Читать онлайн «День «Д». 6 июня 1944 г.: Величайшее сражение Второй мировой войны». Страница 76

Расправа над врачом взбесила американцев. Но не только немцы зверствовали в этот день. Рядовой Уильям Сойер из 508-го полка помнит такой случай. Он заметил, что у одного из десантников красные перчатки, хотя «всем нам выдали перчатки коричневого цвета из конской кожи». «Я спросил:

— Откуда у тебя такие перчатки?

Он вытянул из длинного кармана штанов целую связку человеческих ушей. Оказывается, этот парень всю ночь отрезал их и насаживал на старый изношенный шнурок».

Когда совсем рассвело, лейтенант Джек Айсекс из 505-го полка нашел трех раненых американцев с разбитого планера. Двоих он затащил в фермерский дом. За третьим пойти не успел: «На поле появился немецкий солдат, подошел к раненому, осмотрел его и пристрелил. Этот фриц назад, в живые изгороди, не вернулся».

Оказать помощь раненым было непросто. У всех десантников имелись при себе походные аптечки, но они состояли лишь из бинтов, сульфамидных препаратов и двух шприцов с морфином. С парашютистами в Нормандию послали лишь горстку медиков, которые испытывали нехватку препаратов и инструментов. Майор Девид Томас, хирург 508-го полка, обустроил лазарет прямо на берегу Мердере: «Я до сих пор не могу забыть солдата, у которого оторвало ногу до колена, а из обрубка торчали лишь сухожилия. Я сказал ему:

— Сынок, мне придется отрезать ногу, а ты терпи, у меня ничего нет для анестезии.

И он, стиснув зубы, ответил:

— Давай, доктор, режь.

Я отхватил полноги, а солдат даже не поморщился».

Кавардак, сопутствовавший 6 июня всей воздушно-десантной операции, особенно сказался на действиях 82-й дивизии, которая парашютировалась практически в пойму Мердере. Из-за разлива река больше напоминала мелководное озеро (около километра шириной и до 10 км в длину). Над водой возвышались лишь насыпная дамба и мост у Ла-Фьер в километре к западу от Сент-Мер-Эглиза, еще одна дамба и мост у Шеф-дю-Пон в 2 км к югу от Ла-Фьер. 82-я дивизия рассчитывала занять Ла-Фьер и Шеф-дю-Пон ночью, а днем выдвинуться на запад и овладеть верхней долиной реки Дув, но завязла в боях. Многие ее части рассеялись западнее Мердере, некоторые из них попали в окружение и четыре дня выдерживали артобстрел и танковые атаки.

К рассвету генерал Джеймс Гэвин, помощник командующего 82-й дивизией, собрал почти 300 человек, в основном из 507-го полка, — пожалуй, самый большой отряд парашютистов в то утро. Гэвин двинулся на юг вдоль железнодорожного полотна, возвышавшегося над затопленными полями, к Ла-Фьер. Он был уверен, что на востоке дамба контролируется американцами, оставил там часть людей и продолжил путь на юг к Шеф-дю-Пон.

В это же время отряд из 80 человек во главе с подполковником Чарлзом Тиммсом занял деревушку Кокиньи в западном конце дамбы Ла-Фьер. Когда дозорная команда из четырех офицеров и восьми солдат под началом лейтенанта Льюиса Леви из 507-го полка без проблем вошла в Кокиньи, Тиммс решил, что они вполне удержат этот плацдарм. Сам же подполковник с основной группой направился к изначальной цели — Амфревилю.

Сержант Доналд Босуорт служил в штабной роте 1-го батальона 507-го полка. Он прихрамывал — сломал лодыжку, когда прыгал с парашютом. Вместе с пятью другими десантниками сержант осматривал фермерскую усадьбу. Они постучали в дверь. Жена фермера, школьная учительница, немного говорила по-английски. Босуорт показал ей эмблему американского флага на правом предплечье. Хозяйка, не скрывая своей радости, пригласила всех войти в дом и каждого по очереди обняла. Ее муж предложил Босуорту свой старенький грузовичок и поставил в кабину 20-литровую канистру с бензином, которую хранил во дворе. Босуорт и сержант А. Дж. Карлуччи выписали квитанцию за грузовик, чтобы потом французская семья могла потребовать с Дяди Сэма деньги, и поехали в Амфревиль. По пути они встретили группу подполковника Тиммса. Врач, оказавшийся в отряде парашютистов, наложил лубок на лодыжку Босуорта.

На подходе к Амфревилю разгорелся бой. Тиммс поручил сержанту выяснить, много ли немцев скрываются за живыми изгородями. «Я пополз через заросли, — рассказывает Босуорт, — и вдруг наткнулся на двух Гансов. Они буквально метрах в трех от меня устанавливали пулемет. Казалось, что прошла целая вечность, пока мы тупо смотрели друг на друга». Босуорт первым выстрелил из полуавтоматической винтовки. Немцы, отбежав, обложили его с двух сторон огнем. Сержанта выбросило из кустов, и он потерял сознание. Босуорта ранило в плечо. Лейтенант Роберт Лоу затащил его в подвал фермерского дома и сделал перевязку. Там Босуорт и пролежал до конца дня. А подполковник Тиммс так и не смог прорвать немецкую оборону вокруг Амфревиля.

Гэвин и Тиммс, оставляя дозоры в Ла-Фьер и Кокиньи, надеялись, что они, взаимодействуя друг с другом, удержат свои позиции. Немцы же, заняв высотки, растянувшиеся на километр западнее дамбы, постоянно обстреливали дорогу и не давали американцам ею воспользоваться.

Еще до того как наступил полдень, немцы атаковали Кокиньи при поддержке трех танков. Лейтенант Леви и его крохотный отряд более часа сдерживали натиск противника. Они подбили два танка гранатами «Гаммон» (янки любили эти британские гранаты, считали их самым лучшим подручным средством борьбы с танками, гораздо более эффективными, чем американские базуки, конечно, если броня оказывалась совсем близко){39}. И все же десантникам пришлось отступить на север.

Так легко доставшийся плацдарм был утерян. Разрозненные подразделения 82-й дивизии сражались каждое само за себя на разных берегах Мердере. Команда Тиммса пребывала в одиночестве два дня.

На южном фланге, у Шеф-дю-Пон, генерал Гэвин и отряд численностью до 100 человек (в основном из 1-го батальона 507-го полка) во главе с подполковником Эдвином Остбергом готовились к захвату моста в полукилометре от деревни. В 10.00 десантники вышли на центральную улицу, чтобы по ней прямиком добежать до переправы. На них посыпались пули сразу из нескольких домов. Четверо американцев упали как подкошенные. Два часа парашютисты прочесывали деревню. Немцы отступили к мосту.

«Мы знали, что переправу надо захватить до того, как немцы успеют занять подготовленные оборонительные позиции, — вспоминает капитан Рой Крик. — Парашютисты погнались за фрицами. Но мы опоздали. Двух офицеров, выбежавших на мост, сразу же подстрелили. Один свалился в воду, другой — на берег. В реку упал Остберг. Его спасли, и он потом продолжал воевать. Второй офицер погиб».

На помощь подоспели подполковник Артур Малони с 75 десантниками, чтобы «вышвырнуть упрямого противника». Но сделать это оказалось невозможно. Немцы прочно окопались по обочинам дамбы, заняли выгодные высоты на западном берегу реки. У американцев имелись лишь легкие вооружения, фрицы же в дополнение к пулеметам и минометам располагали танками и артиллерией. Десантники дважды штурмовали мост, и оба раза безуспешно.

А немцы пошли в контратаку. Рядовой Девид Джонс из 508-го полка в это время стоял на обочине дороги. Он увидел ползущие прямо на него танки, французские танки «Рено», вероятно, «самые маленькие из всех, что использовались за годы войны», но казавшиеся ему огромными. Головная машина катилась с открытым люком. Из него по пояс высунулся командир экипажа в черном комбинезоне. Немец надменно держал руки на башне.

Джонс повернулся к своему приятелю и сказал: «Похоже, что нам пора действовать». Он прицелился и выстрелил. Пуля отскочила от башни. Джонс «навсегда запомнил этот стальной звук»: «Черный комбинезон исчез, люк захлопнулся. Танк попятился назад, а мы разбежались в разные стороны». Джонс расстроился. И не только потому, что он «испортил свой первый выстрел во Второй мировой войне». Ему надо было срочно искать подходящее укрытие. Джонс спрятался в огороде за фермерским домом. Танк начал палить из 20-мм пулемета, а Джонс с товарищами помчался к ближайшим зарослям живой изгороди.

Танки двинулись в направлении Шеф-дю-Пон. Один из них остановился у фермерского дома. Из окна второго этажа за ним наблюдали сержанты Рей Хаммл и О. Б. Хилл. Рей взял гранату «Гаммон».

«В этот момент, — рассказывает Хилл, — открылся люк, и в нем, озираясь вокруг, появился командир экипажа. Хаммл бросил гранату прямо в горловину. Прогремел страшный взрыв, повалил дым, в воздух взметнулись языки пламени, а немец вылетел из люка, как пробка из бутылки».

Два других танка направили свои пушки на фермерский дом и почти одновременно выстрелили. Мать с дочерью, находившиеся внизу, не на шутку испугались и стали кричать американцам, чтобы те поскорее уходили, Хаммл и Хилл скрылись в живых изгородях. Танки отошли обратно.