Читать онлайн «Секретные операции ХХ века: Из истории спецслужб». Страница 63

Учитывая, что за линией фронта наступавшие немецкие части могут войти в соприкосновение с переодетыми в американскую форму диверсантами, были определены методы опознания «своих». Договорились, что при встрече днем солдаты «Бригады 150» будут подавать знак высоко поднятыми над головой шлемами, а в темное время суток — условными световыми сигналами.

Первый этап наступления германских войск в Арденнах развивался в общем успешно. На рассвете 16 декабря после короткой, но мощной артподготовки совершенно неожиданно для союзников перешли в стремительное наступление 6-я танковая армия СС, 5-я танковая армия и 7-я армия. До этого ночью вдоль 85-километрового слабо защищенного фронта по тропинкам и дорогам, устланным соломой для уменьшения шума, на исходные позиции наступления вышли 250 тысяч немцев, были выведены 1990 тяжелых орудий, 970 танков и самоходных орудий. Большое немецкое наступление началось на участке протяженностью до 120 километров между Монжуа и Эхтернахом. Однако 20 декабря обстановка стала ухудшаться не в пользу гитлеровцев из-за введения в бой американских резервов, хотя до конца декабря положение союзников в Арденнах продолжало оставаться крайне тяжелым. Поэтому уже 6 января 1945 г. Черчилль запросил помощи у Сталина.

Диверсанты Скорцени в сложившейся ситуации действовали так, как им было приказано. Проникнув за линию фронта на «джипах» и в пешем порядке с танками, одетые в американскую форму, они вызвали в тылу союзников невероятную сумятицу, подчас даже переполох, перераставший в настоящую панику. Действуя решительно, диверсанты уничтожили немало американских и английских солдат. Одна из групп «Бригады 150» переставила дорожные указатели, заставив американские части двигаться в другом направлении, и лишила союзников связи, перерезав телефонные линии. Другой отряд при встрече со спешившей на фронт американской частью, убедил янки в том, что фронт прорван и имеется приказ о немедленном отходе всех частей на новые позиции.

Во Франции паника из-за появления немецких диверсантов, переодетых в американскую военную форму, достигла предела. Французская полиция умудрялась видеть агентов противника даже там, где их в действительности не было и в помине. Везде мерещились немецкие парашютные десанты. Наконец, полиция дезинформировала американский штаб о том, что в Валансьенне будто бы замечены спустившиеся на парашютах люди, облаченные в одеяние католических монахинь и священников, которые должны были похитить генерала Эйзенхауэра. Надеясь хитростью «накрыть» диверсантов, охрана штаба нарядила в генеральский мундир капитана Болдуина Смита, похожего на Эйзенхауэра, и в качестве приманки целыми днями катала его на машине взад и вперед по дорогам, которыми обычно пользовался генерал. Но никто на приманку не среагировал, потому что в радиусе нескольких сотен километров не было ни одного человека из подразделения Скорцени.

Операция «Гриф» так, как она задумывалась, не состоялась. В целом же битва в Арденнах стоила немцам 70 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести и 50 тысяч пленными, 600 танков, 1600 самолетов и огромного количества транспортных средств.

В о время Второй мировой войны гитлеровцы выпустили по Англии 10 500 крылатых ракет (ФАУ-1). Примерно 20 процентов из них взорвалось на старте, 25 процентов ракет было сбито истребителями и столько же зенитной артиллерией и только 30 процентов ФАУ-1 долетело до английской земли (из этих 3200 ракет 2500 попали в район Большого Лондона). Значительная часть ФАУ-1 взорвалась в густонаселенных кварталах. Было убито 5500 и ранено 16 тысяч лондонцев. Нацисты запустили 4300 баллистических ракет ФАУ-2. Половина из них до Англии не долетела. Жертвами ФАУ-2 стали еще 13 тысяч мирных жителей.

ФАУ-1 и ФАУ-2 не имели систем точного наведения и не годились для применения против войск противника. Гитлер не использовал их и для обстрела английских портов, служивших базами вторжения во Францию. Он требовал ударов только по Лондону, делая ставку на психологический эффект «оружия возмездия».

В конце 1944 г., когда стало ясно, что это оружие не в состоянии поставить Великобританию на колени, конструктор ФАУ-1 и ФАУ-2 Вернер фон Браун предложил нанести неожиданный удар по США. Осуществление этого мыслилось следующим образом. Вашингтон и Нью-Йорк обстреливаются межконтинентальными двухступенчатыми ракетами А-9/10. Одновременно японцы запускают с всплывающих подводных лодок в Тихом океане несколько ФАУ-1 по Сан-Франциско и Лос-Анджелесу. Баллистическая ракета А-9/10 должна была пролететь 5 тысяч километров над Атлантикой за 35 минут, израсходовав 70 тонн горючего и доставить к цели одну тонну взрывчатки (такой же боезаряд, что в ФАУ-2).

Поскольку при столь незначительной разрушительной силе психологический эффект особенно зависел от точности попадания, предлагалось наводить ракеты при помощи радиосигналов непосредственно из района цели. Для этого германская агентура должна была установить радиомаяки на крышах американских небоскребов. Если бы при этом удалось взорвать самое высокое в Нью-Йорке здание «Эмпайр стейт билдинг», в городе была бы паника. Серия таких ударов могла бы способствовать выходу США из войны.

В ночь на 30 ноября 1944 г. на восточном побережье США с немецкой подводной лодки на надувной шлюпке высадились два человека. Достигнув берега, они уничтожили шлюпку и разошлись в разные стороны. Так началась операция «Сорока», подготовленная отделом диверсий Главного управления имперской безопасности (РСХА).

Первый из диверсантов имел документы на имя Джека Миллера. В действительности это был агент РСХА Эрих Гимпель, по специальности радиоинженер. С 1935 г. он занимался шпионажем в Англии, США и Перу. Его коллега Эдвард Грин был американцем немецкого происхождения Уильямом Колпагом. Он окончил Массачу-сетский технологический институт, а потом военно-морское училище. Был завербован нацистами в Бостоне и выполнил несколько шпионских заданий. Перед операцией «Сорока» Гимпель и Колпаг изучали методы наведения ракет на цель в концерне «Сименс». Оба диверсанта порознь благополучно добрались до Нью-Йорка. Но на этом их везение закончилось.

Колпаг разыскал кое-кого из своих знакомых, чтобы устроиться на работу в высотных зданиях. Попытка завербовать в пособники ветерана войны Тома Уорренса привела к тому, что тот, сделав вид, будто согласен, сообщил об этом ФБР. К заявлению Уорренса там отнеслись весьма скептически: «Видно, парня контузило в Европе, если ему мерещатся на каждом шагу немецкие шпионы», — сказал агент, составлявший протокол. Трудно было представить, что на завершающем этапе войны нацистам могло прийти в голову планировать какие-то диверсии на противоположном берегу Атлантики.

Все-таки Уорренс настоял на аресте Колпага, и тот на первом же допросе выдал себя и Гимпеля. Но он не знал местонахождения последнего. Чтобы отыскать второго диверсанта, ФБР подняло на ноги всю нью-йоркскую полицию и подключило дополнительно к облаве тысячи своих агентов.

Гимпель жил в отеле «Пенсильвания», устроился на работу в эскурсионное бюро на верхнем этаже «Эмпайр стейт билдинг», о чем успел послать шифровку в Берлин. Он прожил в Нью-Йорке четыре недели.

Сотрудники ФБР выяснили у Колпага особую привычку Гимпеля: он держал монеты не в кошельке, а в верхнем кармане пиджака, куда обычно вставляют платок. В канун Рождества к газетному киоску на Таймссквере подошел хорошо одетый мужчина. Не вынимая сигары изо рта, он попросил иллюстрированный журнал и, получив сдачу, сунул монеты в верхний наружный карман пиджака. Заранее проинструктированный, как и многие другие торговцы, продавец тут же подал сигнал агентам ФБР.

Об аресте немецких шпионов доложили президенту Рузвельту, который велел передать их военному суду по обвинению в шпионско-диверсионной деятельности. Замысел РСХА был сорван.

В конце 1944 г. советскими войсками была окружена Курляндская группировка вермахта. То же самое угрожало гитлеровцам в Восточной Пруссии. В Берлине решили вывести оттуда часть подразделений в западную часть Германии. В первую очередь это относилось к школам, готовившим кадры подводников. Так была задумана операция «Ганнибал».

Командующий Кригсмарине гросс-адмирал К. Дениц приказал адмиралу О. Кумменцу удерживать контроль над Данцигской бухтой, чтобы обеспечить эвакуацию. Курировал операцию «Ганнибал» гаулейтер Данцига А. Форстер.

Ответственные за операцию прекрасно понимали, что погрузить на суда более 3 тысяч моряков вряд ли удастся незаметно. Поэтому решили укрыть офицеров и курсантов в массе беженцев: чиновников, партийных и государственных деятелей, чинов СС и СД и членов их семей. Тех и других предполагали разместить на двух крупных пассажирских судах — «Ганза» и «Вильгельм Густлов». Последний построили в 1938 г. для круизов по Атлантике, с началом Второй мировой войны переоборудовали в госпитальное судно, а в 1940-м, как и «Ганзу», передали учебной флотилии подводных лодок в качестве плавучей базы.