Читать онлайн «За правое дело». Страница 196

103

Петров сказал, что в двух местах части его армии форсировали Десну, заняли восемь деревень и вышли на Рославльское шоссе.— Сведения о контрударах 50-й армии во время Орловско-Брянской оборонительной операции в современной историографии не обнаружены.

В изд. 1954 г. в последующем эпизоде пребывания Крымова в штабе Брянского фронта реального персонажа — А. И. Ерёменко замещает анонимный «генерал-майор»; соответственно, отсутствуют фрагменты текста, характеризующие Ерёменко. Связанные с этим замены в тексте не обозначены.

В изд. 1954 г. далее:

«Серые рваные облака шли низко над землей, и куски синего неба казались холодными, недобрыми, как зимняя вода».

…один из них генерал-майор, второй — дивизионный комиссар.— Скорее всего, имеются ввиду реальные исторические лица: генерал-майор, командующий — это Георгий Фёдорович Захаров (1897—1957), а дивизионный комиссар — член Военного совета фронта Пётр Иванович Мазепов (1900—1975). Судя по записным книжкам Гроссмана, с командованием Брянским фронтом он не встречался, а установить личности этих персонажей по другим источникам затруднительно, поскольку хронология смены командования Брянского фронта в октябрьские (1941 г.) дни весьма динамична и запутанна: на коротком отрезке времени в качестве командующего фигурируют и генерал-майор Г. Ф. Захаров, и упомянутый выше генерал-майор М. П. Петров, и генерал-полковник А. И. Ерёменко. В частности, Ставка, получив радиограмму о разгроме штаба фронта и посчитав Ерёменко погибшим, назначила командующим фронтом М. П. Петрова.

Вместо этого фрагмента в изд. 1954 г.: «…присаживаясь на скамейку, добавил: — Садись, садись, видимо, не весело тебе было, похудел очень,— словно видел Крымова и до окружения».

Гудериана встречал? Танки его видел? — Подготовка начавшегося 30 сентября генерального наступления немецко-фашистских войск на Москву предусматривала сосредоточение танковых соединений. В частности, оборона 50-й армии была сломлена 1 октября вследствие глубокого прорыва 2-й танковой группы Гейнца Вильгельма Гудериана (1888—1954), одного из пионеров моторизованных способов ведения войны, неоднократно достигавшего успеха путем прорыва и охвата танковыми клиньями,— как во время вторжения во Францию, так и на Восточном фронте (взятие Минска, Смоленска, «Киевский котел»).

Вместо этого фрагмента в изд. 1954 г.: «…армия Петрова завязала бой с крупными танковыми силами».

Орджоникидзеград — название г. Бежицы в 1936—1943 гг.; в 1956 г. объединен с г. Брянском.

В изд. 1954 г. далее:

«И здесь он видел будущих командиров партизанского народного войска: городских и сельских коммунистов, председателей колхозов, трактористов, колхозных конюхов, сельских учителей…»

Из стихотворения А. Н. Плещеева (1825—1893) «Скучная картина»:

Барабинская степь — лесостепная равнина в южной части Западной Сибири, на Обь-Иртышском водоразделе, в пределах Новосибирской и Омской области.

Сапожковская площадь — площадь, расположенная у Троицких ворот Кремля, получила название в XXVII в. по трактиру «Под сапожком», который, в свою очередь, стал именоваться так по храму Николы с сапожком (на храмовой иконе святой Николай был изображен в одеянии, из под которого выглядывал носок его сапожка). Площадь впоследствии вошла в состав ул. Воздвиженки, превратившись в площадь без названия.

Катаяма Сэн (1859—1933) — деятель японского и международного рабочего движения, основатель и руководитель Коммунистической партии Японии.

Коларов Васил Петров (1877—1950) — деятель болгарского и международного рабочего движения, один из основателей и руководителей Болгарской Коммунистической партии.

Торез Морис (1900—1964) — деятель французского и международного рабочего и коммунистического движения. С момента образования Французской коммунистической партии (1920) стал одним из видных ее деятелей.

Тельман Эрнст (1886—1944) — деятель германского и международного рабочего движения.

В изд. 1954 г. далее:

«Все друзья-коммунисты знают, где Крымов,— он борется не только за себя, не только за русскую землю. Борьба идет за пролетарское дело во всем мире! Пусть друзья завидуют ему — он русский коммунист.

Но чем больше он узнавал о зверствах гитлеровских армий, тем напряженней, тем с большей страстью искал он вокруг себя все, что можно противопоставить националистическому бешенству, охватившему Германию. Мысленно сзывал он своих друзей, немецких коммунистов, смотрел им в глаза, расспрашивал их».

…наступление немцев от Орла на Мценск и Чернь задержано мощным ударом танкового соединения полковника Катукова…— Это наступление маршевых танковых колонн противника вдоль шоссе Орел—Тула 4 октября было остановлено огневыми ударами из засад 4-й и 11-й танковых бригад, входивших в состав 1-го гвардейского стрелкового корпуса, которые вынудили немецкие танки сначала остановиться, а затем развернуться в боевой порядок. Не имея ясного представления о количестве наших танков и неся потери, часть танковых соединений врага повернула назад, а другая начала обходить позиции танковых засад с флангов. Короткие, но сильные контратаки ударной группы 4-й танковой бригады под командованием полковника М. Е. Катукова сорвали и этот маневр противника. Впоследствии Михаил Ефимович Катуков (1900—1976) — участник боев под Москвой, Курской битвы, освобождения Правобережной и Западной Украины, Польши, Висло-Одерской и Берлинской операций, дважды Герой Советского Союза.

В изд. 1954 г. далее: «…уходили на восток эшелоны, день и ночь…».

Каланчёвская площадь — название до 1932 г. Комсомольской площади, на которой расположены три вокзала: Ленинградский, Ярославский и Казанский.

В оригинале ошибочно: «…возите…».

В изд. 1954 г. далее:

«Вечером шестого ноября он слышал по радио речь Сталина.

В час, когда гитлеровские войска стояли у стен Москвы, Сталин уверенно и спокойно объявил о крахе гитлеровского плана молниеносной войны против советского народа, предсказал гибель гитлеровского государства. Он сказал о причинах отступления и временных неудачах Красной Армии, об отсутствии второго фронта, о временном преимуществе немцев в танках и авиации.

Сталин говорил о том, что Красная Армия ведет справедливую и освободительную войну, назвал лидеров гитлеровской партии и гитлеровского командования людьми, потерявшими человеческий облик, павшими до уровня диких зверей. Под бурные рукоплескания и крики «ура» он говорил о решимости, вызревшей в сердцах самого великодушного народа в мире. „Немецкие захватчики хотят иметь истребительную войну с народами СССР. Что же, если немцы хотят иметь истребительную войну, они ее получат“».

В изд. 1954 г. далее: «…и вспоминал парады прошлых лет, октябрьские и майские, веселые, возбужденные лица людей, спешащих с детьми к трибунам у Кремлевской стены.

Он пришел на трибуну и огляделся».

В изд. 1954 г. далее:

«Но чем суровей, чем угрюмей была картина этого темного утра, тем все же прекрасней и трогательней была она. И самое прекрасное — люди!»

В изд. 1954 г. далее:

«Внутреннее чувство Крымова с силой и ясностью рождало одно воспоминание, особенно дорогое и близкое ему. В дни гражданской войны, голода шли на Театральную площадь нестройные шеренги людей в шинелях и в кожаных куртках, в солдатских фуражках, кепках — рабочие полки, уходящие на польский фронт, отцы, дяди, старшие братья тех, что сегодня стояли перед Ленинским мавзолеем. И на наскоро сколоченном деревянном помосте — Ленин! Ленин, с открытой головой, подавшись вперед, приветствовал и напутствовал их! И множество глаз, взволнованных, напряженных, обращенных к нему…»