Читать онлайн «Асы шпионажа». Страница 82

В марте 1944 года я предложил руководству абвера в Берлине прекратить ставшую бессмысленной радиоигру, дав «прощальную радиограмму» в Лондон. И тут же получил указание составить проект такой радиограммы, в которой должны прозвучать наши победные нотки, и представить ее в Берлин для согласования.

Хунтерман и я взялись сочинять текст радиограммы, не слишком пространной, которая бы отвечала пожеланиям Берлина и в то же время отразила наши чувства и мнения о той фантасмагории, которая продолжалась более двух лет. Первая наша радиограмма, которая будет передана, как говорится, открытым текстом, не должна быть хуже любой из примерно тысячи радиограмм, переданных закодированно. Мы уселись за мой большой письменный стол напротив друг друга и набросали каждый свой вариант. Затем поступили как в той развлекательной игре, зачитывая по очереди отдельные предложения, уточняя и дополняя друг друга. В конечном итоге радиограмма обрела следующий вид:

«Господам Бланту, Бингхэму и компании с ограниченными возможностями, Лондон. Нами установлено, что вы с некоторых пор пытаетесь самостоятельно, без нашей помощи, проворачивать в Голландии свои дела. Это прискорбно, так как в течение длительного времени мы были здесь вашими единственными представителями к обоюдному удовлетворению. Тем не менее мы заверяем вас, что в случае, если у вас появится желание нанести визит на континент, ваши представители будут встречены с тем же вниманием и заботой, как и прежде. Пока».

Названные в начале радиограммы имена были установленные нами руководители голландской секции управления секретными операциями союзников в Европе. Проект текста мы передали для согласования и утверждения в Берлин.

Там, видимо, в это время нашлись более важные дела, так что нам пришлось прождать целых две недели, пока не пришло разрешение передать в Лондон радиограмму с предложенным нами текстом.

31 марта я вручил текст радиограммы нашим радистам с указанием передать ее по всем задействованным в игре каналам (в то время их оставалось десять) на следующий день. Дата 1 апреля представлялась мне особо значимой.

В полдень следующего дня мне доложили, что Лондон принял и подтвердил получение радиограммы по четырем каналам. По остальным каналам ответа на вызов не последовало…

Операция «Нордполь» закончилась.

Попытки союзных секретных служб закрепиться в Голландии были таким образом отодвинуты на целых два года. Это позволило предотвратить создание вооруженных организаций и отрядов по проведению саботажа и террора в тыловых районах Атлантического вала, которые должны были нарушить немецкую оборону в ответственный и решающий момент вторжения союзных войск на Европейский континент.

«Игра» вместе с тем привела к разгрому подполья в Голландии, сорвала там создание противником широкой агентурной сети, связанной с большими жертвами.

Безупречно осуществленная дезинформация противника в отношении действительного положения дел в Голландии в 1942-1943 годах привела бы в случае его попыток провести широкомасштабные действия к значительным потерям.

Полученные нами сведения в отношении деятельности и намерений секретных служб противника позволили немецкому командованию провести необходимые контрмеры и в других оккупированных странах.

Операция «Нордполь» была лишь каплей в море крови и слез, безмерного горя и страданий, связанных со Второй мировой войной. Но она была и заметной страницей в истории секретных служб и шпионажа, столь же древнего, как само человечество и войны.

«Факел» было кодовым названием операции по высадке англо-американских войск в Северной Африке в ноябре 1942 года. После того как Франция капитулировала летом 1940 года, французский военно-морской флот и значительная часть администрации французских колоний подчинялись поставленному оккупантами вишиискому правительству и тем самым являлись верными сторонниками немцев, то есть теоретически могли противостоять любым действиям союзников в Африке. Но не все французы были настроены таким образом, поэтому задача секретных служб состояла в том, чтобы выяснить, кто же был конкретно «за» и кто – «против» и, следовательно, мог поддержать операции союзников и примкнуть к силам Сопротивления, выступив против стран оси в Северной Африке.

Плодородная полоса земли Северной Сахары простирается вплоть до Испании. Это в основном – прилегающие к морю районы с куполообразными зданиями городов, бросающиеся белыми пятнами в глаза путешественникам.

Танджер, Испанское Марокко, Французское Марокко и Алжир – все они имеют небольшие гавани, не представляющие большого интереса для американских туристов. Вполне возможно, это связано и с большим количеством проживающих там народностей, а также их тесными, хотя и весьма удаленными связями с правительствами европейских стран. В книгах различных писателей места эти изображены как арена возможных международных конфликтов и осложнений. Летом 1941 года они стали таковыми в действительности.

Страны эти придерживались нейтралитета. Поэтому в летнюю пору на улицах Касабланки, Орана, Алжира и Туниса встречались высокопоставленные представители Германии и США, как они будут встречаться и потом в международной зоне Танджера на протяжении всего конфликта. Здесь они находились не для того, чтобы решать проблемы войны. Их отношения друг к другу были уже определены заранее, а знакомства завязаны в Виши, Берлине, Лондоне и Мадриде. Петен в Виши подчинился Адольфу Гитлеру, и старцу удалось, пусть даже временно, сохранить французскую Северную Африку за Францией.

В Мадриде сидел Франко, ожидая своего часа. В Испанском Марокко говорилось как о вопросе почти решенном, что Гитлер через Испанию при согласии и даже поддержке Франко нападет на Африку. Позже в разговорах преобладало утверждение, что он этого, скорее всего, делать не станет. Так что проблема оставалась открытой, и многие заплатили бы хорошие деньги, чтобы знать ответ наверняка.

В Лондоне правительство Черчилля пыталось выкрутиться из сложной ситуации, в которую оно попало. То, что в июле 1940 года английские военные корабли обстреляли французский флот у Мерс-эль-Кебира, а Петен в ответ разорвал отношения с Англией, относилось даже не к самым важным проблемам. Более существенным было выдворение всех наиболее известных британских агентов из французской Северной Африки, в результате чего английская шпионская сеть там прекратила свое существование.

Ситуация сложилась действительно серьезная. Хотя в Африке еще ничего решено не было, это могло произойти в любое время.

Прежде всего тревожила проблема с французской армией. Чью сторону она примет? Ее командование было консервативным и в определенной степени даже реакционным. Оно являлось сторонником монархии и было настроено против немцев, как и против англичан, к Петену же относилось лояльно. Молодые французские офицеры и солдаты, многим из которых удалось после капитуляции бежать из Франции, чувствовали неудовлетворенность своим положением и были готовы выступить с оружием в руках против Германии, но скептически относились к партнерству с Англией, а тем более к английскому руководству. Более же всего они опасались окончательного краха Франции в случае, если бы преждевременно выступили в поддержку какой-либо операции союзников, которые тогда проводились не в полную силу и получили презрительное наименование «действия поисковых разведгрупп».

Следующая острая проблема – французский военно-морской флот, командование которого было даже более консервативным, нежели армейское. Не могло простить оно и обстрел французских кораблей англичанами, во время которого погибло более тысячи французских моряков.

Кроме того, следовало учитывать и настроение местного населения, готового выступить, было бы только оружие и деньги. Арабы проявляли большой интерес к политике больших держав, но опасались, как бы не обжечься, оказавшись не на той стороне.

К тому же в Тунисе заседала итальянская комиссия по вопросам перемирия, немецкая – в Марокко и смешанная комиссия – в Алжире. Они наблюдали за тем, чтобы договоренности Гитлера с Петеном соблюдались неукоснительно, напоминая французам об их поражении.

Была еще и небольшая группа испанских республиканцев, которым удалось бежать из концентрационных лагерей, а также некое количество темных личностей, привыкших жить на широкую ногу за счет продажи секретов кому угодно.

Деятельность этих групп и их взаимоотношения друг с другом обсуждались тем летом в небольших приморских кафе, где завсегдатаи – агенты различных национальностей – считали, что там можно почерпнуть многое и где действительно получить необходимые сведения было не так уж и трудно.

Однако имелся секрет, который не продавался за деньги. Это была дата, даже примерная, высадки американцев в Африке.