Читать онлайн «По волчьему следу. Хроники чеченских войн». Страница 66

С этих слов и началась наша беседа с генералом Пуликовским осенью 1999 года, когда уже шла вторая чеченская кампания. Я спросил Константина Борисовича:

— В настоящее время фронтовая авиация наносит точечные удары по лагерям террористов на территории Чечни, а также по объектам жизнеобеспечения, которые помогают бандитам продолжать свое существование. Похоже, что сейчас военные настроены до конца покончить с международной бандитской нечистью. Не напоминает ли Вам это август 96-го, знаменитый «ультиматум Пуликовского», или, как мы еще его тогда в шутку называли, «джихад Пуликовского» — священную войну, которую Вы объявили боевикам? Хотелось бы знать: почему тогда Вам не удалось воплотить в жизнь свой замысел?

— Через десять дней после захвата Грозного бандформированиями мы полностью его блокировали. Разведкой были обнаружены практически все места скопления боевиков, их склады с оружием и боеприпасами. Оставалось нанести по ним точечные удары, но кроме боевиков в городе находились мирные люди. И я не был уверен в том, что от случайных снарядов никто из них не погибнет. Тогда-то с вертолетов мы и разбросали листовки, в которых я предложил мирным жителям Грозного покинуть город. Для этого мы предоставили им два «коридора» — в сторону Гудермеса и Аргуна.

Однако средства массовой информации обвинили меня в том, что, дескать, в Грозном не работает телевидение, не все могли прочитать эти листовки. Скажу честно: все там работало, и листовки все прочитали. Когда на вертолете я подлетал к Гудермесу, то видел тысячи людей, направлявшихся из Грозного, то же самое было и в районе Аргуна, поэтому я сделал вывод, что в городе остались только бандиты, которых следовало уничтожить. Но изменившаяся в стране политическая ситуация не позволила мне осуществить задуманное. Когда бандформирования, засевшие в Грозном, почувствовали запах жареного, они срочно стали инициировать переговоры. И мы снова, увы, пошли у них на поводу. В конечном счете хасавюртовские соглашения привели к тому, что сегодня мы и расхлебываем...

Недостойно — стремиться к тарелке любой,

Словно жадная муха, рискуя собой.

Лучше пусть у Хайяма ни крошки не будет,

Чем подлец его будет кормить на убой!

Омар Хайям

Осенью 1996 в Чечне на волне эйфории «победы над Россией» разгорался неуправляемый процесс борьбы за власть, передел сфер влияния не только в республике, но и за ее пределами. Мафиозные группировки воевали за контроль над сбытом наркотиков, торговлей оружием, добычей и переработкой нефти. Особенно яростно борьба проходила в Гудермесе, где на кресло мэра города претендовали тейпы Радуева, братьев Ямадаевых и Ге-лисханова.

Лишь Шамиль Басаев, словно одинокий волк, что гордо восседает на зеленом знамени Ичкерии, спокойно наблюдал за происходящим. В ноябре 1996 года он отказался от предложенного ему поста вице-премьера Чечни в коалиционном правительстве, пожелав остаться на должности командующего центральным фронтом, одновременно возглавляя таможенный комитет.

По-видимому, «герой Чечни» прикидывал, как половчее набросить удавку на Дагестан и Ингушетию, чтобы, подмяв их под себя, образовать Вайнахскую Республику с выходом к Каспию. Идея эта, и сейчас кажущаяся бредовой, тогда пугала многих. В то время, в начале 1997 года, прикаспийский анклав — Ингушетия, Чечня и Дагестан, богатый природными ресурсами, по территории которого к тому же проходят основные коммуникации, со своими межнациональными и территориальными проблемами, — становился ключевым звеном формирования политики России на Северном Кавказе, чего не могли не понимать «волки». Потому они и стремились укрепить позиции экстремистских исламских организаций (Исламская партия Дагестана, «Тен-гелить», «Берлик», «Садвал») в Дагестане, создать реальные условия развала российской государственности и в конце концов прийти к образованию независимых территориальных образований: «Вайнахской Республики», в которую входили бы Чечня, Ингушетия, Западный Дагестан и «Республики Лезгистан» — с территорией компактного проживания лезгин на юге Дагестана и в северо-восточной части Азербайджана.

Предпосылки к такому развитию событий были налицо. Большая часть населения республик Северного Кавказа имела на руках неучтенное стрелковое оружие, а у ряда лидеров политических партий и движений, кроме того, находились в готовности к выступлению вооруженные формирования — «Адыге хасе», «Конфедерация народов Кавказа», Исламская партия Дагестана и другие.

Таким образом, предсказывали аналитики, в перспективе следует ожидать отхода Северного Кавказа от России с созданием новых государственных образований: «Великой Черкесии», Осетии, «Вайнахской Республики» и «Лезгистана», — в том числе с выходом за пределы границ России, что снова неминуемо привело бы к кровавым вооруженным конфликтам и межнациональным распрям.

Учитывая сложившуюся на Северном Кавказе ситуацию, группа ведущих аналитиков и экспертов России подготовила Правительству Российской Федерации аналитическую записку, некоторые из предложений которой незамедлительно были претворены в жизнь.

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА (фрагмент)

«Предложения по стабилизации обстановки в России и Кавказском регионе»

Для скорейшей стабилизации обстановки в России и, в частности, в Кавказском регионе, предлагаем:

1. Политику федерального Центра с республиками (краями, областями) строить на единой региональной политике, а не на индивидуальной работе с каждой, для чего в перспективе в Российской Федерации необходимо как можно быстрее перейти к региональной системе управления государством. Невозможно гармонично управлять 89 субъектами РФ из Москвы.

Исходя из географического положения, развития геополитической обстановки, необходимости защиты национальных интересов и оперативного реагирования на складывающуюся ситуацию, предлагается в целом по России создать шесть регионов с Региональными органами управления. На эти органы управления возложить полномочия по координации действий всех сил и средств по обеспечению внутренней и внешней безопасности в регионе, в том числе экономической, национальной, социальной, экологической, правоохранительной и собственно военной.

2. Строго определить разграничение полномочий между Центром и республиками (краями, областями), при этом ужесточить спрос за выполнение федеральных законов, Указов Президента и постановлений Правительства РФ на местах.

3. Законодательно определить нормативные акты, предусматривающие самые жесткие санкции против тех, кто пропагандирует сепаратизм, межнациональную рознь, вражду и превосходство одной национальности над другой, претендует на исключительность развития отдельных народов.

4. Для оздоровления криминогенной обстановки необходимо создать государственную систему борьбы с терроризмом, в первую очередь на Северном Кавказе, для чего внести соответствующие предложения о принятии законодательного акта Государственной Думой РФ.

5. Расширить права частей и соединений Вооруженных Сил РФ в «горячих точках» по применению оружия и боевой техники в отношении бандитских групп и оказывающего вооруженное сопротивление местного населения. Вместе с тем повысить правовую ответственность военнослужащих за точное и полное выполнение приказов командиров и старших начальников, действующих в рамках законодательных актов. В местах вооруженного противостояния вводить режим чрезвычайного положения.

Аналитическая группа».

Летом 1992 года Басаев находился в Гудауте, но ничем определенным не занимался. В июле он вернулся в Чечню, где его и застало начало боевых действий в Абхазии. Уже через пять дней с небольшой группой особо преданных людей Басаев выехал в Гу-дауту. В Пятигорске на него обратили внимание правоохранительные органы и попытались задержать, однако Басаев захватил рейсовый автобус, а пассажиров объявил заложниками. Под их прикрытием он и выехал в Карачаево-Черкесию, где его группа сумела оторваться от преследователей и, освободившись от заложников, через перевалы ушла в Абхазию.

В Абхазии Шамиль Басаев поначалу командовал лишь своей небольшой группой, затем интернациональной разведывательнодиверсионной ротой, считавшейся лучшей в абхазских частях, о чем я уже писал выше.

В начале 1993 года Басаев возглавил батальон, в составе которого за время боевых действий в Абхазии прошли подготовку около 5 тысяч боевиков. Подразделение отличалось особой жестокостью: осенью 1993 года басаевцы провели акцию по уничтожению гражданских беженцев в районе Гагры и поселка Леселид-зе, расстреляв несколько тысяч безоружных людей.