Читать онлайн «Мельмот скиталец». Страница 182

11 ...санбенито... - Так называлась наплечная повязка или нарамник вроде мешка из желтой шерстяной ткани с рыжим андреевским крестом и различными издевательскими изображениями. Санбенито надевалось на осужденного грешника и имело несколько видов. Санбенито первого вида предназначалось для обвиняемых еретиков, которые покаялись до суда. Из той же желтой ткани для всех видов санбенито делался круглый пирамидальный колпак, называвшийся "короса" (coroza). Второй вид санбенито предназначался для еретиков, которые покаялись после своего осуждения и приговора о передаче светским властям для публичного сожжения. Нижняя часть санбенито была разрисована огненными языками, пламя которых было обращено вниз (fuego revolto): эти изображения должны были удостоверять, что человек сжигался на костре не живым, но лишь после удушения палачом Инквизиции. Наконец, еще один вид санбенито (самарра), самый зловещий, предназначался для упорствующих и нераскаявшихся грешников. Желтое одеяние было разрисовано огненными языками, подымавшимися вверх и свидетельствовавшими, что он будет сожжен живым; тут же нарисованы были карикатурные фигуры чертей, чтобы показать, что они окончательно и безнадежно овладели душой осужденного. Очень возможно, что о всех разновидностях санбенито (всего известно их шесть видов) Метьюрин знал из упомянутой уже книги X. А. Льоренте "Критическая история испанской инквизиции" (1817), к первому тому которой были приложены картинки, изображающие санбенито с fuego revolto и "самарру". См. эти картинки в русском переводе книги Льоренте (т. I, между с. 176 и 177), а также пояснения к ним на с. 31, 227-229, 675.

12 ...Елизавета Французская... - Елизавета Валуа (1545-1568) - дочь короля французского Генриха II и Екатерины Медичи, третья жена Филиппа II Испанского (с 1559 г.). В Испании ее охотнее называли Изабеллой.

13 ...пелись литании. - В католической литургии так назывались молитвы с призывами и обращениями к христианским святым.

14 ...римлянин Аппий Клавдий, благословлявший свою слепоту... - Речь идет об Аппии Клавдии (Appius Claudius Caecus, ок. 307-280 г. до н. э.), консуле, победителе самнитян и этрусков. В глубокой старости он ослеп (отсюда и прозвание его Caecus - "Слепой"). Когда посол Пирра, Кинеас, старался склонить римский сенат к миру, Аппий Клавдий произнес пламенную речь, ставшую знаменитой, против заключения мира, вследствие чего посол получил отказ.

15 ...Великому инквизитору Испании, который уверял Филиппа... Метьюрин рассказывает историю единственного сына Филиппа II от его первой жены, Марии Португальской, - дона Карлоса (род. в 1545 г.), принца Астурийского и наследника испанского престола. Дон Карлос умер двадцати трех лет (1568) после ареста и заключения в течение нескольких месяцев во внутренних апартаментах королевского дворца. В Испании и за ее пределами о загадочной смерти принца ходили самые противоречивые слухи. Характерно, что Метьюрин, ярый ненавистник католицизма, придерживается одной из самых распространенных версий (мы находим ее в книге французского историка Сезара Ришара, аббата Сен-Реаля (1639-1692) "Дон Карлос. Историческая повесть" (Париж, 1673), ставшей впоследствии главным источником драмы Ф. Шиллера "Дон Карлос", по которой смертный приговор дону Карлосу был внушен Филиппу II Инквизицией. Новейшая историография отвергла легенду о роли Инквизиции в таинственной смерти дона Карлоса (см.: Рафаэль Альтамира-и-Кревеа. История Испании, т. II. М., 1951, с. 83-84). X. А. Льоренте (Критическая история испанской инквизиции, т. II, с. 8687) ссылается на легендарные, по его мнению, беседы о доне Карлосе между Филиппом II и Великим инквизитором, которым в 1568 г. был тогдашний фаворит короля кардинал Диего Эспиноса, являвшийся в то же время председателем Государственного совета Испании, "что и породило молву об участии Инквизиции в деле принца"; однако, по мнению Льоренте, дон. Карлос погиб из-за словесного приговора, одобренного Филиппом II, его отцом, но Святой трибунал не принимал в этом участия.

16 ...просим, чтобы он поступил с тобой не слишком сурово. - Тридцать первая статья инквизиционного судебного кодекса предписывала следующую формулу осуждения еретика: "Мы должны отпустить и отпускаем такого-то и отдаем его в руки светского правосудия, такому-то, коррехидору сего города, или тому, кто исполняет его обязанности при названном трибунале, коих мы сердечно просим и молим милосердно обращаться с обвиняемым" (В. Парнах. Испанские и португальские поэты - жертвы инквизиции, с. 19). Было хорошо известно, что эта формула предписывала последующий приговор к сожжению на костре.

17 ...был достоин кисти Сальватора Розы или Мурильо. - Сальватор Роза (Salvator Rosa, 1615-1673) - неаполитанский живописец, произведения которого пользовались большой известностью в Англии в XVIII в. Мурильо (Bartolome Esteban Murillo, 16171682) - великий испанский художник. Метьюрин очень ценил их. В гл. XXVIII он замечает, что описанная им сцена как бы предназначена для кисти именно обоих названных живописцев, а в гл. "Рассказ испанца" вспоминает о группе людей, достойных изображения Мурильо (см. прим. 17 к гл. "Рассказ испанца" и прим. 3 к гл. XXVIII).

18 Страсть покойного испанского короля к охоте была хорошо известна. Речь идет об испанском короле Карле IV (1748-1819), который был низложен Наполеоном в 1808 г. во время франко-испанской войны. Карл IV умер в тот самый год, когда Метьюрин усиленно работал над "Мельмотом Скитальцем"; писатель был, несомненно, хорошо знаком с биографией этого неспособного правителя, так как о нем много писали в английских газетах того времени. Вступив на престол взрослым человеком, он был совершенно не подготовлен к государственной деятельности, зато действительно большую часть своего времени посвящал охоте. Русский посол в Испании С. С. Зиновьев, занимавший этот пост в течение почти двадцати лет (1778-1794), в одном из своих донесений давал следующую характеристику Карлу IV: "Из принца Астурийского, который при отце наполнял свое бесцельное существование охотой да забавами, выработался высокий, дородный мужчина, силач, ловкий охотник, хороший кучер - и только. Все остальное сосредоточивалось для него в жене, которую он так почитал, что даже вполне подчинялся ее любовнику" (см.: А. Трачевский. Испания XIX в. М., 1872, с. 23).

КНИГА ТРЕТЬЯ

Глава XII

1 Я поклялся только на языке... - Первый эпиграф взят из трактата Цицерона "Об обязанностях" (III, XXIX, 108). Разбирая в этом сочинении вопрос о клятвах, Цицерон приводит здесь в своем латинском переводе с греческого стих из трагедии Еврипида "Ипполит" (612): "Уста клялись; ум клятвою не связан". Утверждение Цицерона, что "есть много случаев, к которым можно приложить эти остроумные слова Еврипида", пользовалось известностью в Европе в XVI-XVII вв. и удостоилось критического разбора философов и юристов, в особенности после того, как формула Еврипида-Цицерона была обновлена в анонимном трактате, якобы являвшемся моральным кодексом иезуитов: "Тайные наставления" ("Monita secreta"; впервые опубликован в 1614 г.). Одно из правил поведения, рекомендуемое в этом сочинении и называемое "об удержании в уме" (reservatio mentalis), состоит в том, что человек может говорить одно, а думать про себя другое, говорить ложь и скрывать правду, если говорить ее невыгодно. Иезуиты энергично отрицали свою причастность к составлению "Тайных наставлений".

2 Кто первый свел тебя с дьяволом? - Второй эпиграф заимствован из пьесы драматурга Джеймса Шерли (James Shirley, 1596-1666) "Святой Патрик Ирландский" ("St. Patrick for Ireland", 1640), представляющей собой драматизацию жития св. Патрика (V в.) - покровителя Ирландии; эта пьеса была написана Шерли в то время, когда он жил в Дублине (1639-1640).

3 ...размеченной самаритянскими точками). - Речь идет, вероятно, о так называемых масоретских примечаниях в текстах Библии, т. е. о целой системе критических и стилистических пояснений, отмечавшихся на листах рукописей, в частности различными графическими способами - точками, вертикальными и горизонтальными чертами (см. статью "Масора" в "Еврейской энциклопедии", изд. Брокгауз - Ефрон, СПб., т. 10, [б. г.], с. 686-693), Стоит отметить, что, называя Адонией (Adoniah) человека, приютившего у себя в подземелье Монсаду, бежавшего из тюрьмы Инквизиции, автор "Мельмота" не случайно дал ему это. имя; Метьюрин, по-видимому, знал, что сведение всего материала "Масоры" принадлежит ученому-гебраисту Иакову бен Хаиму Ибн-Адонии, который сличил огромное количество манускриптов и результаты своих трудов привел в изданиях Библии, вышедших в свет в 1524 и 1525 гг. в Венеции.

4 Смотри цитату из Буксторфа в книге д-ра Меджи... - Метьюрин имеет в виду книгу В. Меджи (William Magee, 1766-1831), бывшего профессором математики в Дублинском Тринити колледже (см. выше, прим. 2 к гл. I), а затем ставшего архиепископом в Дублине (Метьюрин именует его Bishop of Raphoe), в 1801 г. Меджи опубликовал в Дублине книгу "Рассуждения о библейских доктринах об искуплении и жертве" ("Discourses of the Scriptural Doctrines of Atonement and Sacrifice"), которую Метьюрин и имеет в виду. В этой книге приводится цитата из книги Иоганна Буксторфа (Johann Buxtorf, 1564-1629), известного швейцарского гебраиста, в течение трех десятилетий занимавшего в Базеле кафедру древнееврейского языка, знатока библейских текстов и раввинских книг. По-видимому, речь идет о знаменитом толковом словаре Буксторфа "Lexicon chaldaicum, talmudicum et rabbinicum" (1607) или об его четырехтомном труде "Bibliotheca hebraica rabbinica" (1618-1619). Однако цитата взята Метьюрином не непосредственно из сочинения Буксторфа, а у ссылающегося на него Камберленда, под которым следует, вероятно, разуметь Ричарда Камберленда (Cumberland, R., 1732-1811), писателя и драматурга. "Наблюдатель" ("The Observer") - воскресный газетный листок, основанный им в Лондоне в 1792 г. Камберленд, однако, ошибался, утверждая, что обряд, описанный у Буксторфа, приурочен к пасхе. На самом деле речь идет об обряде, который совершается у евреев накануне дня покаяния (Иом-Киппур). В этот день евреи-мужчины берут в руки петуха и произносят особую молитву-заклинание; при этом петуха держат поднятыми вверх руками, трижды обводят его вокруг головы, трижды повторяют заклятие и затем приносят его в жертву. Петуху в ритуалах клятв и обрядности многих народов древности приписывалось свойство отвращать от человека беду (см.: В. Клингер, Животное в античном и современном суеверии. Киев, 1911, с. 312-330).