Читать онлайн «Сокровища Аттилы». Страница 65

Голос, который они не ожидали услышать, произнес:

– Алло?

– Привет, Альбрехт. Это мы.

– Вы в своем отеле в Таразе?

– Да. Наняли шофера, он привез нас сюда, но не говорит по-английски.

– А на каком говорит?

– На казахском и немного на русском.

– Годится. Расскажите, что случилось.

– Мы только что вернулись с рынка; историки считают, на этом месте располагался древний Тараз. В кафе заметили четверых бандитов Полякова. Они нас как будто бы не заметили. Еще похоже, что здесь для захоронения неподходящее место. Слишком низкое для крепости. И нет реки. Может, в городе есть ручьи или источники, но мы их не видели.

Они услышали, как Альбрехт стучит по клавишам компьютера.

– Дайте мне время, я посмотрю компьютерную карту. Ага, есть. Да, думаю, вы правы. Старые китайские источники утверждают: пятьсот человек два года работали на строительстве крепости во время сюнну-китайской войны. «Сюнну» – так китайцы называли гуннов. Вождь гуннов Чжи Чжи ожидал подхода китайской армии в триста тысяч человек, поэтому крепость строили надежной. Ее должны были возвести на холме и обеспечить запасом воды. Мы знаем, что ее окружали высокие стены, а когда пришли китайцы, им пришлось насыпать земляные валы, чтобы стрелы из луков с укреплений в них застревали. Китайцы сломили сопротивление и победили. Вряд ли крепость располагалась на месте современного рынка. Развалины под рынком – скорее жилища или кладбище.

– Какой может быть могила Мундзука? – спросила Реми. – Что нам искать?

– Посылаю вам снимки известных ранних погребений гуннов в Монголии. Их хоронили под курганами. Погребальную камеру сооружали из камня, а потом покрывали слоями земли и стволами сибирской лиственницы.

– Похожее мы нашли во Франции. Там были бревна, скрепленные раствором.

– Ищите любые природные образования, напоминающие курган. Обычно погребальные курганы намеренно заравнивали, или их сглаживали время, ветер или река. Но Мундзук никогда не бывал в этой крепости: ее разрушили за триста лет до него, во время поражения Чжи Чжи. Задолго до Мундзука крепость превратилась в руины. Помните, вы ищете погребение царя, умершего перед самым началом миграции в Европу. Если рынок расположен поверх места погребения, могила Мундзука должна быть одной из последних.

Реми спросила:

– Можно ли узнать, как смерть отца отразилась на Аттиле?

– Кое-какие факты нам известны, – ответил Альбрехт. – Мундзука похоронили в 418 году. Аттила родился в 406-м, следовательно, когда умер его отец и царем стал его дядя Руга, Аттиле было двенадцать лет. Я иногда думаю, что в предыдущем поколении тоже могло быть два царя, Мундзук и Руга делили трон, как позже Бледа и Аттила. В то время гунны как раз совершали огромный исторический прорыв. Именно тогда началось Великое переселение народов, завоевание большей части Азии и Европы. Известно, примерно в 370 году гунны вступили в контакт с римлянами в окрестностях Дуная, поэтому тело Мундзука несомненно привезли назад только для погребения. Аттила сопровождал его, а потом вернулся на запад. В ту пору молодые наследники престолов со всей Римской империи и сопредельных земель по несколько лет жили в Риме, чтобы их семьи выполняли условия договора с Римом, а римлян отправляли заложниками в соседние царства. После смерти отца Аттила стал самым естественным кандидатом в заложники. Его отправили в Рим.

– Для двенадцатилетнего мальчика это тяжелое испытание, – отметила Реми.

– Да, я уверен, так и было. Либо еще до того, либо в пути он изучил латынь, который гунны считали языком солдат; члену царской семьи полезно было его знать. Позже хорошее знание латыни позволило ему общаться с союзниками и подданными из сотен племен и с послами из Европы. Аттила встречался со многими римскими аристократами, понял особенности римской власти и, конечно, собрал множество сведений о римской армии. – Альбрехт помолчал. – Но я слишком отвлекаюсь, верно? Нужно найти могилу Мундзука. У вас есть какие-нибудь соображения, как действовать?

– Осторожно, – ответил Сэм. – Мы в городе, язык жителей не знаем, а здесь лишь немногие знают наш язык. Нам известно: тут действуют многие антиамериканские группы. Мы побывали в предположительном месте захоронения – там сейчас рынок большого города и негде встать, тем более проводить раскопки. Если могилу найдут наши противники, то клад исчезнет, будет поделен между Поляковым и его приспешниками, золото расплавлено и конвертировано в наличные. Такая вот грабительская археология. А другого шанса найти могилу у нас не будет. И этот последний клад, как сказано в послании Аттилы, необходимо найти, чтобы отыскать его захоронение.

– Знаю, – сказал Альбрехт. – Но погибать за клад не стоит.

– Согласен, – ответил Сэм. – Мы и так слишком испытываем судьбу, но надеюсь, нам удастся ее смягчить…

Вечером Сэм пошел в номер Нурина и пригласил его мимикой и жестами разделить с ними ужин. А когда привел Нурина в их номер, Реми предложила выбрать из меню обслуживания в номерах.

Нурина попросили заказать по телефону ими выбранное. На листочке нарисовали животных с фермы и овощи. Нурин понял их и выполнил задание. Пока ждали ужин, Реми взяла с кофейного столика и показала снимки модных казашек в обуви без каблука, широких платьях и хиджабах, покрывающих волосы. Жестами попросила адрес магазина в Таразе. Еще показала рекламу детской мебели, одежды и оборудования и снова указала на адрес. Позже в тот же вечер, после ужина, она взяла блокнот и оттуда рисунки, сделанные Сэмом. Рисунки Сэма – инженера – были четкие, ясные, с обозначением размеров.

На первом рисунке рабочий у гайконарезного станка делал нарезку на концах труб для соединения. Сэм показал Нурину на металлические трубы. На другом рисунке был изображен ящик с указанием размеров, а человек красил ящик в черный цвет. Нурин рассматривал рисунки. Тогда Реми показала на обе картинки и протянула Нурину несколько тысяч тенге. Шоферу было скучно сидеть в номере, дожидаясь их возвращения, и хотелось чем-нибудь заняться, он с удовольствием взялся выполнить задание. Им оставалось только надеяться, что Нурин купит все нужное и найдет подходящего механика.

Два дня спустя модно одетая казашка и ее муж в деловом костюме, сшитом казахским портным, шли по улицам города, толкая перед собой старомодную детскую коляску. В этот летний яркий день коляску накрыли шелковым пологом, защищающим ребенка от уличной пыли. Пара везла коляску по рынку, по дороге подходила ко всем столикам и корзинам. Пройдя по одному ряду между продавцами, они повернули и пошли обратно по другому, не пропуская ни одной части рынка.