Читать онлайн «Последний камикадзе». Страница 49

Теперь у Ясудзиро не было выбора. Надо прыгать. Он открыл фонарь и отстегнул ремни. Центробежная сила придавила тело к борту кабины. Большим усилием он оторвался от сиденья, поставил колено на борт кабины и другой ногой оттолкнулся что было сил. Упругий бушующий поток подхватил его. Ясудзиро дернул вытяжное кольцо парашюта и почувствовал сильный рывок раскрывшегося купола. Он был жив! Земля неторопливо плыла навстречу. Но Ясудзиро ни на секунду не забывал и о «лайтнингах». Что им стоит дать по нему очередь? Ведь он висит на парашюте беспомощный и беззащитный.

Но «лайтнинги» продолжали преследование неуправляемого «гекко».

«Неужели они не видят, что он горит и падает? Зачем они атакуют его?»

Ясудзиро не подозревал, что Полу Уокеру и Джиму Клинту позарез нужна была фотопленка сбитого самолета, подтверждающая их победы…

После потери «голубого дракона» отряд «Белая хризантема» прекратил свое существование. Летчиков, оставшихся в живых, загрузили на подводную лодку и отправили на Филиппины.

По-видимому, невосполнимые потери в авианосцах были причиной того, что Ясудзиро Хаттори, летчика экстра-класса, летавшего на палубных самолетах, вновь направили служить в базовую авиацию, где совершенно не требовалось его ювелирное мастерство в производстве взлетов и посадок.

В 26-й воздушной флотилии, куда он попал служить, Ясудзиро стал командиром истребительного авиаотряда, летающего на самых современных японских машинах — выпуска 1944 года — «Накадзима-два».

Японские конструкторы, ухитрившись взять все лучшее с «Райт-Циклонов» и «Пратт-Уитни», построили наконец двигатель, не уступавший по мощности американским. Ясудзиро взлетел на «двойке» и впервые увидел, что стрелка указателя скорости переместилась за цифру «600». Мощное вооружение самолета состояло из четырех пушек и шести крупнокалиберных пулеметов. Такое большое количество стволов, требовавшее прорвы боеприпасов, значительно утяжеляло конструкцию и ухудшало маневренные качества самолета. Зато залп бортового оружия мог свободно развалить в воздухе «сверхкрепость» или «либерейтор», не говоря уже о «скайрейдерах».

В двадцатых числах октября 1944 года на долю летного отряда Хаттори снова выпали тяжелые испытания и летчикам довелось в деле испытать новый самолет.

Узнав о высадке американской морской пехоты на остров Лейте, входящий в Филиппинский архипелаг, командующий объединенным флотом направил туда все имеющиеся у него силы: первое и второе диверсионные ударные соединения и главные силы японского флота — 6 авианосцев, 2 легких крейсера и 10 эсминцев.

На первый взгляд к Лейте двигались грозные силы, но им было далеко до тех, что в декабре сорок первого нанесли удар по Пёрл-Харбору. На четырех авианосцах базировались ослабленные авиагруппы неполного состава, а на двух линкорах, переделанных в авианосцы, совсем не было самолетов. По сути дела, они были плавающими мишенямя, способными выполнять лишь задачу по отвлечению американской авиации.

Если в воздушных боях «накадзима-два» не уступал авианосным истребителям, то против американских кораблей он был бессилен: бронебойные снаряды отскакивали от бортов и надстроек, словно горох от слоновой шкуры. Бомбометание тоже давало очень мало: бомбы приходилось бросать под воздействием столь плотного зенитного огня, что не каждый летчик выдерживал прицельный курс. После каждого налета на корабли отряд Ясудзиро катастрофически редел. Не меньшие потери несли и другие отряды 26-й воздушной флотилии. А результаты ударов оставались более чем скромными. Вскоре японские корабли погрузились на дно вслед за авианосными самолетами. В воздухе господствовала авиация военно-морского флота США.

В эти дни Ясудзиро оказался одним из немногих, кто был свидетелем зарождения новой японской тактики — атаки камикадзе.

Однажды из полета вернулся взбешенный неудачным бомбометанием контр-адмирал Арима.

— Сейчас я покажу вам, как нужно топить авианосцы! — крикнул он ведомым летчикам, тоже сбросившим бомбы мимо цели. — Подвесьте-ка мне бомбы с взрывателями мгновенного действия! — отдал распоряжение Арима подошедшему инженеру.

Пока механики готовили машину к вылету, адмирал молча ходил вдоль стоянки с незажженной сигаретой в зубах.

— Я не буду кидать ее куда попало, — сказал Арима, погладив рукой авиабомбу, которую подвесили к его самолету. Заметив недоумение в глазах подчиненных, пояснил: — Я взорву ее вместе с самолетом прямо на палубе авианосца.

— Ваше превосходительство, не делайте этого! — пытались отговорить адмирала приближенные. — Вы командующий и обязаны повелевать, а не искать смерть в бою, уподобясь простому самураю. Пошлите на таран любого из нас…

— Нет, — сказал Арима, — лечу я. Если адмиралам не дано умирать с честью, то считайте меня рядовым. — Арима сорвал с мундира полосатые петлицы с адмиральскими звездами и швырнул на землю.

Он долго садился в кабину, долго запускал мотор, а подчиненные стояли все это время в глубоком поклоне: они молча отдавали дань уважения человеку, решившему показать пример самурайского мужества.

О результатах тарана Аримы говорилось разное: японская пресса утверждала, что американцам дорого обошлась жизнь адмирала; янки же писали, что самолет самоубийцы взорвался рядом с бортом, не причинив существенного ущерба. Тем не менее примеру Аримы стали подражать многие фанатики. Японская пропаганда возвела павших летчиков, применивших таранные удары, в разряд национальных героев. Летчиков-самоубийц стали называть камикадзе (ветер богов).

И все-таки поначалу таранные удары по американским кораблям носили случайный характер; лишь по мере того, как японская авиация начала испытывать все более острый недостаток в горючем, самолетах, и летчиках, когда боевые действия ее стали малоэффективными, появилась тактика использования летчиков-смертников, или «тактика истекающих кровью».

Выброшенные пропагандой лозунги отдать за императора 10 жизней из 10 нашли отклик в душах летчиков-самураев.

К тому времени, когда американские армия и флот начали сражение за Окинаву, авиационная промышленность Японии (фирма «Мицубиси») начала серийный выпуск самолета-снаряда «Ока-11» («Цветок вишни»), предназначенного специально для управления летчиком-самоубийцей.

Филиппины стали всего лишь эпизодом в боевой биографии Ясудзиро Хаттори. Впрочем, он считал, что ему там здорово повезло. Ясудзиро ухитрился сбить в воздушных боях восемь американских машин и уложить бомбу в крейсер, не получив при этом ни царапины. Зато 26-я воздушная флотилия с гибелью контр-адмирала Аримы прекратила свое существование. Из ее состава в живых осталось не более дюжины пилотов, которых вскоре расформировали по другим частям и соединениям.

Ясудзиро Хаттори, прибыв в конце февраля 1945 года на Кюсю, был назначен командиром авиационного, отряда «Горная вишня», укомплектованного летчиками-смертниками.

Принимая отряд и знакомясь с летным составом и тех никой, он испытывал чувство глубокого разочарования.

Вопреки заверениям прессы и радио, создавшим рекламу камикадзе, его отряд был укомплектован старыми и изношенными машинами. Место для этой рухляди было давно на свалке, но ее хотели заставить послужить в последний раз. Самолетный парк оказался самым разношерстным. Здесь можно было встретить все типы — от истребителей до средних бомбардировщиков. Техническое состояние самолетов было безобразным. На всем ржавом, но зато размалеванном драконами самолетном парке лежала роковая печать разовости действия, обреченности и скорой гибели. Не менее пеструю группу составлял и летный состав. При знакомстве с подчиненными Ясудзиро еще раз с болью убедился в лживости официальных заявлений. Вопреки потокам славословия, идущим в адрес камикадзе, империя выделяла в отряды смертников самых бесталанных пилотов. Костяк отряда «Горная вишня» составляли курсанты авиационных школ, отчисленные за летную неуспеваемость. Группу поменьше составляли опытные пилоты, списанные с летной работы из-за болезней и ран, полученных в «великой восточноазиатской войне». Были и добровольцы, пришедшие в отряд из других родов войск, изъявив желание умереть за императора. Летная подготовка этой категории молодых людей была особенно низкой. С марта в отряд стали поступать летчики-камикадзе — выпускники специальных летных школ.

Большинство шовинистически настроенных летчиков были фанатики, твердо верившие в то, что, отдавая свои жизни, они спасают «2600-летнюю империю» от поражения в войне.

Но наряду с понятными для Ясудзиро людьми были и такие, что в отряд «Горная вишня» попали по неизвестным причинам, и, по-видимому, не без принуждения. Эту категорию людей мало привлекала скорая возможность героической смерти за императора. Их также не интересовали ни почести, которые им будут возданы после смерти, ни обещания вечного блаженства в лучшем мире, ни пенсии, назначаемые на два чина выше, что получат их овдовевшие жены и осиротевшие дети.