Читать онлайн «Из ГУЛАГа - в бой». Страница 72

Организация отвода войск, оказавшихся под угрозой окружения, осложнилась еще и тем, что командующий 40-й армией и ее штаб, перебазировавшись под Касторное, по существу, самоустранились от этого. Нам пришлось доводить приказы непосредственно до дивизии. Копии этих приказов были вручены также заместителю командарма-40 Ф. Ф. Жмаченко и члену Военного совета И. С. Грушецкому, которые все еще оставались на левом крыле своей армии.

Несколько молодых офицеров штаба фронта в ночь на 1 июля сыграли поистине героическую роль. В кромешной тьме они рыскали на самолетах в поисках штабов дивизий, совершали посадки на незнакомые площадки и не возвращались до тех пор, пока приказ об отводе войск не попадал в руки того, кому он адресовался…[220]

Между тем в полосе 40-й армии обстановка продолжала осложняться. 2 июля крупные силы пехоты и танков противника заняли Горшечное и вели бой в городе Старый Оскол, перехватив пути отхода войскам левого крыла 40-й армии. Танковые и моторизованные части противника после занятия Горшечного взяли курс на Синие Липяги. Их целью было полное окружение левофланговых частей 40-й армии, что и произошло на исходе 2 июля. В окружении оказались три дивизии и две бригады. Вместе с ними находились Ф. Ф. Жмаченко и И. С. Грушецкий. Перед окруженными стоял выбор: пробиваться через боевые порядки противника совместными усилиями или же просачиваться небольшими группами.

Свидетельствует генерал армии М. И. Казаков:

Пользуясь тем, что противник не успел создать сплошного фронта в районе Горшечное, Старый Оскол, здесь стали прорываться войска левого крыла 40-й армии. Вместе с ними вышли из окружения генерал-лейтенант Ф. Ф. Жмаченко и генерал-майор И. С. Грушецкий, сделавшие все возможное в тех условиям для спасения отрезанных соединений[221].

В целях улучшения руководства войсками 7 июля 1942 г. Ставка разделила Брянский фронт на два: на Воронежский и Брянский, 40-я армия вошла в состав Воронежского фронта (командующий генерал-лейтенант Ф. И. Голиков). В ноябре 1942 г. началось контрнаступление советских войск под Сталинградом. В составе Воронежского фронта наступала и 40-я армия, где заместителем командующего продолжал оставаться Филипп Феодосьевич. Боевой путь дивизий армии пролегал через Острогожск, Белгород, Харьков. Весной 1943 г. 40-я армия приступила к созданию оборонительных рубежей на юго-западном участке курского выступа, чтобы затем перейти в решительное наступление.

По поручению командарма Ф. Ф. Жмаченко руководил строительством противотанковых сооружений и опорных пунктов, занимался организацией заградительного огня артиллерии. Много внимания он уделял боевой выучке войск, результаты которой сказались в ходе Курской битвы. В подразделениях и частям отрабатывались способы борьбы с танками. В свою очередь, танковые подразделения практиковались в тактике преодоления укреплений противника, отработке вопросов взаимодействия с артиллерией, саперами, пехотой. Удавалось Ф. Ф. Жмаченко проводить в частях тактические занятия с командирами и штабами. В итоге боевое мастерство солдат и офицеров значительно возросло.

У немецкого командования на курский выступ имелись свои виды. Намеченному наступлению немцы придавали очень важное значение, о чем говорилось в соответствующих документах. Для осуществления своих планов немцы создали под Курском отборную группировку войск. Рано утром 5 июля 1943 г. гитлеровцы перешли в наступление одновременно на направлениях Орел – Курск и Белгород – Курск. Началась Курская битва – одно из крупнейших сражений Второй мировой войны.

Советские войска с величайшей стойкостью старались сдержать напор противника. Ценой больших усилий и потерь немцам удалось продвинуться вперед на расстояние до 35 км. В трудном положении оказались находившиеся слева от 40-й армии соседние части, на которые обрушился сильный удар противника. Командование фронта приняло решение: перебросить им на помощь артиллерийские полки из соединений второго эшелона 40-й армии. Осуществление этого решения было возложено на заместителя командарма-40 Ф. Ф. Жмаченко.

Филипп Феодосьевич, получив эту задачу, немедленно выехал к «соседу». Он встречал прибывающие полки, руководил их размещением на позициях. Заместитель командарма находился среди артиллеристов и тогда, когда они своим огнем в упор встретили фашистские танки. Его личное мужество воодушевляло бойцов и командиров, его распорядительность и твердая воля служили примером выполнения воинского долга.

После Курской битвы, осенью 1943 г., Ф. Ф. Жмаченко короткое время (полтора месяца) командовал войсками 47-й армии. Но и за этот непродолжительный период армия под его руководством внесла достойный вклад в общее дело достижения победы над врагом. Ее задачу четко определил командующий Воронежским фронтом Н. Ф. Ватутин – выйти к левому берегу Днепра, форсировать реку, захватить плацдарм на правом берегу, в районе Канева.

Воронежский фронт наступал в полосе Полтава – Кременчуг. Таким образом, Филипп Феодосьевич снова оказался на полтавской земле, на которой два года тому назад он встретил начало войны. В своем дневнике он записал: «47-ю армию принял на рубеже Гадяч. На второй день взял Гадяч». Сокрушая оборону противника, войска 47-й армии упорно продвигались вперед. Уже были освобождены Ромодан, Лубны, Лох-вина. Части и соединения форсировали реки Псел, Хорол, Сулу и приближались к Днепру. В районе Золотоноши произошла задержка наступления из-за сильного сопротивления противника. К тому же на левом фланге образовался разрыв с соседней армией, и враг мог воспользоваться этим обстоятельством.

Командарм Жмаченко выехал в район Золотоноши и лично возглавил организацию боевых действий на этом участке. По его приказу сюда были переброшены входивший в состав армии 3-й гвардейский механизированный корпус и два полка 23-го стрелкового корпуса. Филипп Феодосьевич поставил следующую задачу: расчленить золотоношскую группировку врага, а затем разгромить ее. Ожесточенные бои продолжались несколько суток. Гитлеровцы несколько раз предпринимали контратаки, но все они были отбиты. Понеся большие потери в живой силе и технике, потеряв много танков, противник был вынужден оставить город. Командующий фронтом Н. Ф. Ватутин высоко оценил действия 47-й армии в последних боях.

Впереди был Днепр. В армейской газете «Фронтовик» было напечатано обращение Военного совета армии к солдатам и их командирам. В нем, в частности, говорилось: «Днепр – не преграда, а мост к геройству и победе. Смело преследуйте врага, вгрызайтесь в правый берег Днепра, не давайте врагу закрепиться!»[222] Командиры разъясняли бойцам и сержантам конкретные боевые задачи, заботясь о том, чтобы каждый из них знал свое место в бою и действовал согласованно на всех этапах операции. В подразделениях ветераны боев рассказывали о приемах действий при форсировании водных преград.

Весь личный состав армии был ознакомлен с директивой Ставки Верховного Главнокомандования от 9 сентября 1943 г., призывавшей воинов Красной Армии форсировать Днепр на широком фронте, в наиболее выгодных местах. Важным пунктом этой директивы было то, что она обязывала командиров представлять к званию Героя Советского Союза тех солдат, сержантов и офицеров, которые первыми переправятся через Днепр и будут успешно вести бой за захват и расширение плацдарма. Передовые штурмовые отряды формировались из наиболее опытных бойцов.

В ночь с 23 на 24 сентября 1943 г. началось сражение за Днепр. Лодки и плоты с десантниками отчаливали в темноте от низкого левого берега. На своем КП командарм Жмаченко нетерпеливо ждал сообщений от десантных групп. Вскоре поступила весть о том, что десантные отряды зацепились за правый берег Днепра и ведут бой за расширение плацдарма. Вслед за штурмовыми отрядами стали (по ночам) переправляться на правый берег средства их усиления.

Большую помощь воинам 47-й армии в период форсирования Днепра оказали местные жители и партизаны. Филипп Феодосьевич записал в своем дневнике: «Они помогали захватывать плацдарм, наносили удары по флангам и тылам боевых порядков противника, отвлекая на себя силы врага, они были хорошими проводниками к реке, помогали наводить подручные переправочные средства. В ходе форсирования можно было видеть, как усердно местное население, в большинстве своем подростки и старики, помогало подвозить и подносить снаряды, горючее. Заботой и вниманием окружались раненые воины. Это был величайший акт подлинного народного патриотического энтузиазма и единения народа и армии».

Солдаты и офицеры 47-й армии стойко удерживали захваченный плацдарм под Каневом. Этот небольшой (четыре километра по фронту и до полутора в глубину) участок земли находился под непрекращающимся огнем противника. По приказу командарма Жмаченко на помощь закрепившимся на правом берегу десантникам переправлялись другие подразделения. С одним из них на плацдарм переправился и сам командарм. По его приказу на правый берег в срочном порядке были переправлены противотанковые средства. Прибыла на плацдарм и приданная армии 34-я артиллерийская истребительно-противотанковая бригада. Здесь же был оборудован и командно-наблюдательный пункт (КНП) командарма. Все танкоопасные направления на плацдарме были заминированы, а на случай контратак противника предусмотрены средства для дымовой завесы.