Читать онлайн «Спецоперации Второй мировой». Страница 37

Какой-то сержант криками и взмахами рук пытался привлечь нас себе на помощь, но мы ведь не относились к его части и имели собственное задание. Так что мы проскочили мимо него, но впереди на дороге показался блюститель военной дисциплины и порядка. Это был здоровенный американец с белой полосой на каске и эмблемами военной полиции. Бросив свой мотоцикл, он указывал нам на объездную дорогу. Поскольку по главной магистрали велся плотный артиллерийский огонь, мы сразу же оценили гуманность его действий. До сих пор не понимаю, как нам удалось в тогдашнем состоянии сделать поворот, во всяком случае, мы пронеслись дальше.

В первые минуты нас не оставляло ощущение, что любой американский солдат за версту учует в нас немцев. Однако рвавшиеся тут и там немецкие снаряды на нашем пути, рассветные сумерки, переполох и сумятица в американских частях неожиданно подняли наш дух. С удовлетворением мы отмечали, что наша маскировка в общем-то была довольно удачной. Так что наша уверенность постепенно возрастала.

Насколько обманчивой была эта уверенность, мы уяснили несколько позже. Откуда нам было знать, что у американцев джипы предназначались для использования двоими, самое большее троими солдатами? Говорилось ли нам, что здесь ездят либо совсем без освещения, либо с полностью включенными фарами. И уж во всяком случае, без светомаскировки, которая обеспечивалась у нас надеванием на фары матерчатых накладок с прорезями! Мы же спокойно, ничего не подозревая, продолжали свой путь к назначенной цели — к реке Маас. Наступивший день был серым и хмурым, продолжал идти снег, местность становилась все более однообразной. По дорогам сновали автомашины различной величины и типов. На лесной просеке мы сделали короткую остановку, чтобы сориентироваться по карте. Оказалось, что прямо при выезде из леса, мы попадали на дорогу, ведшую к городку Хай. Из леса мы дали и первую радиограмму о благополучном миновании прифронтовой полосы. Как же мы были рады, получив сразу же подтверждение нашей стороны. Чуда, правда, еще никакого не было, так как мы углубились во вражеские тылы всего на 15 километров.

С большой осторожностью мы влились в движение автоколонн, шедших в западном направлении. Водитель танка «Шерман» неожиданно оказал нам помощь, дружески пропустив взмахом руки вперед. Никогда не забуду того чувства, которое овладело нами, когда в следовавшем впереди нас грузовике мы увидели пленных немецких солдат, с любопытством смотревших на дорогу и наше водительское искусство. Неудивительно, что мы несколько снизили скорость, чтобы разобраться с этим явлением. Пленные немцы, казалось, были не слишком огорчены тем, что война для них закончилась. Мы потеряли их из вида, когда грузовик свернул в ближайший населенный пункт. Знали бы они, кто следовал за ними!

Все чаще мы попадали в пробки и проезжали мимо постов военной полиции. С недоверием и определенным скепсисом наблюдали за тем, как они переговаривались по своим мобильным радиоаппаратам — портативным приемопередатчикам «воки-токи». В пункт своего назначения мы планировали прибыть что-нибудь в полдень, а тут стало уже темнеть. Автомобилисты вокруг нас включали фары на полную мощь. Только теперь мы заметили предательское затемнение на своем джипе. Не дожидаясь остановки колонны, съехали на обочину дороги, имитируя неисправность. Подняв капот и немного для видимости повозившись, сняли светомаскировочные накладки с фар. Неожиданно около нас остановился проезжавший мимо джип. Американский капитан, вытянув длинные ноги из автомашины, предложил нам помощь — буксировку до ближайшей полевой ремонтной мастерской. К обоюдной радости мотор нашего джипа завелся, и поблагодарив капитана (проговорив чуть ли не хором «фэнкс» и «о'кей»), наши автомашины разъехались в разные стороны.

В мыслях мы были с нашими товарищами на других джипах: успели ли они обнаружить грубейшую ошибку со светомаскировкой? Несмотря на опасность засечки нашего выхода в эфир, мы несколько позже указали своему командованию на допущенный просчет. Но как нам потом стало известно, наше предупреждение пришло поздно, так как именно по этому признаку были уже задержаны два наших экипажа. С наступлением темноты, что-нибудь около 17.30, мы достигли первых домов Хая. Повсюду у домов стояли автомашины, поэтому наша надежда на ночлег тут же исчезла. И мы поехали куда глаза глядят по улице вдоль восточного берега Мааса. Встретившаяся рощица на самом берегу реки показалась нам идеальным местом для укрытия. Проехав немного вперед, оказались в кустарнике, гостеприимно заключившим нас в свои объятия. Выключив мотор и свет, мы остались в полной темноте. Стояла неправдоподобная тишина, нарушавшаяся только шумом проходивших на некотором расстоянии автомобильных колонн, да отдаленным громом орудий на фронте. Осмотревшись, пришли к выводу, что нашли весьма подходящее для своих целей место. Немного обождав, вышли в эфир и установили связь с командованием, передав свое донесение, находясь в полной безопасности.

Наконец-то, мы располагали некоторым временем и решили перекусить, вскрыв свои консервы, впервые за весь день. Затем обсудили обстановку и решили, что один из нас, лучше всех владевший английским языком, на рассвете выедет в одиночку к мосту и понаблюдает за происходящим с часок. Поскольку о сне нечего было и думать, втроем отправились на берег Мааса, водитель же остался с машиной. Пройдя несколько сот метров, увидели, что находимся всего в 300–400 метрах от моста. Мост был ярко освещен прожекторами и по нему шло непрерывное движение автоколонн. Полагая, что в темноте нас все равно никто не заметит, подошли к береговому основанию моста. Осмотревшись, заметили, что мост усиленно охраняется. На небольшом удалении от въезда на мост на восточном берегу реки виднелось несколько типичных остроконечных американских палаток, в которые постоянно входили и выходили люди. Рассмотрев на другой стороне моста прожектор, явно недавно установленный, пришли к выводу, что американцам стало что-то известно о нашем задании.

Мы тут же возвратились той же дорогой назад, идя ускоренным шагом. Дождавшись установленного для очередной радиосвязи времени, передали наши наблюдения и испросили разрешения на возврат к своим войскам, так как при сложившихся обстоятельствах выполнение нашего задания было просто невозможным. Штаб наш принял решение не сразу и разрешение на отход мы получили только под утро.

Предполагая, что один из наших экипажей попал в руки противника, решили по основной дороге больше не ехать. На рассвете 17 декабря, покинув свое укрытие, двинулись в путь по восточному берегу Мааса. Неоценимую помощь при этом нам оказывала имевшаяся у нас карта местности.

Примерно через час езды, двигаясь опять вклинившись в одну из автоколонн, увидели перед собой горы Высокого Венна. Теперь я уже не помню названия населенного пункта, где мы наткнулись на позиции американской артиллерии, ведшей интенсивный огонь по немецким войскам. Далее шла открытая местность, так что пересекать линию фронта здесь было небезопасно. И мы направились в соседний лесок. К нашему удивлению никаких американских войск там не было.

На расстоянии 1–2 километров был слышен сильный винтовочно-пулеметный огонь, что говорило о том, что мы находились близко от передовой линии. Тогда мы съехали с лесной дороги и направились прямиком в сторону населенного пункта Рехт. Проехав примерно с час, сделали остановку. Выключив мотор, услышали на некотором расстоянии шум двигателя тяжелой машины. Оставив двоих человек у джипа, пошли в направлении услышанного шума. На лесной полянке увидели большой грузовик, вокруг которого сновали немецкие солдаты. Как потом выяснилось, то была кабельная автомашина роты связи.

Приблизившись метров на пятьдесят, мы стали кричать, потом побросав каски и винтовки, пошли с бьющимся сердцем им навстречу.

На вопрос, с какой это Луны мы свалились, мы попросили только отвести нас к их командиру. В сопровождении двоих унтер-офицеров я сходил лишь к нашему джипу, чтобы забрать остававшихся в нем товарищей».

Во время первых двух ночей немецкого наступления все джипы с людьми Скорцени просочились сквозь шатающийся фронт 1-ой американской армии.

Они ликвидировали курьеров, нарочных и офицеров связи, распространяли ложные приказы и распоряжения, преграждали красными флажками якобы заминированные дороги, осуществляли нападения на командные пункты и радиостанции.

Изображая регулировщиков на дорогах, они направляли подходившие американские подразделения в ложную сторону, поджигали склады с горючим, передавали по радио собранную информацию своему командованию, устраивали на дорогах завалы из деревьев и другие препятствия, перерезали телефонные линии, в том числе и связывавшие генералов Бредли и Ходжеса.