Читать онлайн «Герои подполья. О борьбе советских патриотов в тылу немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. Выпуск первый». Страница 63

Да, надежды фашистской Германии превратить Украину в свою экономическую базу не оправдались. Эти надежды были сорваны подпольщиками и партизанами, миллионами оставшихся на оккупированной территории советских патриотов, главным оружием которых была пламенная любовь к Советской социалистической Родине, непоколебимая ненависть к фашистским поработителям.

15 января 1943 года из соединения А. Н. Сабурова был выделен в распоряжение создаваемого Ровенского обкома партии партизанский отряд «За Родину», командиром которого был И. Ф. Федоров и комиссаром Л. Е. Кизя. Этот отряд сформировался в начале войны в Сумской области и имел уже солидную боевую биографию. Бойцы его были закалены в тяжких боевых испытаниях, хорошо знали своё дело. Я был рад, что в наше распоряжение дают такой отряд, и был благодарен за это Украинскому штабу партизанского движения, командованию соединения, которое создавало и выковывало все новые и новые отряды отважных бойцов и замечательные кадры партизанских командиров.

17 февраля в селе Озерск Высоцкого района был образован областной штаб по руководству партизанским движением. В составе штаба кроме меня были И. Федоров и Л. Кизя. В этот же день был создан обком партии. В него вошли я, Л. Кизя и А. Повторенко (секретари обкома), И. Федоров, В. Кудояр и позже И. Бескромный (член обкома). Секретарями обкома комсомола были утверждены Т. И. Беляков и Л. В. Смирнов.

Обком партии и штаб партизанского движения сразу же развернули работу по формированию новых партизанских отрядов, групп местной самообороны, созданию надёжных, скрытых от врага резервов, налаживанию политической работы среди партизан и населения. Одним из важнейших мероприятий было создание в отрядах института политических комиссаров и по уставу оформленных партийных и комсомольских организаций. Уже за первые две недели деятельности обкома партии отряд «За Родину» настолько пополнился за счёт местного населения, что на его базе было создано четыре новых отряда. Партизанские группы Высоцкого района, действовавшие под руководством М. Мисюры, были сформированы в отряд имени Ворошилова под командованием того же Мисюры. Комиссаром этого отряда был утверждён старший лейтенант С. М. Плужников. В течение месяца отряд Мисюры провёл 10 боевых и диверсионных операций. Вскоре количество бойцов в отряде возросло до 300 человек.

20 февраля 1943 года приказом по областному штабу партизанского движения на базе инициативной группы Владимировецкого района был организован партизанский отряд имени Кармелюка. Командиром его стал лейтенант А. Шитов, основатель этой группы; комиссаром и секретарём Владимировецкого райкома партии — Н. Вельский. Вскоре отряд пустил под откос на железнодорожной лити Сарны — Ковель несколько эшелонов противника с живой силой и техникой, провёл ряд других боевых операций и за два месяца утроил свои ряды.

В Заречнянском районе был сформирован партизанский отряд имени Богдана Хмельницкого. Его командиром стал лейтенант С. Шмат, комиссаром и секретарём райкома партии — К. Шинкар.

5 марта был оформлен в боевую единицу Дубровицкий партизанский отряд имени Тараса Шевченко. Его ядро составила подпольная группа А. Крынько, которая продолжала борьбу и после смерти своего вожака. Во главе отряда встал соратник А. Крынько Ф. Маслюк. Комиссаром отряда и секретарём Дубровицкого райкома партии был утверждён Д. Пономарев.

Подпольщики Старой Рафаловки, узнав о деятельности обкома партии, связались с ним и вступили в отряд имени Богуна, который начал біоевьіе действия в Рафаловском районе. Секретарем Рафаловского райкома партии был утверждён И. Конча.

Таким образом, за короткое время обкомом партии и областным штабом партизанского движения были созданы внушительные партизанские силы. Партизанские отряды рождались и росли количественно за счёт групп местной самообороны, подпольщиков, других патриотов, которые только и ждали случая, чтобы уйти к партизанам. Подпольщики и партизаны вели большую работу по разложению формирований, созданных оккупантами из местной молодёжи, а также так называемых «казаков» — советских военнопленных, привлечённых гитлеровцами к службе в командах по охране мостов, железнодорожных путей и других объектов.

Во многих случаях это были люди, испугавшиеся ужасов фашистских лагерей для военнопленных, но они легко поддавались агитации подпольщиков и впоследствии активным участием в партизанской борьбе смыли с себя позор службы на захватчиков.

Приведу такой пример. КаК. то в мартовские дни 1943 года областному штабу партизанского движения стало известно, что отряд щуцполицаев в составе свыше 80 человек во время похода против высоцких партизан убил 9 немцев, своих шефов, и ушёл в лес. Разведка отряда Мисюры установила, что к беглецам уже наведывались националисты, чтобы привлечь их на свою сторону, но удалились ни с чем. Бывшие полицаи, по–видимому, собрались действовать самостоятельно, не подчиняясь ни «сечевикам», ни советским партизанам. Большинство из них были белорусы и поляки. Обком партии заинтересовался этой вооружённой группой, оказавшейся на политическом распутье. Решено было послать на переговоры с бывшими полицаями секретаря обкома комсомола Т. Белякова и разведчика В. Кабанова. Правда, прежде чем прийти к такому решению, у нас было немало разговоров. Некоторые товарищи считали, что не стоит связываться с этими людьми. Но большинство стояло на том, что, раз эти люди сами расправились с гитлеровцами, разговаривать с ними надо. Тем более мы знали, что нередко в полицию шли по принуждению совсем ещё молодые хлопцы. Как не пытаться привлечь их на нашу сторону?

Беляков и Кабанов настигли отряд бывших полицейских на берегу реки Стыр. Сначала их встретили враждебно.

— Добрый день! Кто тут командир? — спросил Беляков.

— Пан Паевский командир.

— А вы кто будете? — спросил пан Паевский.

— А вы кто такие? — спросили наши посланцы.

— Мы независимые воины.

— Фашистов побили, а нас боитесь, — сказал Кабанов.

— Чего бояться? И вас убьём. Много здесь всяких…

— Мы знаем, вы уже говорили с «сечевиками». А мы не всякие. Мы советские партизаны.

— Чем докажете, что не бандеровцы вы, не бульбовцы?

— Вот доказательство, — сказал Беляков. — Я принёс вам пачку листовок со свежими сообщениями Советского информбюро. Мы имеем связь с Москвой. Пойдемте с нами. О том, что вы стали советскими партизанами, завтра же будет знать Москва.

Услышав это, подошли ещё несколько хлопцев.

— Нас немцы хотели повесить, но потом сказали: если пойдём в полицию, нас не уничтожат. Мы комсомольцы.

— Кто «мы»?

— Я, Сашка Вовк, Крац, Веремей, Антонович, Мацкевский, Прокопчук. У нас выхода не было: смерть или в полицаи идти. А при первой возможности ушли.

— Они местные, — сказал Паевский. — А мы пойдём в Польшу. Там нам тоже надо воевать с фрицами.

— Это верно. Придет время, советские партизаны тоже пойдут помогать польскому народу в его борьбе. Но сейчас здесь важнее. Здесь главные силы фашистов. Пойдемте с нами, товарищи поляки! — обратился Беляков к группе бойцов.

— Кто как хочет, а я пойду с советскими партизанами, — сказал поляк Куницкий. — Кто со мной — стройся!

И вдруг раздались звуки «Интернационала». Это заиграл Куницкий на аккордеоне. Он уже стоял во главе 70 человек. Только несколько человек остались возле пана Паевского.

— Товарищ секретарь обкома комсомола! (Беляков сказал, кто он.) Отряд идёт под вашу команду! — отрапортовал Куницкий.

Через несколько дней этот отряд с красным знаменем, под звуки «Варшавянки» вступил в село, где находился областной штаб партизанского движения. Командиром нового отряда, названного именем Чапаева, был назначен В. Кабанов, его заместителем — Н. Куницкий. В отряд было включено несколько лучших бойцов. А вскоре состоялось его боевое крещение. В обкоме, в областном штабе, конечно, волновались. Но новички не подвели. Впоследствии Н. Куницкий стал командиром крупного польского соединения, воевал не только на Ровенщине, но и в родной Польше. Покрыли себя славой в боях за Советскую Родину и многие другие бойцы отряда имени Чапаева.

Многочисленные факты перехода к партизанам людей, силой, угрозами или обманом втянутых оккупантами к себе на службу, вынуждены были признавать и сами гитлеровцы. Вот что писал, например, в начале апреля 1943 года в секретном донесении в Берлин начальник окружной полиции и службы безопасности: «Участились случаи массового перехода полицейских и казачьих подразделений в банды (в партизаны. — В. Б.). Перебежчики принимают участие в нападениях»[285].