Читать онлайн «Мы отстаивали Севастополь». Страница 39

— Необходимо принять самые энергичные меры, — предупреждает командующий флотом, — к укреплению позиций, подготовке всех видов огня к отражению возможного в ближайшие дни штурма. Гитлер дал Манштейну директиву овладеть Севастополем в течение четырех — пяти дней с начала наступления.

Член Военного совета флота Н. М. Кулаков предложил провести в частях и на кораблях делегатские собрания личного состава. [171]

— Краснофлотцы и красноармейцы, — заявил он, — должны знать создавшееся положение, ничего скрывать от них мы не будем и призовем к стойкости и самоотверженности.

Делегатское собрание нашей бригады состоялось 19 мая. Делегаты прибыли от каждого взвода. Кроме того, от каждой роты присутствовал командир или политрук. Собралось более 200 человек. Приехали члены военных советов флота и армии — дивизионные комиссары Кулаков и Чухнов, бригадный комиссар Кузнецов. Собрание проводили на открытом воздухе. Широкие кроны столетних дубов, еще сохранившихся на Максимовой даче, скрывали нас от наблюдения с воздуха.

Н. М. Кулаков рассказал участникам собрания о надвигающейся угрозе Севастополю и от имени Военного совета призвал всех бойцов и командиров до последней капли крови отстаивать героический город, родную землю.

Один за другим выступали представители взводов — краснофлотцы, сержанты, старшины, офицеры.

Снайпер пятого батальона сержант Васильев доложил, что он из винтовки, подаренной ему комиссаром Ехлаковым, открыл счет второй сотне уничтоженных немцев, что он и впредь будет беспощадно истреблять фашистов.

Старшина Георгий Ефимович Хутаба говорил кратко, отрывистыми фразами:

— Мы, бойцы второго батальона капитана Гегешидзе, грузины, абхазцы, аджарцы, вместе с русскими братьями будем стойко защищать Севастополь. Страх не сожмет наши сердца, не заставит дрожать руки!..

Разведчик старшина 2-й статьи Иван Прокофьевич Дмитришин поклялся за весь взвод, что разведчики проникнут на территорию врага и добудут для командования точные сведения о противнике.

Горячо выступил комиссар второй батареи минометного дивизиона Григорий Иванович Гончаров. Он вышел на середину круга, поднял высоко над головой горсть земли и произнес:

— За эту землю, за землю родного Севастополя мы будем стоять насмерть!.. Ни малейшей тенью малодушия не омрачим боевую славу черноморцев.

Всем делегатам хотелось высказаться. [172]

— От нашего взвода еще не выступали!..

— От артиллеристов дайте выступить!..

Собрание приняло обращение к бойцам, дало клятву верности Родине.

«Не сдадим Севастополь, пока сердце бьется в нашей груди. Смерть фашистам!» — так заканчивалось это воззвание.

Готовясь к решающим боям, обе сражающиеся стороны ведут активную разведку. Выискивают всякие способы вскрытия огневой системы, изучают расположение войск, оборудование позиций. На карты наносятся все новые и новые части, подразделения, батареи.

Над нашими позициями часто стал появляться немецкий воздушный разведчик «фокке-вульф». Эта неуклюжая машина с торчащим в виде костыля фотообъективом кружит над нами с утра до вечера. В нее никто не стреляет из-за опасения вскрыть стрельбой огневую систему, все стремятся спрятаться и прикрыть чем-нибудь оголенные фортификационные сооружения. Сделав несколько параллельных галсов от Балаклавы до Мекензиевых гор, самолет уходит на север, на смену ему приходит другой. Мы делаем ложные позиции, имитируем стрельбу ложных батарей, чтобы дезориентировать противника. Однако на большой успех маскировки нельзя рассчитывать, так как весь оборонительный район крепости занимает площадь не более шестисот квадратных километров выжженной войной и солнцем земли.

Непрерывно наблюдая за противником, мы заметили усиленное движение по дороге из Уппы на Чоргун. На коротких открытых участках этой дороги то и дело появляются груженые подводы, артиллерийские и минометные установки, велосипедисты, группы солдат. Они направляются к высотам 249,7 и 258,0 и скрываются за ними. Но только по этим данным нельзя составить полной картины о силах противника. Необходимо проникнуть в глубину его обороны и добыть более полные сведения.

Обстановка для ведения разведки крайне тяжела. Ночи стали короткими, темного времени — не более пяти часов. Ночью перед передним краем противник освещает местность ракетами и прожекторами. От разведчиков требуется особая сообразительность, мужество и скрытность действий. Почти невозможно стало вести разведку взводом, [173] а тем более ротой. Действовать могут лишь мелкие группы.

Начальник штаба пятого батальона капитан Головин, обдумав план разведки восточной окраины селения Нижний Чоргун, вызвал к себе командира разведывательного взвода старшину 1-й статьи Ивана Прокофьевича Дмитришина. Это уже известный в бригаде разведчик, зарекомендовавший себя дерзким и решительным в достижении цели. Дмитришин бесшумно вошел в землянку, когда Головин сосредоточенно рассматривал топографическую карту.

— Старшина первой статьи Дмитришин, — отрапортовал разведчик.

— Фу, черт возьми, — вздрогнул Головин, роняя пенсне. — Откуда вы взялись?

— Разведчик всегда должен пробираться незаметно, — улыбаясь отвечает невысокий, широкоплечий старшина.

— Есть ответственное задание, Дмитришин.

— Чую, шо недаром капитан над картой морокует. Ваше задания, наше выглядання. Слухаю, — по-украински зачастил разведчик.

— Так вот слухай. Нужен солидный «язык» и приличные документы. Их можно достать за Нижним Чоргуном.

— Больше ничего не треба, усе ясно, як в лунну ничь, — отвечает Дмитришин. — Беру двух хлопцев и сию же годину видпровляемося.

Дмитришин вышел из землянки. Он решил взять с собой сержанта Андрея Прокопенко и краснофлотца Василия Савченко. До войны Прокопенко работал слесарем, руками мог зажать как тисками. Другой разведчик, Василий Савченко, молодой, верткий, увлекался боксом.

Дмитришин проинструктировал своих помощников, проверил вооружение, снаряжение и скомандовал:

— Хлопцы, за мной!

В глухую темную ночь 20 мая три разведчика бесшумно покинули окопы. По-пластунски, плотно прижимаясь к земле, ползли они к позициям врага. Останавливаться приходилось почти каждую минуту. Но вот и передний край противника. Гитлеровцы бодрствовали. Нужна была исключительная выдержка. Теперь одно неосторожное движение могло погубить разведчиков. [174]

Иван Дмитришин изумительно точно ориентировался в обстановке. По движению немецких солдат в траншеях он определил расположение ближайшего командного пункта и пополз туда. Показался чуть заметный холмик блиндажа. По опыту прежних разведок Дмитришин знал, что людей на командном пункте немного, но обязательно есть офицер. Под покровом ночи разведчики залегли у входа в блиндаж, прижались вплотную к земле. Каждая минута ожидания казалась вечностью. Вдруг дверь блиндажа распахнулась, узкая желтая полоска на мгновение легла на землю, и из блиндажа вышли два человека: офицер с полевой сумкой через плечо и солдат с походной рацией за спиной, с автоматом в руках. Наступил решающий момент. Как только немецкий офицер поравнялся с притаившимися разведчиками, Дмитришин ударом приклада по голове оглушил гитлеровца, засунул ему в рот приготовленный кляп, обезоружил, связал руки и, сняв полевую сумку, надел ее себе через плечо. А с солдатом разделался Прокопенко. Но сержант, не соразмерив силы, так ударил фашиста, что уложил его на месте. В это время Савченко с автоматом в руках и гранатами за поясом зорко наблюдал за обстановкой, готовый немедленно вступить в бой.

Через несколько мгновений все было покончено. В руках разведчиков оказались «язык», сумка с оперативными документами, полевая рация, немецкий пистолет и автомат. Теперь предстояла не менее сложная задача — добраться с пленным к своим. Ползком, таща на себе немецкого офицера, разведчики двинулись в обратный путь. С рассветом они вернулись в батальон. Из документов и опроса немецкого офицера, а также из других источников мы получили ценнейшие сведения.

Было установлено, что против первого и второго секторов сосредоточился 30-й армейский корпус, против третьего и четвертого секторов на Северной стороне стоит 54-й армейский корпус. В стыке между двумя этими немецкими корпусами против бригады полковника Горпищенко — 18-я пехотная румынская дивизия.

Общая численность войск противника — свыше 200 тысяч человек, что в три раза превышает количество наших войск. Авиация противника состоит из 600 самолетов, а у нас всего 100 самолетов устаревших типов. Немцы имеют 450 танков против 38 наших. Минометов [175] у противника семьсот, а у нас около сотни. Лишь артиллерии было примерно равное количество. Но гитлеровцы подтянули к Севастополю самую крупную артиллерию, имевшуюся в их распоряжении, в том числе 600-миллиметровые орудия. Такая батарея установлена на позиции в районе Бахчисарая. Два неразорвавшихся снаряда этой «Берты» найдены в районе 30-й береговой батареи и доставлены в артсклад на Сухарную балку. Каждый снаряд весит около 1,5 тонны.