Читать онлайн «Королева Варваров». Страница 93

Среди воинов первого ряда много женщин, которые распустили волосы и сыплют проклятия на головы вражеских воинов и призывают своих героев, расправиться с ними. Тут же друиды творят молитвы и гадают по дыму ветров, которые горят за холмами; да предвещают удачный исход. Венуций гордо и с обожанием оглядывает свою армию, которая по одному знаку готова раздавить ненавистного захватчика. Он смотрит на воинов и вспоминает имя и подвиги каждого. Боевые походы на соседей, к чему они привели? Пока британцы дрались между собой, римляне покорили почти полстраны. Сколько великих царей и вождей прошло под их ярмом? Не сосчитать. Пора скинуть этот позор с Британии! Кельты и все племена богини Дану должны быть: свободными.

Сегодня бриганты должны победить. Отступать некуда. Там, у левого крайнего холма стоит обоз бригантов, в нём почти половина всего его народа. Женщины и дети. Они не дадут отступать. Воины не побегут, зная, что их жёны, сестры, дочери и малолетние сыновья попадут в руки римлян и станут их рабами, которым в знак рабства отрежут левое ухо. Там, в обозе, и его жена, его ребёнок. Его сын и любовь.

Этой ночью, как только стали гаснуть многочисленные костры, а сторожевые огни, наоборот, набирать силу, Венуций, закончив совещаться с вождями и князьями, пошёл к своей повозке. Актис кормила Бригантия, когда увидела короля. А тот, подойдя к повозке, обнял жену.

— Я хочу попрощаться с тобой, — сказал Венуций. — Отдай ребёнка рабыне. С ним я попрощаюсь утром.

Актис сделала то, что он велел.

— Завтра будет битва, — промолвил Венуций, — и только боги знают, кто останется, жив, а кто отправится к ним на пир.

Говоря это, он всё ближе и ближе привлекал к себе королеву. Снимал с неё одежды и одаривал нежными ласками. Огонь тела Венуция, его рук вскоре передался и Актис. Она тоже не знала, что сулит ей завтрашний день. Венуций был все эти месяцы так ласков и нежен с ней, столько раз спасал ей жизнь, что римлянка не чувствовала к нему неприязни. И хотя любви к нему у неё тоже не было, Актис не стала отталкивать Венуция. Боги руководят их жизнями, в их руках судьба людей. Так пусть же людям останется хоть чувственность и плотские наслаждения. Актис отдалась Венуцию. По своей воле. И несколько мгновений даже любила его.

Мало кто спал в эту ночь в лагере бригантов. Не только Венуций пошёл к своей женщине. Почти все мужчины поступили точно так же. Кто пошёл к жене, кто к сестре, а кто и вовсе к незнакомой женщине. Все спешили успеть насладиться к утру. Кто знает, может в последний раз? Может быть на небе, среди богов, пиров и вечной охоты слишком мало женщин. А вдруг их там вовсе нет? В звёздное небо летели вздохи любви и стоны наслаждений. Нашёптывались признания и клятвы. Кто-то кричал проклятия, кот-то прославлял богов и проклинал римлян. Под телегами, у корней деревьев и в кустах судорожно двигались тени. Варвары народ дикий. Чего им стесняться? Пробежали две женские фигуры. Мелькнул свет огня на их голых и блестящих от пота телах. За ними четверо мужчин. Синие, почти чёрные. Во мраке похожи на демонов. Вот только время пробежало ещё быстрее, чем они.

И вот он настал, долгожданный момент, когда решается всё. На королевской колеснице Венуций объезжал ряды своей армии и говорил пламенную речь, чтобы воодушевить воинов на великие подвиги:

— Настало время, чтобы навсегда скинуть цепи рабства, которые пытаются возложить на нас чужеземные поработители. Мы, сыновья и дети великого Океана, мы, самый древний народ в Британии, должны отстоять свою свободу, защитить родину от враждебных римлян, — говорил он. — Их уже отовсюду теснят, так знайте, храбрые дети богини Бригантин, что земля наша мала, что спасения неоткуда более ожидать. Мы, живущие на краю мира и не ведающие рабского ярма, скажем только одно — смерть тем, кто хочет отнять у нас детей, пресекая наш род; смерть тем, кто стремится отобрать имущество и богатство бриттов. Расхитителям всего мира и этого мало. Исчезает наше единство, среди нас оказались трусы и предатели, предавшие забвению своих предков и осквернившие наших богов. Родич поднимает руку на родича.

Доблесть, строптивость бриттов не по нутру властителям мира. Так вот, они считают, что в этом мире нет места для свободного кельта. Нет у нас надежды на снисходительность врагов. Исполнитесь мужества, как те, для кого дороже всего спасение, так и те, для кого слава. Только бой и оружие спасут нас от рабства! Или вы думаете, что на войне римляне столь же доблестны, как спесивы и разнузданы в мирное время? Их сила в наших распрях и усобицах. Так ли уж храбро их войско, как об этом разносит молва? За что воюют римляне? За родичей? Где же их земля? Неужели наши боги и их предки позволят врагу топтать наше сокровенное лоно, даровавшее нам жизнь и пристанище? На нашей стороне всё, что увлекает к победе: ведь у римлян нет с собой жён, чтобы воодушевить их на бой. Нет и родичей, готовых корить их за бегство. Врагов намного меньше. Их окружает наше небо и море, их пугают наши леса, всё им неведомо и незнакомо. Боги предали их в ваши руки. Да пусть не страшит вас их грозный вид, их блеск золота и серебра, ведь они не защищают и не разят. В самом вражеском войске мы найдем поддержку. Британцы, сражающиеся в рядах римлян, поймут, что мы отстаиваем их дело, галлы вспомнят свою былую свободу, покинут коротконогих римлян и германцев. Перед нами только их полководец, их войско: они несут нам подати, пытки и всё прочее, уготованное порабощенным. На этом поле битвы для нас решится, претерпевать ли их вечно, или разом от них избавиться.

Смелее в бой! Не охлаждайте своего оружия. И, сражаясь, размышляйте о предках и потомках ваших!

Так, три раза объезжая своих воинов, обращался он к ним. И каждый раз ему отвечали варвары воплями, пением, разноголосыми криками и бряцанием оружия.

Когда слова кончились, и Венуцию больше нечего уже было сказать своему народу, он выхватил меч и дал команду начать сражение. Первыми в бой вступили колесницы. Они как птицы ринулись на врага. Сто колесниц, как стая разъярённых псов, мчались на противника, который ждал их страшного удара.

Цезий Назика командовал римлянами. Ещё утром, когда он увидел колесницы, то приказал поставить впереди войска метательные машины со всей обслуживающей их командой. Никто до него не употреблял эти орудия разрушения в открытом бою. Но что оставалось делать? Назика решил употребить их против колесниц.

Когда колесницы оказались от римлян на расстоянии трёх полётов стрелы, они резко остановились. Затем стали медленно, одна за другой, сворачивать в сторону, столько же в другую. Через минуту, они, как по команде развернулись и поехали навстречу друг другу. Манёвр это был выполнен так искусно, что римляне впали в оцепенение; они лишь молча наблюдали за столь изумительным зрелищем. Ровные линии колесниц изогнулись в дугу. Началось главное действие в этом спектакле. Колесницы строились в два кольца, одно в другом. Когда построение завершилось, возничие закричали на лошадей дикими голосами, захлопали бичами. Лошади с бешеной скоростью помчались по кругу. Колесницы большого круга мчались по пути солнца, колесницы меньшего по пути луны. С каждой секундой скорость их нарастала, и колесницы с грохотом превращались в сплошное гигантское кольцо из лошадиных тел, людских фигур и криков, колесниц и пыли.