Читать онлайн «Трагедия и доблесть Афгана». Страница 184

Между представителями различных группировок моджахедов сохраняются разногласия по вопросу их представительства в формируемых коалиционных органах власти. В зоне Кабула не снижается вооруженная конфронтация между отрядами «Исламской партии Афганистана» (ИПА) и объединенными силами моджахедов, поддерживающих новый кабульский режим.

Новая администрация наряду с вопросами обеспечения безопасности пытается решать экономические проблемы. Принимаются меры по налаживанию бесперебойной подачи электроэнергии в столицу. Из Пакистана прибыла первая колонна в составе 28 автомашин с продовольствием. Под давлением властей торговцы снизили цены на основные продукты питания (мясо, рис, мука, жир) в среднем на 25–30 %.

В зоне Кабула сохраняется вооруженное противостояние между коалиционными силами моджахедов, поддерживающими новый режим во главе с С. Моджаддади, и формированиями ИПА.

Силам ИПА удалось установить контроль над рядом важных районов на южных и юго-восточных подступах к столице. Часть отрядов моджахедов различных партий, занимавших позиции на первом оборонительном рубеже, оказалась отрезанной от города.

Наиболее интенсивные бои с использованием боевой авиации, реактивной артиллерии и бронетехники велись в районах Гузаргах, Вайсалабад, Чихиль-Сутун. В результате обстрела нанесены серьезные повреждения дворцу Чихиль-Сутун и возник пожар в зоне Министерства обороны. Среди мирных жителей имеются убитые и раненые.

Одним из главных требований Г. Хекматияра остается вывод из столицы и центральных районов страны подразделений молишей А. Р. Дустома (53-й пд)… С. Моджаддади, напротив, подчеркивает большую роль А. Р. Дустома в свержении режима Наджибуллы и подавлении мятежа халькистов в Кабуле после прихода моджахедов к власти.

Существенным дестабилизирующим фактором в столице остается наличие в городе большого количества вооруженных отрядов и групп моджахедов, принадлежащих к различным партиям. Практически все лидеры основных группировок по прибытии в Кабул стремятся сохранить прежнюю систему руководства и подчиненности своих формирований, а также контролируемые районы города. Находящийся в Кабуле специальный представитель Генсека ООН Б. Севан провел ряд встреч с членами «Совета Джихада», в которых затрагивалась также проблема о судьбе бывшего президента РА Наджибуллы, укрывающегося по-прежнему в миссии ООН…

На периферии процессы формирования новых управленческих структур проходили под воздействием взглядов полевых командиров различных группировок на принципах исламизации всех сторон жизни общества. При этом рассматривались два варианта: умеренный пакистанский и ортодоксальный иранский.

Конструктивная позиция «Высшего совета Севера» обеспечивала нормальный ход процесса по формированию коалиционных органов власти в северных провинциях страны. В районах традиционного расселения пуштунов аналогичные процессы протекали иначе. В провинциях Нангархар и Пактия ожесточенный характер приобрело противостояние между сторонниками ИПА и представителями других партий за занятие ведущих постов в создаваемых коалиционных органах власти.

В некоторых районах имели место боестолкновения между сторонниками различной партийной ориентации. Наряду с провинцией Пактия, в Пактике и Газни также обострились разногласия между группировками «Исламской партии Афганистана» (ИПА), «Национального исламского фронта Афганистана» (НИФА) и «Революционного совета исламского согласия» (РСИС), поскольку лидер ИПА Г. Хекматияр выступил за резкое ограничение участия в местных органах представителей нацменьшинств и умеренных группировок, которые, по его мнению, в сговоре захватили власть в Кабуле.

Создание управленческих структур зачастую затруднялось из-за отсутствия необходимого опыта, постоянно возникающих противоречий между представителями различных группировок по вопросам распределения наиболее «выгодных должностей», а также низкого уровня организованности участников процесса.

На первом заседании «Руководящего совета», состоявшемся 6 мая под председательством Б. Раббани, было принято решение о роспуске прежнего кабинета министров, возглавляемого Ф. Халекьяром, Министерства госбезопасности, партии «Отечество» и двух палат Национального совета, а также отменены все законы, которые противоречили нормам ислама. В работе нового органа приняли участие С. Моджаддади (НФСА), аятолла Мохсени (ПИЕА), Н. Мохаммади (ДИРА), инженер Ахмад Шах (ИСОА), Абдул Каюм.

Решением «Руководящего совета» была создана комиссия по разработке проекта временной конституции страны, которая должна была полностью отвечать положениям шариата. В провинциальных и уездных центрах стали закладываться новые мечети, часть общеобразовательных школ перепрофилировалась в религиозные учебные заведения (медресе).

Признание созданных в Кабуле центральных органов поступило из большинства провинций, за исключением отдельных районов компактного проживания пуштунов на востоке и юго-востоке Афганистана.

Г. Хекматияр отказывается признавать полномочия С. Моджаддади и Б. Раббани на занимаемых постах. Главные усилия на данном этапе Г. Хекматияр и его сторонники сосредоточили на консолидации своих сил и поиске союзников из числа пуштунских группировок и организаций, опасающихся возможной утраты традиционного своего привилегированного положения.

В середине мая в Кабул с визитом прибыл министр иностранных дел России А. В. Козырев. Состоялись его встречи с С. Моджаддади, Б. Раббани и С. А. Гилани. Афганская сторона в общем положительно расценила заявление А. Козырева о готовности России рассмотреть вопросы оказания всесторонней помощи Афганистану. Однако руководители Афганистана уклонились от обсуждения предложения нашего министра относительно сотрудничества в военной области.

С. Моджаддади и Б. Раббани подчеркнули, что они отвергают категорические требования некоторых руководителей джихада о необходимости потребовать от России выплаты репараций за ущерб, причиненный стране в период пребывания в Афганистане ОКСВ. Они считают, что Россия может сыграть важную роль в возрождении Афганистана как соседа и давнего друга. Вместе с тем С. Моджаддади отметил, что понадобится значительный период времени для того, чтобы некоторые афганцы перестали рассматривать Россию как врага.

В ходе переговоров обсуждены также вопросы возвращения в Афганистан из России афганских детей, передачи афганской стороне карт минных полей, установленных ОКСВ, возвращения военнопленных.

…Средства массовой информации широко освещали визит министра иностранных дел России А. Козырева, особенно отмечая готовность Российской Федерации участвовать в совместных усилиях по реконструкции Афганистана. Внимание афганской общественности акцентируется на то, что Россия и Исламское государство Афганистан намерены добиваться укрепления доверия и взаимопонимания между народами двух стран, развивать равноправные отношения и взаимовыгодное сотрудничество, основанное на общепризнанных нормах международного права.

Отмечается, что в ходе переговоров обсуждались вопросы использования принципиально новых форм сотрудничества между двумя государствами.

…В Кабул доставлена гуманитарная помощь из России на двух самолетах Ил-76. По докладу экипажа одного самолета, во время захода на посадку по нему осуществлялся огонь из ЗГУ на высоте 300–400 метров…

В последующем вооруженная борьба между формированиями пришедших к власти моджахедов и теми, кто оказался не у дел, продолжалась, унося все новые и новые жизни. Мусульмане стали воевать против мусульман. Священная война «джихад» потеряла свой смысл, но лидеры исламских партий нашли другое оправдание своим действиям.

Итак, тоталитарный режим в Афганистане пал. Партийные функционеры, сменяя друг друга: Тараки — Амин — Кармаль — Наджибулла, всегда пытались говорить от имени народа и на словах стремились показать, что радеют за его интересы, однако фактически они были далеки от народа и безразлично относились к его чаяниям и нуждам. Лидеры НДПА были оторваны и от рядовых партийцев, беззастенчиво эксплуатируя их патриотизм и самопожертвование. Они подходили к людям как к абстрактному человеческому фактору и проводили свои идеи в жизнь путем насилия, а государство, созданное ими, держалось на военной силе, репрессиях и страхе. Сами же они были независимы от народа, им не избирались, не были ему подотчетны и неуязвимы для критики. А зависимы они были только от своих партийных фракций, племенных кланов и групп, а также от советских благодетелей. Они не смогли обеспечить национальное согласие в Афганистане, а в условиях гражданской войны добиться улучшения жизни народа еще никому не удавалось. Лишившись поддержки Советского Союза, режим развалился в считанные месяцы. В конечном итоге оппозиционные Наджибулле силы внутри правящего режима окончательно разрушили его.