Читать онлайн «Кухня дьявола». Страница 50

У сотрудников съемочной группы было в основном четыре рабочих места. Первое - полигон Аньда, второе - рентгеновский кабинет в корпусе 7 и находившаяся здесь же специально оборудованная комната. Третьим рабочим местом был секционный зал и, наконец, четвертым - "экспериментальная камера", впервые упоминающаяся в этом повествовании. О первых трех я уже писал ранее. "Экспериментальная камера" тоже была страшным местом. Подробно о ней я расскажу несколько позже.

Сотрудники съемочной группы через видоискатели камер следили за ходом экспериментов над живыми людьми и фиксировали все на пленку. "Съемка опытов над живыми людьми была самым мучительным занятием",- свидетельствует бывший сотрудник съемочной группы. Кинокамеры были с ручным пружинным заводом. Операторы должны были постоянно следить за объектом съемки, держа в руках тяжелую камеру и время от времени подзаводя пружину.

Был такой эпизод. Однажды новый сотрудник группы присутствовал при вскрытии заживо. Подопытному, лежащему на операционном столе, дали наркоз... Вскрытие началось...

Внезапно у оператора обмякла рука, которой он заводил пружину, в глазах потемнело. Его стало мутить, ноги подкосились, и он сел на пол. "Эй, оператор, черт побери! Что ты там мешкаешь? Сейчас важный момент, пошевеливайся!" - закричал руководитель эксперимента, и этот крик был последнее, что услышал оператор перед тем, как лишился чувств.

Бывший сотрудник съемочной группы говорит: "Десятки и сотни раз мы вдалбливали себе в голову, что подопытные не люди, а всего лишь материал, и все равно при вскрытиях заживо у меня мутилось в голове. Нервы нормального человека этого не выдерживали".

С работой съемочной группы в корпусе 7 связан еще один случай. Иногда эксперименты на заключенных, проводимые в специально оборудованной комнате, затягивались, и сотрудники съемочной группы оказывались на некоторое время свободными. Некоторые из них, кто мог немного говорить по-китайски, брали в рентгеновском кабинете маленькие стульчики, садились в коридоре и, чтобы как-то скоротать время, украдкой от сотрудников спецгруппы разговаривали с заключенными.

Приблизив лицо к окошку, через которое подавалась пища, они спрашивали у заключенного, откуда он и т. д. Некоторые узники весьма охотно отвечали на эти вопросы.

Говорят, что это было на следующий год после начала войны на Тихом океане, то есть в 1942 году. В корпусе 7 появился новый заключенный китаец крепкого телосложения. Когда сотрудник съемочной группы без всякой цели заговорил с ним, тот вдруг ответил, что он командир китайской Восьмой армии. Услышав это, фотограф насторожился. Восьмая армия, руководимая Коммунистической партией Китая и известная своей доблестью, была самым серьезным противником японской армии.

- Как ты думаешь, японская армия сильная?- негромко спросил фотограф и услышал из камеры неожиданный ответ:

- Сейчас она успешно продвигается вперед, но через два года начнет терпеть поражение и разваливаться...- сказал заключенный тихим, но уверенным голосом,- потому что Япония ведет несправедливую войну. Это увеличивает число ее противников и уменьшает число сторонников. А среди самих японцев Гиити Танака - самый плохой японец за всю историю страны.

Гиити Танака был политическим лидером японской военщины. Он возглавлял партию Сэйюкай и в 1927 году стал премьер-министром Японии. В 1928 году Танака послал войска в Шаньдун, открыто вмешавшись таким образом в ход китайской революции. Правительство Танаки обрушило жестокие репрессии на Компартию Японии. 15 марта 1928 года по всей стране были проведены массовые аресты коммунистов. Правительство изменило также "закон об опасных мыслях", введя смертную казнь за выступление против существующего строя и частной собственности.

Сотрудник съемочной группы, несколько задетый тем, что заключенный назвал Гиити Танаку, который и в самом деле был известен как сторонник жесткого курса по отношению к Китаю, "самым плохим человеком", продолжал придирчиво расспрашивать:

- Ну, а тогда скажи, кто из японцев, по-твоему, хороший человек?

И снова из камеры послышался уверенный голос:

- Сейчас в глубине Китая, в Яньани, находится японский революционер Ебань, а в одной из тюрем Японии томится в заключении другой человек Дэтянь (Ебань и Дэтянь - китайское произношение фамилий известных лидеров Коммунистической партии Японии Носаки и Токуды). Вот они - выдающиеся люди.

Сотрудник съемочной группы не знал японцев с такими фамилиями. В ответ он только хмыкнул и на этом прекратил свои расспросы.

Далее он вспоминает: "Вскоре после войны, когда я вернулся в Японию, я увидел однажды в газете крупный заголовок: "Возвращение Сандзо Носаки на родину". Пробежав статью глазами, я ахнул от изумления. Да это же он! Тот самый Ебань, о котором говорил мне тогда заключенный. А Дэтянь - это японский коммунист Кюити Токуда. Я не мог не восхититься тем, как точно предвидел тогда заключенный ход войны и ее конец. Если бы этот командир Восьмой армии остался жив, он, несомненно, стал бы видным деятелем в современном Китае. Он назвал мне тогда свое имя, но я никак не могу его вспомнить". При этих последних словах лицо бывшего сотрудника съемочной группы приняло печальное выражение.

А теперь вернемся в Пинфань.

10 августа 1945 года. Двое мужчин стоят на крыше блока "ро". Один из них лет тридцати, высокий, светлокожий, на лице поблескивают очки. Второй называет его "господин капитан".

- Послушай, а какая там кубатура?- обратился капитан к подчиненному.

- Так... Площадь камеры примерно 3 метра 60 сантиметров на 2 метра 70 сантиметров.

- Ну и какой получается объем?

- Высота потолка там метра два?

- Похоже, что так. Можно считать приблизительно.

- Хорошо... Перемножив все это, получаем примерно 19,5 кубических метра,- быстро сосчитал в уме подчиненный.

- ... Значит, объем камеры - 19,5 кубометра,- произнес "господин капитан", мельком взглянув на подчиненного. Последний, по-видимому, без слов понял мысль своего начальника и тут же сказал:

- Господин капитан, удельный вес "чая" - 0,72. Разделив 19,5 на 0,72, получим, что на одну камеру достаточно 27 миллилитров.

Капитан снова кивком одобрил подсчеты своего подчиненного, а затем задумчиво посмотрел в небо.

- Нет, не годится. Для верности, я думаю, нужно дать двойную дозу. Да, так и сделаем. При таком удельном весе... на каждую камеру по 40 миллилитров. Этого будет вполне достаточно.

- Слушаюсь! Сейчас все приготовлю.- С этими словами подчиненный принялся вынимать из принесенного с собой ранца поблескивающие на солнце прозрачные стеклянные сосуды. Это были конусообразные колбы, какими пользуются в школах на занятиях по биологии и химии. Подчиненный проворно расставлял колбы в ряд. Стекло преломляло солнечные лучи и отбрасывало разноцветные блики на крышу блока "ро".

Из другого ранца оба мужчины достали белые халаты и длинные резиновые перчатки. Быстро надев все это, они снова порылись в ранце и вынули оттуда противогазы.

- Будь осторожен, "чай" проникает через кожу. Если на нее попадет хоть капелька - конец...

- Слушаюсь! Может, сначала взвесить на весах?

- Да, пожалуй. Одна колба вмещает 100 миллилитров. Значит, половины колбы будет вполне достаточно. Однако нам нельзя ошибаться, поэтому лучше взвесить.

- Понятно!

Оба мужчины подняли лежавший на крыше стальной баллон, поднесли его к колбам, медленно наклонили и открыли вентиль. Движения их были размеренны и осторожны.

Послышалось шипение выходящего воздуха, и на дно колбы полилась прозрачная жидкость. Сначала она казалась бесцветной, но по мере того как количество ее в колбе увеличивалось, жидкость приобретала цвет некрепкого чая. Несомненно, что несколько раз проскользнувшее в разговоре мужчин слово "чай" относилось именно к этой жидкости.

Когда колба была до половины наполнена, вентиль закрыли, а горлышко колбы быстро заткнули резиновой пробкой. Затем колбу поставили на небольшие фармацевтические весы. "Чай" весил чуть больше 40 граммов.

Не снимая противогаза, подчиненный жестом дал понять, что все в порядке. Капитан в ответ кивнул головой. Потом они наполнили до половины не менее 10 колб и заткнули их резиновыми пробками.

- ... - сказал что-то капитан, но голос его прозвучал очень глухо. Поскольку оба были в противогазах, подчиненный не расслышал слов капитана, который хотел предупредить, что точка кипения сжиженного цианистого водорода +26°С, следовательно, возможно небольшое испарение и надо быть осторожным.

Итак, то, что называлось "чаем", в действительности был цианистый водород.

Далее мужчины действовали быстро и уверенно. Неся в руках ранец с колбами, они спустились на лифте на первый этаж блока "ро". Там их встретили сотрудники спецгруппы. Пройдя вместе с ними через несколько дверей с металлическими решетками и поднявшись по лестнице, они оказались перед входом на второй этаж. Здесь капитан и его подчиненный жестами остановили сотрудников спецгруппы, пытавшихся проводить их дальше. Это был приказ покинуть здание, так как дальнейшее пребывание здесь было опасно.