Читать онлайн «Книга будущих адмиралов». Страница 86

Несколько рот моряков ещё 7 ноября провели разведку боем и выбили фашистов с важных высот, при этом противник потерял 250 человек убитыми, были захвачены пленные, десяток миномётов, два десятка пулемётов и три орудия. Эту разведку немецкое командование приняло за наше контрнаступление. Чтобы отразить его, оно перебросило к горе Азис-Оба целую дивизию. Манштейн после войны в книге «Утраченные победы» писал по этому случаю: «Противник счёл себя даже достаточно сильным для того, чтобы начать наступление с побережья севернее Севастополя против правого фланга 54-го корпуса. Потребовалось перебросить сюда для поддержки 22-ю пехотную дивизию из состава 30-го армейского корпуса». Найди на схеме 54 АК и 30 АК – армейские, то есть пехотные, корпуса немцев. Понял, что получилось? Главный удар наносит 30-й корпус, а из двух его дивизий одну перед самым наступлением фашисты перебросили к горе Азис-Оба. Они сами ослабили свои силы на направлении главного удара.

Первый штурм города длился с 11 до 21 ноября. В том, что он не удался противнику, главной причиной была, конечно, не ошибка Манштейна, а железная стойкость советских войск у Балаклавы и у Мекензии. Одиннадцать дней штурма дали Севастополю новых героев во всех родах войск.

В те дни лётчик-истребитель Яков Иванов сбил пять самолётов, два из них тараном. Таранили противника лётчики Е. Рыжов, Н. Савва, А. Карасёв.

Вдохновенно сражались артиллеристы. Башни и орудия береговых батарей были пёстрыми от осколочных ударов, местность вокруг была изрыта и сожжена бомбами. Полевым батареям часто приходилось бить прямой наводкой по атакующему врагу; наводчики, заряжающие и комбаты, защищая свои орудия, сходились врукопашную с немецкими автоматчиками. Но и в таких условиях артиллерия исполняла главное дело – уничтожала скопления танков и пехоты противника, не давала врагам наступать. Так 17 ноября у селения Камары (на Ялтинском шоссе, на направлении главного удара) огнём тяжёлой артиллерии приморцев и огнём береговых батарей была в самом начале пресечена танковая атака. Около 40 немецких танков устремились на прорыв наших позиций, чтобы затем ринуться к Севастополю. Было краткое, но страшное столкновение металла брони с металлом и огнём снарядов. Из побоища ушли назад лишь несколько машин.

В ноябре фашисты от огня артиллерии потеряли свыше 70 танков и бронемашин. К этим семи десяткам прибавляли танки пехотинцы. Один уничтожила боец Чапаевской дивизии Нина Онилова. Перед войной Нина работала на Одесской трикотажной фабрике. Когда город был окружён, она вместе с подругами-комсомолками пошла на фронт санинструктором. Её определили к чапаевцам в Разинский полк. Санинструктор из неё получился хороший. Бесстрашно выносила раненых с поля боя, терпеливо ухаживала за ними. Но оказалось, что она ещё и лучшая пулемётчица. В одном бою пулемётчик никак не мог исправить пулемёт. На счастье, недалеко была Нина. Пулемёт она исправила, сама же отогнала меткими очередями немцев. Так она стала командиром пулемётного расчёта, в её подчинении были два пожилых солдата, которые звали своего командира дочкой.

Под Одессой был у неё бой, напоминавший эпизод из фильма «Чапаев». В фильме Анка-пулемётчица подпускает атакующих белогвардейцев совсем близко и в буквальном смысле слова косит цепи врага. Нина Онилова так же хладнокровно подпустила фашистов к линии окопов; когда казалось, что фашисты через минуту ворвутся на наши позиции, когда незнакомый командир хотел уже оттолкнуть пулемётчицу и сам лечь за пулемёт, Нина точными очередями расстреляла врагов. После того боя у Нины Ониловой появилось второе имя – Анка-пулемётчица. На её счету были сотни истреблённых фашистов. Таким числом, делающим честь любому пулемётчику-мужчине, она оправдывала своё второе имя.

Под Одессой Нину Онилову ранило. В тыловом госпитале рана зажила. Великая настойчивость да ещё орден Красного Знамени помогли девушке снова попасть на фронт, в родной Разинский полк.

А полк, как и вся дивизия, был в это время на обороне Севастополя, занимал позиции у Мекензии и Черкез-Кермена на направлении вспомогательного удара фашистов.

21 ноября немцы предприняли здесь очередную, как оказалось, последнюю попытку прорвать нашу оборону. Утром они атаковали Разинский полк пехотой и танками. И Нина стала участницей отражения первого штурма.

Верная своей манере боя, которая происходила из слияния бесстрашия, точного глазомера и полного владения оружием, она подпустила фашистских автоматчиков на свою выверенную короткую дистанцию. Когда те, уже не ведая опасности, занятые только мыслью поскорее спрыгнуть в наши окопы, неслись по каменистой земле, пулемётчица скосила их около сорока. А потом вблизи ехал танк. Нина попала в него бутылкой с зажигательной смесью. И танк сгорел. Удивительная девушка! Те, кто знал её, говорят, что она была небольшого роста, круглолицая, ладони у неё были маленькие… В то утро Нину контузило – очень близко разорвалась вражеская граната.

…Погибла Нина Андреевна Онилова в феврале 1942 года. После второго штурма Севастополя. В самое тихое для города время. Тогда были лишь местные бои. Её пулемётный расчёт прикрывал разинцев, выходивших из немецкого тыла. Осколок попал Нине в грудь. Ранение оказалось тяжёлое. Умирала пулемётчица в госпитале. К ней пришёл проститься командующий Отдельной Приморской армией, бывший командир Чапаевской дивизии, генерал Петров. Иван Ефимович прощался с Ниной за всех приморцев, за весь Севастополь – не было в окружённом Севастополе человека, который не знал бы, не любил бы, не ставил себе примером маленькую комсомолку из Одессы.

«Спасибо тебе, дочка, от всей армии, от всего нашего народа…»

Вот и командарм звал Нину дочкой. А молодые мужчины звали её сестрёнкой.

Такая уж тяжёлая была война, что отцы не могли обойтись без помощи дочерей, а братья – без помощи сестёр.

Конец ноября и начало декабря 1941 года были для Севастополя сравнительно тихие. Можно было приготовиться к зиме. Крымская зима мягкая, но всё же зима. Бойцы получали шапки, ватники, тёплое бельё. Доделывали, достраивали землянки и блиндажи, прилаживали в них печки, чтобы можно было укрываться в подземельях не только от пуль и осколков, но и от холодов.

Конечно, тишина была обманчивая. Это знали все. А лучше других – разведчики. К немцам подошла новая пехотная дивизия, отборная, в ней не было солдат, только ефрейторы. Прибавились танки. Мощные тягачи подтащили два дивизиона 360-миллиметровых орудий. Потом были замечены орудия калибром 615 миллиметров: немецкая авиация не смогла разрушить наши береговые батареи, теперь противник решил уничтожить их снарядами сверхтяжёлой артиллерии.

Приморцы тоже получали подкрепления. Из кавказских портов шли корабли и транспорты. Они приходили в бухты Севастополя ночью, ночью же с них сходили войска, сгружались боеприпасы, горючее, продовольствие, грузились раненые, дети, женщины, старики, и ещё до рассвета Севастополь прощался с отважными моряками. Тёмное время помогало конвоям избегать встреч с торпедными катерами и подводными лодками противника, с бомбардировщиками и самолётами-торпедоносцами.

С затонувшего крейсера «Червона Украина» и двух повреждённых эсминцев сняли орудия – 130-миллиметрового и 100-миллиметрового калибра. Установили их на суше. Так прибавилось у нас ещё 8 береговых батарей.

16 декабря всё ещё стояла тишина.

Спокойная стояла ночь, наступившая за тем вечером. А утро началось в грохоте взрывов. Противник обрушил на передний край Разинского полка град снарядов. Разведчики доложили: немцы взрывают свои минные заграждения – не снимают мины, а взрывают, чтобы в кратчайший срок была готова дорога к броску на наши траншеи. В коротких паузах между взрывами слышались моторы танков.

Мы с тобой говорили о 8-й бригаде морской пехоты. Её позиции у горы Азис-Оба тоже подверглись жесточайшему артобстрелу, бомбёжке и непрерывным атакам пехоты и танков. Посмотри схему. Найди гору Азис-Оба, найди селение Камышлы. В этом районе немцы наносят, как теперь уже ясно, главный удар. Его направление – вдоль долины реки Бельбек с выходом к Северной бухте. Ширина фронта, на котором этот удар наносится, 10 километров.

Яростному натиску подверглись позиции 7-й бригады морской пехоты. Они в районе селения Нижний Чоргунь. Здесь наносится вспомогательный удар – по долине реки Чёрная на Инкерман, и тоже с выходом к Северной бухте.

Если Манштейну удастся его замысел, то немцы выйдут к Севастополю и одновременно возьмут в кольцо, отрежут от города центральную, самую сильную группировку наших войск. Взять город немцы намереваются в четыре дня.

…Началась новая череда подвигов на земле Севастополя. Военные подвиги не бывают без крови, без смерти. Тысячи отважных бойцов и командиров погибли, отражая тот штурм. Ещё больше погибло фашистов. В частях противника к концу штурма полностью сменился личный состав, то есть те, кто начинал штурм, были убиты или ранены. Целью подвигов советских воинов и было задержать врага, истребить его.