение. Память о недавних неудачах была еще слишком свежа. Танкисты помнили, как однажды «Центурион» скатился в эскарп, и экипажу не удалось предотвратить падения. А в другом случае не все «Центурионы» преодолели 120-километровый путь через Негев. Никто не задумывался над тем, что причинами поломок становились нарушения правил эксплуатации.

Также следовало учитывать условия пустыни. Пыль — враг любой техники, а пыль и песок Негева— один из худших врагов. Песок забивается всюду, увеличивает трение, повышая износ деталей, а также нарушает вентиляцию, в результате чего двигатели перегреваются. Причины поломок стали ясны не сразу. Потребовалось некоторое время, чтобы экипажи поняли, что радиатор нужно скоблить каждый день, а это тяжелая работа. До тех пор, пока в этом не разобрались, перегрев двигателей «Центурионов» считался неизбежным злом, и нередко офицеры позволяли механикам-водителям продолжать движение, даже когда индикатор термометра пересекал критическую отметку. Такие офицеры, как подполковник Ошри, имевшие особое чутье к технике, не соглашались с мнением о неизбежности поломок «Центурионов», и требовали полного и детального описания каждого случая обнаружения неполадок. Когда однажды двигатель заклинило, Ошри провел расследование и выяснил, что механик-водитель не остановился, несмотря на падение давления масла. Виновного отдали под суд. Данный факт привлек внимание командного состава батальона к важности правильной эксплуатации матчасти.

Генерал Таль не сомневался, что вопросы грамотного использования техники напрямую связаны с личными качествами командиров частей. Когда такой человек, как Ошри, командует батальоном, он будет строго спрашивать с подчиненных, и «Центурионы» у него будут работать хорошо. Но его преемник может оказаться менее требовательным, и танки снова начнут выходить из строя один за другим. Проблема заключалась в том, как добиться правильной эксплуатации техники, независимо от индивидуальных особенностей каждого командира. Генерал Таль считал, что ответ лежит в строгой дисциплине и в соблюдении всех инструкций, включая инструкции по техобслуживанию, ремонту и наладке как в частях, так и в ремонтных мастерских. Также он заставил офицеров всех рангов нести прямую и профессиональную ответственность за состояние материально-технической части. Для принятия подобной ответственности командирам бригад и батальонов необходимо было тесно сотрудничать с офицерами из подразделений материально-технического обеспечения. В соответствии с этим, были разработаны четкие директивы, представленные в форме свода правил, наподобие уже знакомого Кодекса прав и обязанностей военнослужащих. Для освежения знаний офицеры подразделений материально-технического обеспечения проводили занятия по эксплуатации и обслуживанию техники с командирами и техническим персоналом бронетанковых частей.

Кроме того, генерал Таль начал назначать на должности командиров, питавших пристрастие к строгой дисциплине и педантизму. Два этих качества стали основополагающими в политике, которой руководствовался генерал Таль при выдвижении на командные посты. Он заносил в записную книжку имена кандидатов на повышение. Его позиция в этом отношении была тверда и бескомпромиссна, он не сомневался в необходимости прививания дисциплины и чувства ответственности; и в одном или двух случаях он назначал на командные должности офицеров, которые ему не нравились, но тем не менее обладали необходимыми качествами.

Преодолевая сопротивление, командующий шел и шел вперед, ведя войну за повышение уровня профессионализма танкистов — качества, ставшего впоследствии своего рода визитной карточкой личного состава бронетанковых войск. Директивы поступали одна за другой: исключить использование таких-то и таких-то взрывателей до окончания их проверки специалистами из частей артиллерийско-технического снабжения; выяснить возможность сокращения продолжительности подготовки танковых командиров с целью увеличения срока службы непосредственно в частях; изучить возможность сокращения продолжительности обучения офицеров запаса, чтобы подготовить большее количество людей; проверить возможность организации курсов ротных командиров отдельно для танковых и отдельно для мотострелковых рот.

Но прежде всего штаб волновала стрельба из орудий. Едва вступив в должность, генерал сообщил о своем намерении написать книгу, посвященную стрельбе из танковых пушек, которая станет общим для всех офицеров руководством. Сначала он полагал, что для создания такой книги потребуется несколько месяцев. Но прошло два с половиной года исследований и экспериментов (потребовались затраты значительных средств и сил), прежде чем книгу удалось закончить.

Политика Сирии состояла в том, чтобы продемонстрировать по отношению к Израилю наибольшую по сравнению с другими арабскими странами нетерпимость. Тогда как Египет, напротив, притворялся самым покладистым соседом. Сначала инициатором плана отвода притоков реки Иордан казалась Сирия, но постепенно стало ясно, что миролюбие Египта есть не что иное, как маска, и что именно он толкал правительство Сирии к проведению в жизнь опасного плана. Политика эта была выработана арабскими странами на первом их совещании в верхах.

Расчет Египта был коварен. Если Сирии удастся отвести притоки Иордана, лишив Израиль необходимой для существования воды, — прекрасно. Но Израиль не будет сидеть и ждать собственной погибели, он ответит военной силой. Тогда мировое сообщество назовет его агрессором (поскольку мировое сообщество не склонно вникать в детали, оно удовлетворяется фактами, лежащими на поверхности), и «агрессия» Израиля даст арабским странам моральное преимущество. Более всего Египет надеялся на мощь железобетонных укреплений Сирии на Голанских высотах. Израильские силы, как рассчитывали в Каире, будут измотаны в длительной и тяжкой кампании. Стремление истощить силы Израиля и являлось логическим объяснением так называемой покладистости Египта. К этому же стремилась и Организация освобождения Палестины, которую Сирия начала натравливать на Израиль с благословения Египта. «Народная война» выражалась в том, что в Израиль засылались бандиты, которые убивали мирных жителей и сеяли разрушения. Эти «народные воины» называли себя палестинцами, будучи на самом деле гражданами Сирии, прошедшими подготовку в армии этого государства.

Генерал-майор Рабин нашел способ обуздания сирийско-египетских планов войны на истощение. Руководство ЦАХАЛа всегда воздерживалось от политики удара в ответ — засылки диверсантов в Сирию в отместку за вылазки арабских бандитов в Израиль, — в основном руководствуясь моральными соображениями. Сирийцы нападали на мирных граждан Израиля, но Израиль возражал против убийства его солдатами мирных арабских жителей и откладывал репрессивные меры до столкновений с армией Сирии. Такая политика, однако, лишала ЦАХАЛ главного преимущества, поскольку его истинная сила проявлялась в прямой военной конфронтации с арабскими силами, о чем в подобной ситуации даже не заходило речи.