Читать онлайн «В начале войны». Страница 100

Но вернемся к более прозаическим вопросам — особенностям района боевых действий 4-й ударной армии. Армия находилась в очень тяжелых условиях в отношении обеспечения войск всем необходимым для боя. Неразвитость дорожной сети давала себя знать на каждом шагу. Единственная железная дорога со слабой пропускной способностью (до 16 пар поездов в сутки), к сожалению, не доходила на 40 км до Осташкова, так как, начиная от Горовастицы, она была разрушена противником. Грунтовая дорога, тоже единственная, была крайне запущена. Таким образом, бездорожье еще более усложняло обстановку для наступательных действий.

По мере продвижения наших войск в глубину территории противника трудности должны были возрасти, особенно в связи с удаленностью тылов от железной дороги и от частей. В некоторых случаях удаленность станций снабжения достигала 200 км. Это, естественно, очень затрудняло снабжение войск. Только благодаря энергичным действиям войск, предприимчивости и настойчивости командиров армия могла снабжаться за счет противника, более двадцати дней питаясь продуктами из захваченных у него складов. В ходе операции приходилось принимать особые меры по захвату складов противника, чтобы не допустить их уничтожения или эвакуации.

4-я ударная армия была особым объединением не только по своему предназначению — для проведения сложной наступательной операции. Личный состав армии имел и некоторые преимущества: он приравнивался по своему положению к гвардейским частям. Комсостав получал полуторные оклады, бойцы и младший комсостав — двойной оклад и т. д.

Первоначально в 4-й ударную армию было включено восемь стрелковых дивизий, три стрелковых бригады, четыре артиллерийских полка усиления, три танковых батальона, несколько гвардейских минометных дивизионов и 10 лыжных батальонов. Сосредоточение войск прикрывала 249-я стрелковая дивизия, проводившая активную разведку. Части, из которых состояла эта дивизия, в мирное время входили в состав пограничных войск Она была надежным боевым соединением. Ее командный и рядовой состав прошел хорошую закалку еще в довоенное время и был обстрелян затем в пограничных сражениях начального периода войны. Командовал дивизией опытный командир-пограничник полковник, впоследствии генерал-майор, Г. Ф. Тарасов{9}.

Данные о противнике, полученные мной в штабе фронта, к сожалению, не во всем соответствовали действительности. Так, например, второй оборонительной полосы, которая, по данным штаба фронта, была якобы создана по озерам Стерж и Вселуг и имела развитую систему дзотов, дотов и проволочных заграждений, не оказалось. В штабе фронта я получил также данные о гом, что в районе Селижарова сосредоточилась танковая дивизия противника. Это тоже не подтвердилось. Штаб фронта утверждал, что направление Осташков, Андреаполь невыгодно для наступления. Однако я критически отнесся к этому, так как штаб фронта в течение двух месяцев не имел на этом участке ни одного пленного.

Сразу же по приезде в армию я приказал силами 249-й дивизии организовать активную разведку с задачей захватить пленных на всех направлениях, имеющих значение для предстоящей операции Дивизия отлично справилась с этой задачей, и штаб армии уже через пять дней имел данные о системе обороны противника и его частях. Второй оборонительной полосы в глубине на 15–20 км не оказалось.

Сосредоточение войск запоздало на 7 — 10 дней против намеченного в плане срока и закончилось лишь к 7 января. Некоторые части прибыли даже после того, как началось наступление. Задержка сосредоточения объяснялась прежде всего сильнейшими морозами, перемежавшимися с обильными снегопадами, что срывало нормальное движение автотранспорта. Кроме того, на перегоне от Москвы до Осташкова железная дорога не справлялась с перевозками и пропускала в сутки не более 11 эшелонов. В связи с этим наступление, первоначально намеченное на 1 января, было перенесено на 5 января, а затем на 7, но лишь 9 января армия смогла, наконец, начать наступательные действия.

В период подготовки к операции особое внимание было уделено боевой подготовке войск. Все части с момента их прибытия в армию немедленно приступили к занятиям по тактике, отрабатывая главным образом вопросы наступления, движения по лесу без дорог, использования танков, артиллерии и минометов в лесистой местности, боевого обеспечения и боепитания в конкретных условиях сложной обстановки. Дивизии по трое-четверо суток подряд не заходили в населенные пункты, чтобы приучить личный состав действовать и жить в лесу при низких температурах. Работники штаба армии провели в каждой дивизии со всем командным составом до командиров батальонов включительно инструктивные занятия по вопросам организации боя. Кроме того, с офицерами штабов дивизий были проведены так называемые летучки. Целью этих летучек было научить штабных офицеров дивизий решению тех задач, которые возникнут перед ними в предстоящей операции.

При рассмотрении вопросов, связанных с управлением, большое внимание уделялось готовности средств связи к работе в сложных условиях бездорожья, пересеченной и закрытой местности. Проверялась квалификация радистов, состояние радиостанций, аппаратуры и всех средств проволочной связи. В каждой части в дополнение к этим средствам связи выделялись офицеры связи со средствами передвижения (верховые лошади, сани, машины, лыжи). Была создана специальная группа авиационной связи на самолетах По-2. Таким образом, средств связи было вполне достаточно для поддержания непрерывного управления.

В подготовке тыла решающее значение имело накопление продовольствия в пунктах, расположенных в непосредственной близости от района предстоящих боевых действий армии. Однако штаб фронта не только не помог нам в этом деле, но и освободил нас от того продовольствия, которое мы с трудом запасли. Дело в том, что нам пришлось по приказанию фронта принять, что называется, на полное иждивение своего правого соседа — 3-ю ударную армию, у которой почти ничего не было, и это нас истощило. В течение 10 дней наши запасы были полностью израсходованы. К началу наступления отдельные дивизии, например 360-я, не имели ни одной суточной дачи продовольствия. Пришлось искать выход из положения, отбирая у одной части небольшие запасы и передавая их другой, не имевшей ничего. Так, были отобраны сухари у 358-й стрелковой дивизии и переданы 360-й, чтобы накормить людей хотя бы к вечеру первого дня наступления. В Журнале боевых действий войск 4-й ударной армии за 8 января 1942 г. имеется запись:

В 360-й стрелковой дивизии на 9 января 1942 года продовольствия нет.

Такая же запись имеется и в отношении 332-й стрелковой дивизии{10}. Это было результатом преступной беспечности тыла Северо-Западного фронта. (Начальник тыла и комиссар были преданы суду Военного трибунала.)

Однако, несмотря на затруднения с продовольствием, войска готовились к наступлению с большим подъемом.

Противник, имевший на подготовку обороны на этом участке фронта более трех месяцев, создал ряд взаимодействующих между собой отдельных узлов сопротивления с хорошо организованной системой огня. Тем не менее мы знали, что закрытая лесистая местность не исключает возможности обходить узлы сопротивления, окружая и блокируя их незначительными силами, а основной массой войск развивать стремительное наступление вглубь. Такую возможность мы полностью использовали. Участками с наиболее развитой системой опорных пунктов противника явились районы Дроздово, Жуково, Давыдово, Лопатино — к северу от Пено. Здесь располагались правофланговые соединения 16-й немецкой армии. Восточнее Пено сильно укрепленными районами были Колобово, Раменье, Бор, Селижарово, Селище, где занимали оборону соединения 9-й немецкой армии.

В полосе наступления противник мог противопоставить нам до трех пехотных дивизий, поддержанных 50–60 самолетами, а в дальнейшем в глубине — 200–300 самолетами.

Наиболее выгодным направлением главного удара явилось направление Пено, Андреаполь, Торопец. Здесь был, как уже указывалось, стык двух немецких армий, и оборона противника была слабой.

Наш замысел наступательной операции выглядел так: главный удар силами двух дивизий нанести в направлении Пено, Андреаполь, Торопец, имея по одной дивизии на флангах. Левый фланг армии обеспечить со стороны селижаровской группировки одной бригадой. За главной группировкой во втором эшелоне должны были наступать дивизия и две бригады (одна из этих бригад во время прорыва сковывала противника на участке Дроздово, Давыдово). Одна бригада выделялась в резерв. Таким образом, в первом эшелоне действовали четыре дивизии, во втором эшелоне — одна дивизия и две бригады.

Танковые батальоны, гвардейские минометные дивизионы и основная масса артиллерии использовались на направлении главного удара. После преодоления войсками полосы укреплений противника стрелковые бригады и лыжные батальоны предполагалось выдвинуть вперед и использовать для преследования противника.